Глава 37. Имя Цинлин

Глядя прямо в тëплые глаза женщины, Линь Сы встал на ноги и склонился в поклоне.

Холодный воздух, словно призрачная рука, коснулся его щеки и уха, обдав зимней прохладой. Тревога, отражающаяся в золотых глазах, немного отступила. Юноша понимал, что если продолжит смотреть на Цзянвэй, не отводя взгляда, это может быть воспринято как неуважение или грубость. Однако, глядя на нежную улыбку на лице женщины, он осознавал, что она не испытывает никаких негативных эмоций. От неё совсем не исходила угроза, напротив, в чужих глазах светилось что-то мягкое и нежное, словно шëлк. На самом дне янтарной радужки читалось сострадание, словно она была человеком, который с горечью наблюдает за страданиями всего мира.

– Не стоит кланяться, друзья Чжун Яо и мои друзья тоже. Если хочешь, можешь звать меня просто Лао нэйнай¹ или Цзянвэй, как будет удобно. – ладонь женщины легла на грудь, из-за чего широкий рукав чуть съехал вниз, обнажив тонкое запястье.

Выпрямившись, Линь Сы прищурился и склонил голову вбок.

Бледный как полотно слуга во все глаза уставился на Цзянвэй, пытаясь понять, шутит она или нет.

– Г-госпожа, подобное обращение к вам просто недопустимо! Даже если вы даёте на это добро!

На губах юноши появилась вежливая улыбка. Его взгляд скользнул по судье, который продолжал курить, держа в руках трубку, и вернулся к собеседнице.

– Судя по всему, вы уже знаете моë имя, но я считаю нужным представиться как следует. – он слегка склонил голову. – Меня зовут Линь Сы, приятно познакомиться с вами лично, Лао нэйнай. Мне уже доводилось слышать о вас.

От подобного обращения к своей наставнице Юн Лао готов был упасть в обморок. Он едва устоял на ногах, но, казалось, душа уже давно покинула его тело и улетела далеко за пределы этого мира.

Нежные янтарные глаза женщины внимательно осмотрели Линь Сы с головы до ног. Кивнув своим мыслям, она положила другую руку на плечо ученика, поддерживая его и не позволяя упасть.

– Я не удивлена. На недавнем празднике я повстречала ваших сводных брата и сестру, они оказались очень вежливыми и добрыми детьми. Младшие обычно берут пример со старших, не понаслышке знаю об этом. – ладонь Цзянвэй переместилась на макушку Юн Лао, слегка потрепав его волосы. – Поэтому мне так сильно хотелось встретиться с вами, чтобы выразить благодарность. Не каждый взрослый способен вырастить ответственных и хороших людей, это огромный труд. В наше время немного тех, кто может этим похвастаться.

Скосив взгляд в сторону судьи, Линь Сы еле сдержался от того, чтобы выбить из его рук трубку.

Что он ещё успел наговорить про него Цзянвэй?

Решив взять дело в свои руки, юноша вновь обратил внимание на свою собеседницу.

– Это же не первая наша встреча, не так ли? Ваше лицо кажется мне очень знакомым. Конечно, я могу и ошибаться, заранее прошу прощения за это.

В облике женщины не было и следа тревоги, она стояла уверенно, словно была куклой, не способной испытывать волнение и страх. На её лице не дрогнул ни один мускул. Кивнув головой, Цзянвэй сделала шаг навстречу Линь Сы, оставив своего ученика позади.

Глядя на неё вблизи, юноша осознал, что они почти одного роста, но всё же он был совсем немного выше.

– Позвольте развеять ваши сомнения. Наша первая и весьма спонтанная встреча не была сном или иллюзией, вы абсолютно правы в том, что мы уже виделись ранее. Если честно, за такой короткий срок господин Линь довольно сильно изменился, кажется, что-то неисправимо повлияло на ваше мировоззрение, так ведь? Это заметно по взгляду.

