Глава 36. Горький дым

Внутреннее убранство дворца полностью соответствовало его внешней роскоши. В главном зале вдоль стен в длинном ряду были расставлены свечи, которые мягко освещали путь к лестнице.

Когда дело касалось крупных преступлений или более насущных проблем, здесь собирались главы знатных родов, а также старейшины, ответственные за отчёты и надзор за судебным процессом. Всего их было трое, но из-за напряжённых отношений между ними собрать их вместе было крайне сложно.

Они были назначены самим главой города, чтобы не передавать всю власть в руки одного человека — Дуань Шу. Естественно, они хотели выделиться и занять его место.

Старейшины были людьми благородного происхождения, прошедшими сложный экзамен для получения этой должности. Они испытывали скрытую неприязнь к судье. Однако, благодаря поддержке народа Яньтая, главе города пришлось обратить внимание на Дуань Шу.

Этот простой дворянин много лет охранял город, посвящая всего себя защите и процветанию этих земель. Его преданность и усердие значительно подняли его авторитет в глазах окружающих. В итоге именно ему достался пост судьи, который он удерживал целых десять лет.

Места в зале были распределены в зависимости от статуса. Разумеется, старейшины находились ближе всего к судье. Далее следовали главы двух знатных родов: Бао и Шэнь. Эти люди управляли городами, которые находились по соседству с Яньтаем, но были гораздо меньше его. Тем не менее, это не мешало им поддерживать тесные связи между собой.

Конечно, полномочия судьи действовали и на них, благодаря этому им удавалось сохранять мир на протяжении долгих лет и поддерживать торговые связи с купцами и крупными гильдиями в соседствующих городах.

К большому сожалению и зависти многих, Цзянвэй, правая рука судьи, пользовалась особым расположением. Она отвечала за все записи и отчеты старейшин, которые были тщательно перепроверены несколько раз. Если кто-то допускал ошибку, она могла с легкостью указать на нее и отчитать, словно совет мудрецов был для нее не более чем группой несмышленых детей. Благодаря ей Дуань Шу удавалось контролировать поведение всех старейшин.

Однако она нечасто появлялась на публике, предпочитая выполнять свою работу в тени. О её прошлом было известно немногое: она была единственной ученицей покойного хранителя всех судебных записей, а после его смерти продолжила дело учителя. Но никто не знал, где она росла и чем занималась до этого. Всем было достаточно того, что за неё поручились Дуань Шу и сам хранитель. Двое из старейшин предполагали, что у судьи и госпожи Цзяньвэй была любовная связь, но этому не было никаких доказательств.

Впрочем, саму хранительницу подобные сплетни не задевали, она являлась благородной и спокойной женщиной, во взгляде которой читалась нежность. Цзянвэй была похожа на цветок с шипами и умело читала чувства людей.

Когда у неё не было работы, она любила проводить время в этом зале за чтением книг. Поэтому отсутствие женщины в помещении встревожило Чжун Яо. Вслед за Дуань Шу он и его спутники остановились прямо перед лестницей.

Сам судья поднялся выше и, сев на своë место, положил обе руки на подлокотники.

– Можете рассказывать, ничего не скрывая, здесь только я. – сообщил Дуань Шу.

Пëс, решивший не идти за хозяином, вертелся возле ног Чжун Яо, утыкаясь влажным носом ему в ладонь и виляя хвостом.

Линь Сы удивлëнно глядел на эту картину, вспоминая, как этот добрый зверь гнался за ним, а потом ещё и человека на куски разорвал.

– Надо же, собаки и вправду чуют хороших людей. – тихо произнёс юноша.

– Этот-то? – ухмыльнулся Тай Чжу. – Да ему лишь бы за крысами в подворотне гоняться да блох в дом таскать.

Чужой белый сапог тут же с силой наступил ему на ногу.

Кинув возмущëнный взгляд на улыбающегося Линь Сы, заклинатель приподнял одну бровь.

