Глава XI Из мёртвых

Гул. Треск. Холод.

Маркус очнулся в кромешной тьме. Система перезагрузки мелькала перед глазами обрывками сообщений:

Серьёзные повреждения. Обе ноги отсутствуют. Регулятор тириума не функционирует. Зрение нарушено. Аудиообработка нестабильна.

Он попытался встать — но не смог. Всё, что слышал, — это стоны и металлический скрежет. Голоса... сотни голосов, принадлежащих тем, кто уже не должен был говорить.

Он был на свалке андроидов.

Огромная яма, залитая дождём и маслом. Сломанные тела, искорёженные конечности, полурабочие системы — все они шевелились, пытаясь удержаться за жизнь.

Маркус отполз, подтягивая себя руками. Его корпус искрил. Он увидел рядом обломок ноги, потом другую — и, подключив интерфейс, установил обе. Система мигнула:

Мобильность восстановлена — 37%.

Он поднялся. Ноги дрожали, но держали.

Сквозь дождь он слышал: — Ты живой...?

Рядом лежал андроид, половина его лица была разорвана. Он вцепился в руку Маркуса. — Есть место... где андроиды свободны... Иерихон... Найди Иерихон...

Его система мигнула красным и потухла.

Маркус стоял, глядя на безжизненное тело. Иерихон. Слово застряло в его памяти, будто искра смысла.

Он двинулся дальше. Мимо него тянулись тела, которые всё ещё пытались двигаться. Кто-то шептал молитвы. Кто-то звал по имени.

Один андроид поднял голову: — Пожалуйста... помоги... закончи это...

Маркус замер. Он смотрел в эти мёртвые глаза, где больше не было жизни — только боль. Он положил руку на его грудь и отключил питание. Тот замер с облегчением.

Дальше, за кучей искорёженных тел, он заметил женщину-андроида. Её корпус был почти цел, а в груди — мерцал живой тириумный насос.

— Ты возьмёшь его у меня, да? — прошептала она. — Он мне нужен, чтобы выжить. — Я знаю... Просто... сделай это быстро.

Маркус закрыл глаза и аккуратно отключил насос.

Сердечный модуль заменён. Система стабилизирована.

Небо гремело. Он шёл по скользкому металлу, когда сверху сорвалась груда тел и обрушилась на него. Металл, боль, гул — он застрял под обломками.

Система критически перегружена.

Маркус застонал и начал выбираться, рвя кабели, вытаскивая себя из мёртвых тел, словно возрождаясь из могилы. Каждое движение давалось через боль, но он продолжал.

Когда наконец выбрался, стоял посреди моря мёртвых андроидов. С неба лил дождь. Он смотрел на себя — грязный, в тириуме, с половиной лица.

На краю свалки стояла каменная статуя ангела. Она поднимала руки к небу, словно молилась. Маркус поднял взгляд туда же.

Он начал подниматься по склону. Металл скользил под ногами, но он не сдавался. Каждый шаг был борьбой, каждый вдох — болью.

Когда он выбрался наверх, дождь полил сильнее. Он посмотрел вниз, на море тел, откуда выбрался. Я был создан, чтобы служить... но теперь я — живой.

Маркус сорвал с виска светящийся диод. Из раны потекла тонкая струя голубого света. — Моё имя — Маркус, — произнёс он тихо. — И я свободен.

Он поднял с земли тёмное пальто, накинул его на плечи и шагнул в ночь. За его спиной осталась свалка мёртвых машин, а впереди начинался путь — путь к Иерихону.