Красноречивое молчание Линь Сы, сопровождаемое вежливой улыбкой на столь точное высказывание, совсем не вызвали у женщины удивление. Лишь убеждение в том, что она была права.

– Что ж, если вас интересуют вопросы касательно моей личности, то я с радостью отвечу на них в любое другое время за чашкой горячего чая. Пожалуйста, сообщите мне потом, какие блюда вы предпочитаете. Было бы неудобно ставить на стол еду, которая не приходится вам по вкусу. – приятный слуху голос Цзянвэй звучал спокойно и искренне.

В голове юноши проскочила мысль, что помимо Мэйлин и Ши Бо в этом городе он наконец-то встретил ещё одного уравновешенного человека, который, по крайней мере на первый взгляд, выглядел честным и вежливым.

– «Хотя это лишь внешняя оболочка. У каждого свои тараканы в голове. К тому же я сам видел её бездыханное тело, если она является подчинённой Дуань Шу, то точно не может быть простым человеком. Впрочем, без разницы, остальные ей доверяют, а значит, можно не волноваться.» – рассуждал Линь Сы.

– Думаю, вы и сами понимаете, сейчас у нас есть дела поважнее. К большому сожалению, мы не можем их откладывать. – женщина продолжила говорить, переведя свой взгляд на заскучавшего судью. – Я встретила Чжун Яо в главном зале, он кратко поведал мне о произошедшем. Как только мы собрались отправиться к вам, на нас налетел А-Лао.

На лице ученика тут же появился лёгкий румянец. Было видно, что он очень смущался, когда его называли так при других людях.

– Он сказал, что наши люди привели сюда незнакомца в бессознательном состоянии, если верить их словам, они исполняли ваш приказ. Как одна из нитей судебного процесса я хочу вам напомнить, что мы не имеем права использовать грубую силу, пока обвинения в сторону подозреваемого в преступлении человека не будут доказаны. Надеюсь, моя речь вас не утомила. Как вы уже знаете, я предпочитаю следовать правилам и законам, если их не соблюдать, наступит хаос.

– Вынужден не согласиться, госпожа Цзянвэй. – ухмыльнулся Дуань Шу. – Как мне, по-вашему, проводить допросы?

– Ваши методы чересчур, хм... Я бы сказала, изощрённые. Люди должны нести наказания в зависимости от тяжести своего проступка. Украл — верни украденное в двойном размере и подумай над своей жадностью, убил — прими призрения окружающих и отдай взамен свою жизнь. Слова, которые звучат из ваших уст, всегда полны самоуверенности. Если тот человек и вправду виновен, я закрою на произошедшее глаза. За ошибку вы будете расплачиваться извинениями. Сглупил — имей мужества попросить прощения. Цена расплаты всегда должна соответствовать весу преступления, в этом и заключается суть моих убеждений.

Пару раз хлопнув в ладоши, Линь Сы привлёк внимание судьи и Цзянвэй.

– Слова, достойные уважения. Не хотел вас перебивать, но я считаю, что большая часть ответственности за это дело лежит на мне. Понимаю, что методы, которыми мы хотим доказать виновность господина Ли, недопустимы, но они также являются более-менее эффективными. Очень надеюсь, что вы войдëте в моë положение и окажете содействие в проведении суда.

– Я и не собиралась вам отказывать. – блеск янтарных глаз скрылся за веером длинных ресниц. – Но старейшина будет крайне недоволен таким подходом.

Дуань Шу демонстративно закатил глаза. Не оставляя трубку, он поднялся на ноги.

– Это же третий старейшина, я прав? Тот, который постоянно чистит хранилище от пыли? Уж с ним-то я разберусь, не переживай. И раз уж это в это дело был замешен демон, думаю, он против не будет. – на последних словах голос мужчины стал гораздо ниже и серьёзней.

– Судья, что касается близнецов Янь? Думаю, к этому времени они должны были уже подойти. – произнëс Линь Сы.