Юноша стукнул его локтëм в бок и посмотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Тай Чжу наткнулся на судью, с улыбкой наблюдающего за их беседой, словно он был на уличном представлении.

– Не стоит секретничать, вы ведь пришли не просто так. – ещё больше заулыбался Дуань Шу.

Увидев разгорающийся огонëк в глазах Тай Чжу, Линь Сы мигом напрягся.

– Какие же это секреты, уважаемый судья? – на удивление вежливо произнëс заклинатель, заставив стоящих рядом Чжун Яо и Линь Сы оцепенеть. – Я просто назвал вашу собаку блохастой.

Молниеносно зажав рот Тай Чжу обеими руками, Линь Сы улыбнулся судье, выражение лица которого оставалось прежним.

– Думаю, Чжун Яо справится и без нас, мы, пожалуйста, подождëм в коридоре.

Стрелой вылетев из зала, юноша, схватив заклинателя за руку, не оборачиваясь, закрыл за собой двери.

– Я смотрю, они неплохо ладят. – рассмеялся судья.

Тëмный комок шерсти возле ног Чжун Яо продолжал вилять хвостом, облизывая ладонь мужчины.

Тяжело вздохнул он, прошëлся по макушке зверя рукой и сразу поднял взгляд на притихшего Дуань Шу.

– Тут ничего не поменялось... – оглядев помещение, произнёс мужчина.

Осознав, что тема разговора отклонилась от первоначальной, Чжун Яо прокашлялся и продолжил.

– Как видишь, у нас тут кое-что произошло...

По мере его рассказа взгляд судьи становился всë суровее и серьëзней.

Продолжая постукивать пальцами по подлокотнику, он устремил взгляд в пустоту, глубоко над чем-то задумавшись.

– Злые духи возле защищëнного города, да ещё демон в храме... Больше похоже на какую-то неудачную шутку. – встав на ноги, произнëс Дуань Шу. – Но я тебе верю, что касается остального, это не проблема. Вы хотите помочь другу восстановить справедливость, и я не стану вставлять вам палки в колëса. Конечно, я помогу, Чжун Яо. Тай Чжу мне уже говорил про того старика, господина Ли. Почти сразу я устроил за ним слежку, но точного доклада пока не было, а раз так, мы узнаем всë сегодня.

– Спасибо тебе. – сказал мужчина, склонившись в поклоне.

– Ни к чему это. – подойдя ближе, Дуань Шу положил руку ему на плечо. – К тому же мне самому интересно данное дело. – пройдя дальше по залу, судья вдруг остановился и не поворачиваясь к собеседнику произнёс. – Что ж, мои люди приведут сюда господина Ли, можешь не беспокоиться, а пока отдохни тут. Цзянвэй вышла прогуляться и скоро вернётся.

Кивнув головой, Чжун Яо опустился на колени рядом с псом, который с готовностью положил лапу на его протянутую ладонь.

Повернув голову вбок, Дуань Шу с мягкой улыбкой на губах наблюдал за происходящим. Тёмно-карие глаза сейчас выглядели по-особенному теплыми, без привычной этому мужчине насмешки.

О чём-то задумавшись, судья с любопытством перевёл взгляд на дверь.

– Я ненадолго. – быстро сообщил он, выходя из зала.

В длинном коридоре, который разветвлялся на несколько направлений — к хранилищу с записями, личному кабинету Дуань Шу и выходам во внутренний, передний и задний дворы, — было два широких окна, выходящих на небольшой сад.

Ветки деревьев, лишённые зелёной листвы, тянулись почти до вершины стены, которая окружала здание и его внутренний двор. Лёгкий ветер стряхивал с крыши мелкие крупицы снега, словно они были мягкими лепестками цветов.

Взглянув на Линь Сы, который стоял у правого окна, любуясь пейзажем, судья приветственно помахал ему рукой и, подойдя ближе, без смущения стал рассматривать раны на теле юноши.

– Прошу прощения, господин судья, но вы ведёте себя довольно грубо. – не глядя на собеседника, улыбнулся Линь Сы.