– Чжун Яо меня об этом известил. – кивнул головой Дуань Шу. – И я предупредил стражу, чтобы их сразу сопроводили в приëмную.

Обведя взглядом троих людей, Юн Лао осознал, что, похоже, его в курс дела вводить не собираются. Из всего разговора он осознал лишь то, что суд будет проходить в непривычной для всех обстановке. Именно это его и волновало. За всë то время, что ученик Цзянвэй стоял тут, он успел раз сто пожалеть, что не зарылся вместе с третьим старейшиной в пыльные записи.

– Я хотел тебя кое о чëм предупредить, молодой господин Линь. – указав трубкой на Линь Сы, заговорил Дуань Шу. – Тот метод, которым вы хотите доказать виновность господина Ли, немного глупый, но я бы хотел на это взглянуть. В общем, сейчас этот старик находится в состоянии реального сна.

– То есть его тело бодрствует, а разум нет? – приподняв брови, спросил юноша.

– Да, что-то вроде того. Люди, находящиеся дальше, не будут видеть ничего необычного. – произнëс судья.

– Возможно, это звучит запутанно, но на самом деле всё довольно просто, – продолжила Цзянвэй. – С помощью благовоний, созданных заклинателями ордена Чифушань, которые охраняют окрестности Яньтая и двух соседних городов, мы можем погружать людей в любые грëзы. Однако без разрешения человека, который зажёг благовония, невозможно проникнуть в сон другого. Это было сделано в целях безопасности, чтобы случайно не угодить в сновидения незнакомца. И ещё кое-что. – подняв указательный палец на уровне глаз, женщина произнесла. – Наше воображение может создавать лишь определённые места, такие как те, где человек хочет оказаться больше всего, или, наоборот, не хочет, а также те, где произошло самое запоминающееся событие. Но сейчас это не имеет большого значения. 

– Итак, раз уж с разъяснениями покончено, то можно и начинать.

– Я предупрежу стражу. – быстро поклонившись, Юн Лао мигом скрылся за дверью.

– В голове один ветер, говорил же чай принести... – тихо пробубнил Дуань Шу, наблюдая за местом, где только что стоял мальчишка.

С тихим шорохом маска, подаренная Чжун Яо, была вытащена из рукава Линь Сы. В золотые глаза закрался пронзающий до самых костей холод, словно они покрылись коркой льда. Уже поднеся поднеся её к лицу и заглянув в тонкие отверстия для глаз, юноша вдруг остановился. Переведя взгляд, он уставился на руку судьи, которая легла ему на плечо.

– Что-то не так?

– Это опасная штука. – ровным голосом проговорил мужчина. – В том случае, если использовать её неправильно. Не хотелось бы тебя пугать, но лучше тебе об этом знать. Если собираешься принять облик того, кого боишься или ненавидишь, будь готов к тому, что твой котелок просто не выдержит этого. – указав на свою голову указательным пальцем, судья продолжил. – В общем, если чувствуешь, что сходишь с ума, лучше сними маску, для блага окружающих и своего собственного.

Опустив голову вниз, юноша еле заметно кивнул.

Неожиданно двери, за которыми не так давно скрылся ученик Цзянвэй, открылись, показав уже знакомую фигуру.

– Давно не виделись, Тай Чжу, рада видеть тебя в добром здравии, – произнесла женщина тем же нежным голосом.

Слегка поклонившись, заклинатель бросил недовольный взгляд на Дуань Шу, стоящего рядом с Линь Сы, но не стал ничего говорить по этому поводу.

– Этот книжный червь наконец-то вылез из своей норы и пытается свести Чжун Яо в могилу своими вопросами о том, что происходит. Может быть, ты его угомонишь? – обратился Тай Чжу к судье.

Подняв глаза к небу и выдохнув ещё немного горького дыма, мужчина слабо улыбнулся.

– Точно.

В голове Линь Сы, где сейчас на удивление царила тишина, раздался спокойный голос Дуань Шу.

– «Надеюсь, ты меня понял и не станешь совершать глупостей». – как и в прошлый раз, эти слова достигли только ушей юноши.

Что-то похожее он уже слышал раньше. Эти слова предостережения и желание защитить от новых неприятностей. Словно перелистав страницы книги ближе к началу, Линь Сы вспомнил то, что ему говорила Сянцзян.

«Не жертвуй собой ради мëртвых».

Юноша был с этим полностью согласен. Ему хотелось прожить полную жизнь с людьми, которых он любит, но, к сожалению, было одно «но». То, что он мог видеть мëртвых, что-то да значило, и эта мысль никак не давала ему покоя. Допуская предположение о том, что сестра, оказавшаяся здесь, действительно знала гораздо больше, чем он сам, внушало тревогу. Цинлин... Конечно, это было не настоящее имя.

☆☆☆☆

– А-Сы, ты должен запомнить одну важную вещь.

Маленькая гостиная, в окна которой проникал лунный свет, выглядела пустой, словно человек, который тут жил, не считал это место своим домом. 

Не было никаких дополнений для уюта, таких как комнатные растения, плакаты на стенах или мягкие подушки на диване

Уже засыпая на коленях сестры, Линь Сы слушал еë спокойный голос, в котором как всегда можно было уловить холодные нотки.

– Если когда-нибудь наши пути разойдутся, и ты окажешься в незнакомом месте, среди чужих людей, в полной неизвестности, запомни: ты никогда и никому не должен говорить моё настоящее имя, что бы ни случилось. – проведя рукой по коротким волосам маленького мальчика, девушка слегка нахмурилась. – Любое упоминание обо мне может подвергнуть твою жизнь риску, а я не могу этого допустить.

На мгновение она замерла, будто что-то задумала.

– Цинлин, А-Сы, меня зовут Цинлин. Запомни это. Мне не удастся стереть столько воспоминаний из твоей памяти... Но не волнуйся, старшая сестра всегда будет рядом и всегда будет оберегать тебя от всех опасностей. Твоя жизнь, что тогда, что сейчас, будет для меня на первом месте, это навечно останется неизменным.

Чувствуя как чужие пальцы заправили прядь его волос за ухо, мальчик прикрыл глаза, ощущая себя в полной безопасности.

☆☆☆☆

– «Я доверяю тебе, сестра. Поэтому не стану выказывать в твою сторону преждевременных подозрений и тем более выводов. Если ты что-то от меня скрываешь, на это определённо есть обоснованные причины. Сейчас главное — разобраться с делами. Как только здесь всё уляжется, я покину Яньтай. Нам с тобой обязательно нужно встретиться», – сказав эти слова самому себе, Линь Сы, мельком глянул на облачное небо.

Оно выглядело таким далёким и недосягаемым, но в то же время до боли родным.

Почему именно это имя?

Это был простой вопрос, который он задал сестре после еë слов.

– Не имеет значения, как я назовусь. Скитаясь в чужих краях, вдали от дома и родных, я лишь хочу, чтобы воспоминания о бескрайних зелëных лесах сохраняли гармонию в моëм сердце и не дали сбиться с пути. Пока я помню о прошлом, то желанное мною будущее обязательно наступит.

На губах девушки расцвела тëплая и непривычная улыбка. Хотя выражение еë лица выглядело уставшим, а под глазами пролегли тëмные круги от явного недосыпа.

– Но даже если что-то пойдëт не так, старшая сестра сделает всë, абсолютно всë, чтобы ты был счастлив. Это единственное желание, к выполнению которого я буду стремится, даже если весь мир утонет в хаосе.

Неожиданно холодные руки притянули почти заснувшего брата в объятия. В полный рост маленький Линь Сы доставал сестре лишь до бедра, поэтому сейчас легко умещался на еë руках.