– Не понимаю, о чём ты. Куда Тай Чжу подевался? – почесав затылок, спросил Дуань Шу.

– Сказал, чтобы я оставался здесь, а сам пошёл смотреть, хорошо ли позаботились о наших лошадях.

Закатив глаза, судья похлопал Линь Сы по спине.

– Составишь мне компанию? – спросил мужчина, развернувшись к нему спиной и зашагав в противоположную сторону.

– Могу ли я спросить насчёт того, что рассказал вам Чжун Яо? – глянув на него, произнёс Линь Сы.

Заметив, что тот и не собирается останавливаться, юноша тяжело вздохнул и последовал за ним.

Пока они шли по широкому коридору, Линь Сы заметил лишь двух слуг. Один из них был юношей примерно шестнадцати лет с кудрявыми тёмными волосами, собранными в высокий конский хвост.

Он беззаботно шёл прямо на них с закрытыми глазами и, положив руки за голову, напевал какую-то весёлую мелодию себе под нос.

Не замечая ничего вокруг, он с силой врезался в грудь судьи. Отшатнувшись назад и схватившись за ушибленный нос, он бросил на Дуань Шу яростный взгляд своих тёмных, как небо после заката, глаз. Осознание того, кто перед ним стоит, пришло не сразу, но когда оно наконец пришло, мальчишка, вздрогнув, упал на колени и низко поклонился.

– Г-господин судья! Прошу прощения, я не сразу понял, что это вы!

Подняв голову, слуга с покрасневшими глазами, будто был готов вот-вот расплакаться, взмолился.

– Пожалуйста, не выгоняйте меня! – воскликнул он. – Госпожа Цзянвэй наконец-то впустила меня в хранилище после всех уроков! Моя трудная дорога, полная боли, должна быть вознаграждена. Я готов отдраить все ступеньки в главном зале суда, только не выгоняйте меня, умоляю... – в его глазах стояли слёзы, готовые пролиться потоком.

Тяжело вздохнув, Дуань Шу наклонился чуть ближе к мальчишке. Протянув руку к его лбу, он отвесил ему быстрый щелбан.

– Хватит ерунду нести, и вообще нужно смотреть, куда идёшь. – выпрямившись, судья помассировал висок и мельком глянул на наблюдающего за ними Линь Сы.

В тот момент он был похож на любопытного лиса, в глазах которого читался интерес, прикрытый вежливой улыбкой.

– Юн Лао, встань уже на ноги и будь добрым, принеси нам чай во внутренний двор.

Только сейчас мальчик заметил гостя, который стоял за спиной Дуань Шу. В глаза сразу бросились его ровная осанка и приветливая улыбка. Один глаз незнакомца был забинтован, а второй просто прикрыт, не позволяя разглядеть точный цвет. Осмотрев его с ног до головы, Юн Лао с уверенностью заявил, что никогда раньше не видел этого человека в городе.

– «Неужели ещё одна важная особа?» – встав на ноги, он низко поклонился и убежал дальше по коридору, напоследок ещё раз извинившись.

– Какой интересный мальчишка, кто это? – проследив за тем, как он скрылся за поворотом, спросил Линь Сы.

– Это ученик Цзяньвэй, хоть он и кажется бестолковым, но на самом деле очень смышлëнный малый. К тому же Юн Лао очень напоминает мне Хуань, когда тот был ещё совсем маленьким. – ухмыльнулся судья.

На мгновение замедлив шаг, Линь Сы скептично глянул на спину мужчины.

– «Разве Хуань — это не твоя собака?»

Пройдя ещё минут пять, двое спутников вышли к двери во внутренний двор.

Как только она открылась, Линь Сы почувствовал, что дышать стало гораздо легче. Свежий морозный воздух наполнил лëгкие и всколыхнул волосы. Приятная прохлада окутала всë тело и немного взбодрила.

– Не холодно? – оглянувшись на него, спросил Дуань Шу.

– Всë в порядке, мне бы хотелось проветрить голову.