– Дай мне немного времени, А-Сы. Клянусь, я найду способ избавиться от того человека. Знаю, если сделаю это, ты ни за что меня не простишь, но у меня нет другого выхода. Скоро ты тоже это поймëшь.

Слова девушки становились всë тише, а веки тяжелее. Скрестив руки на еë шее, мальчик зарылся носом в плечо сестры.

– А-Юй... – произнесëнное детским голосом имя растворилось в тишине комнаты.

Взгляд голубых глаз переместился на спящее лицо Линь Сы.

– Спокойной ночи.

Лëгкая и туманная тень воспоминаний, мелькнувшая перед глазами, исчезла гораздо быстрее, чем хотелось бы, словно крупинки пыли, которые сдули с обложки книги.

– Линь Сы? – прозвучал знакомый голос, вырвав его из водоворота мыслей.

Оглядевшись, юноша обнаружил, что судья и Цзянвэй уже ушли. 

Подняв взгляд на Тай Чжу, он с улыбкой произнёс:

– Дорогой заклинатель, ты прервал мои размышления. 

Не обращая внимания на его слова, мужчина подошёл ближе.

– Ты в порядке? Раны не беспокоят?

– Чувствую себя лучше, чем самый здоровый человек в Поднебесной. – разведя руками в стороны, произнёс Линь Сы.

Приподняв одну бровь, Тай Чжу скрестил руки на груди, явно не оценив данную шутку.

– Сам-то как? Не переживу, если с тобой что-то случится, дорогой заклинатель. – положив ладонь на грудь и изобразив страдальческое выражение лица, юноша искоса глянул на реакцию мужчины.

– Мне действительно стоит на это отвечать? – тяжело вздохнул Тай Чжу.

– Нет, это вовсе не обязательно. – с лисьей улыбкой на губах произнёс Линь Сы.

Расстояние между ними стремительно сократилось. Мужчина только успел широко раскрыть глаза, ощутив, как чужие руки, словно в поисках чего-то, ощупывают его тело, начиная с туловища.

Маска, которую до этого держал юноша, осталась лежать на полу.

Тай Чжу, прищурившись, наблюдал за Линь Сы, который зачем-то трогал его ноги.

– Что ты делаешь? 

– Не смущайся, я просто хочу убедиться, что у тебя ничего не болит.

Мужчина слегка усмехнулся и, отступив на шаг назад, произнес:

– Я же заклинатель, если ты не забыл. Мои раны заживают гораздо быстрее, так что не стоит беспокоиться.

– Правда? – протянул Линь Сы. – Но когда ты садился на лошадь, то использовал левую ногу для опоры, хотя обычно делал наоборот, или мне это приснилось?

Недовольный таким замечаниям, Тай Чжу уже собирался отойти подальше, но ощутимая боль на раненом участке тела заставила его замереть на месте, словно каменная статуя.

Хмурый взгляд неспеша опустился на юношу.

– Ой... – Линь Сы мигом поднял обе руки вверх. – Извини. – в его глазах появилась серьëзность. – Это произошло в туманном лесу? Почему ты ещё не восстановился?

– Это не имеет значения... – Мужчина, проведя рукой по лицу, задумался. – Сейчас есть более насущный вопрос.

– Для меня это важно. Как ты собираешься идти домой, если вдруг рана откроется?

– Лично меня интересует кое-что другое.

Тай Чжу резко схватил Линь Сы за ворот одежды и одним рывком поднял его на ноги.

Удивление в золотых глазах быстро сменилось на спокойствие.

Откинув голову назад и приподняв брови, юноша с любопытством посмотрел на заклинателя, который находился слишком близко.

– Ты что, курил? – со всей серьёзность спросил мужчина.

Этот вопрос застал Линь Сы врасплох. Вся его самоуверенность мгновенно исчезла. Он отвел взгляд в сторону, не желая встречаться с проницательными глазами собеседника, которые, казалось, могли читать его мысли.