Кивнув, судья прошëл дальше по террасе к низкому столу, рядом с которым лежали мягкие подушки.

– Садись, не стесняйся.

Проследив за тем, как мужчина расположился в месте для отдыха, Линь Сы подошёл ближе, всё так же стоя на ногах. Наконец-то уловив вопросительный взгляд Дуань Шу, юноша произнёс:

– Господин судья, касаемо моего вопроса насчёт рассказа Чжун Яо...

– Так это не ты подслушивал нас за дверью? – улыбнулся мужчина, от чего Линь Сы едва заметно вздрогнул.

– Так или иначе, я не услышал ничего нового. – увильнув от его взгляда, ответил юноша.

Присев рядом, Линь Сы положил руки на колени и устремил взгляд на заснеженный двор, словно там была гора золотых монет. Белый покров укрывал небольшой мост, который вел через неглубокий пруд, покрытый тонкой коркой льда.

Каменные статуи львов, стоящие рядом, словно ждали своего часа, чтобы ожить. Их гордые взгляды пронзали насквозь, вызывая одновременно восхищение и трепет, который разливался в сердце. Где-то на крыше раздался взмах крыльев, как будто птица решила отдохнуть и насладиться прекрасным видом.

Юноша на некоторое время потерял счёт времени и не заметил, как судья, сидевший рядом с ним, достал курительную трубку. Прикрыв глаза, он с наслаждением вдохнул горький дым. Подержав его во рту пару секунд, мужчина выдохнул, как будто это был обычный пар, появившийся от холода. На мгновение глаза Дуань Шу заволокло дымкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Сделав ещё пару затяжек, он обратил внимание на Линь Сы.

– Приношу свои извинения, мне трудно отказать своим привычкам.

– Без проблем, вы же ничего плохого не делаете. – почти сразу он продолжил. – Но признаюсь, запах... весьма на любителя, неужели вам так нравится?

– Хах, лекарства всегда пахнут чем-то горьким и неприятным, я привык.

Глаз Линь Сы тут же в удивление расширился.

– Лекарство?

С той же улыбкой на лице, Дуань Шу поставил локоть на стол и протянул руку с трубкой юноше.

– Здесь намешано столько лекарственных трав, что все и не припомню, но они здорово притупляют боль. 

Потянувшись к вороту своих одежд, судья потянул их чуть вниз, обнажив выделяющийся светлый шрам на коже. Он начинался чуть ниже ключиц и заканчивался лишь на животе.

– Достался мне от демона. Вот к чему приводит самоуверенность и неосторожность, когда, будучи молодым сопляком, думаешь, что тебе всё по плечу. – глядя прямо на забинтованный глаз Линь Сы, произнёс Дуань Шу.

– Я уже понял. – прищурившись, ответил юноша.

По лбу тут же прилетел болезненный щелбан, от которого голова слегка качнулась назад. Линь Сы быстро прикрыл место удара обеими ладонями и с неприязнью посмотрел на судью.

Мужчина уже успел отвернуться и с видом старого мудреца, который повидал весь мир, изучив его от корки до корки, неспеша проговорил:

– Ничего ты не понял. Молодость — это не только время совершения ошибок и глупостей, благодаря ей люди осознают ценность прошлого и будущего. Мы не божества, чтобы веками постигать знания Поднебесной, нам не уготована настолько долгая жизнь. Однако пока мы живём, то обречены на падения и взлёты, понимание этого делает нас взрослей. – вновь выдохнув горький дым, судья засмотрелся на птицу, парящую высоко в небе. – Беззаботная, полная самоуверенности и упрямства юность гораздо лучше, чем боязнь совершить оплошность, а после жалеть об этом до конца своих дней.

В этот миг Линь Сы словно бы посмотрел на Дуань Шу под другим углом, увидев в нём мудрого и понимающего человека. Хотя ему всë-таки было непривычно слышать столь серьëзные слова от судьи.

– Наверное, вам видней, – просто ответил юноша.