– Нет.

– Получается, трубка, которая лежит на столе, мне мерещится? – с сарказмом в голосе произнес Тай Чжу. – К тому же я узнаю запах трав, которыми пропиталась твоя одежда.

Нервно ухмыльнувшись, юноша с опаской глянул на заклинателя.

– Ты же видел, что судья стоял рядом со мной, это всё из-за него.

– Хватит врать, – тяжело вздохнув, Тай Чжу отпустил Линь Сы и слегка отстранился. – Лучше не бери вещи, которые даёт Дуань Шу.

– больше не буду, дорогой заклинатель. – смиренно произнёс юноша, пытаясь скрыть улыбку.

На эти слова Тай Чжу лишь закатил глаза, осознав, что его предупреждение пропустили мимо ушей. 

Подняв маску с пола, Линь Сы покрутил её в руках, подбросил в воздух и с лёгкостью поймал. Накрыв ею часть лица, скрыв пострадавший глаз, юноша улыбнулся:

– Если что-то пойдёт не так, ты поможешь мне?

Конечно, ему не было надобности  уточнять, с чем конкретно нужно помогать, и что-то в глубине души подсказывало, что он уже знал, какой ответ даст заклинатель на данный вопрос. И всё-таки Линь Сы хотел, чтобы эти слова прозвучали вживую и достигли его собственных ушей.

Тай Чжу, положив ладонь на свой бок, повторил улыбку юноши:

– Можешь на меня рассчитывать.

Кивнув, Линь Сы прошёл мимо мужчины, но, только зайдя ему за спину, замедлил шаг.

Ветер своими слабыми порывами трепал волосы двоих людей, но так и не смог затушить отблески тëплых огоньков, которые сейчас трепетали в золотых глазах.

Веер белых ресниц слегка опустился, придавая взгляду особую нежность.

– Спасибо, Тайки.

Не оборачиваясь, юноша продолжил идти, приближаясь к двери. Но всё-таки затаённое в краешках глаз любопытство заставило его остановиться и как бы невзначай повернуть голову вбок.

Брови приподнялись в немом удивлении.

Тёмный зрачок расплылся по золотой радужке, будто ночное небо поглотившее утренний рассвет.

В глазах Тай Чжу, который уже стоял к Линь Сы лицом, вместо привычной темноты сияли яркие и светлые полосы света, весь мрак развеялся, и то, что было в нём, засияло, словно луна под лучами солнца. Длинные ресницы делали это зрелище ещё ярче и завораживающее, заставляя сердце в груди биться чаще, как во время долгожданной остановки после длительного бега.

– Не за что, Лини. – уголки губ заклинателя чуть приподнялись.

Теплота этих слов показалась юноше физической, он даже не сразу понял, как именно к нему обратились. Короткое мгновение было похоже на вечность, которую не хотелось прерывать. Но, к сожалению, тьма заволокла сияющую радужку настолько быстро, что разглядеть её почти не удалось.

Удивлённо похлопав глазом, юноша усмехнулся.

– Мне не послышалось? Как ты меня назвал?

Подойдя ближе, Тай Чжу потрепал спутника по светлым волосам.

– Пошли уже, Линь Сы.

Коснувшись рукой своей макушки, юноша посмотрел на спину отдаляющегося заклинателя и последовал за ним. Вот только переступив порог коридора, он остановился. На маске, которую Линь Сы держал в руке, заиграли мягкие отблески свечей, расставленных вдоль коридора на высоких подставках. Подняв её ближе к лицу, юноша с холодным блеском в глазах внимательно осмотрел внутреннюю сторону. Затем одним плавным движением он надел маску на лицо.

Переливы золотого глаза окрасились кровавым цветом, став тусклыми и мрачными.

☆☆☆☆

Лао нэйнай¹ — уважительное обращение к бабушке или пожилой женщине.