Сжав ладонь в кулак и впившись ногтями в кожу, Линь Сы тихо вздохнул. Брови сошлись над переносицей, а золотой глаз скрылся за веером белых ресниц. Сцепив зубы, он прислушался к шуму громко колотящегося сердца, который заглушал остальные звуки.

– Однако хорошо тебя приложили. – искоса глядя на него, произнёс Дуань Шу, заметив, как сильно побледнел юноша. – Чжун Яо не вдавался в подробности относительно твоего боя с тем демоном, но мне было бы интересно послушать.

Не обращая внимания на его слова, Линь Сы улыбнулся.

– Если упрямство означает лучшую юность, то я останусь навеки молодым.

Глаза мужчины в удивление расширились, а брови приподнялись. Увидев спокойствие на чужом лице, он усмехнулся, вновь глянув на заснеженный двор.

– Из всей моей речи ты услышал лишь то, что тебе хотелось, молодой господин Линь.

Тихо рассмеявшись, юноша тут же зажмурился от острой боли в животе. С утра ему казалось, что раны на теле не будут сильно мешать и он точно сможет продержаться хотя бы до вечера, но резко накатившая усталость нарушила все его планы.

Перед глазами, словно падающий снег, заплясали чёрные точки, а на висках выступил холодный пот.

– Держи. 

Услышав голос Дуань Шу и мельком глянув сначала на него, а затем на вещицу в протянутой руке, Линь Сы даже не знал, какую лучше эмоцию изобразить на своëм лице.

Неспеша взяв курительную трубку, юноша без особого интереса покрутил её в ладонях. Она немного отличалась от той, что была в руках судьи. Больше всего на светло-жёлтом изделии из бамбука привлекал узор в форме лотоса, завораживая своими изящными лепестками.

– Ты же не хочешь свалиться в обморок прямо в главном зале? Уж лучше как-нибудь притупить боль, пока не стало хуже. – произнёс мужчина.

Сравнив две трубки, Линь Сы окончательно убедился, что та, которая была в руках Дуань Шу, была значительно старее. На это указывал её потрёпанный вид и почти неразличимая надпись сбоку.

– Чей-то подарок?

Не совсем поняв, о чём тот говорит, судья склонил голову вбок. Взгляд упал на предмет в собственных руках, и в карих глазах тут же мелькнуло понимание.

– С чего ты взял?

– Просто предположил, не думаю, что вы бы стали хранить и тем более использовать вещь, которая себя изжила. Взять хотя бы момент нашей первой встречи, в тот раз вы сломали свою трубку. На первый взгляд она была неплоха, так что могу сделать вывод, что вы купили её недавно, но качество материала вам не понравилось, именно поэтому она была для вас непригодной, а значит, оставлять её у себя нет смысла.

С весельем в глазах наблюдая за его рассказом, Дуань Шу захлопал в ладони, словно закончил смотреть выступление уличного актёра.

– Признаюсь, ты меня удивил. Трубку мне и вправду подарил старый друг, обычно рядом с ним ещё всегда носится доставучая птица. 

Прикрыв глаза, судья вновь закурил. Не было необходимости смотреть на лицо Линь Сы, чтобы увидеть его удивление. Мужчина и без того чувствовал чужую растерянность от понимания того, кем был человек, подарком которого так дорожил Дуань Шу.

– Честно говоря, мне сложно представить вас хорошими товарищами. – тихо произнёс юноша и тут же прикусил язык.

Всё-таки подобные слова могли быть не очень приятны его собеседнику.

– Так мы больше похожи на врагов? – усмехнулся судья, приподняв одну бровь.

– С уверенностью могу сказать, что нет.

Хмыкнув, Дуань Шу приоткрыл глаза, всë так же пребывая в собственных размышлениях.

После долгого молчания Линь Сы решил вновь обратить внимание на трубку в руках.

Поднеся еë к губам и искоса поглядывая на судью, желая убедиться в правильности своих действий, юноша вдохнул горький дым, который быстро заполнил его лëгкие.

Закашлявшись, Линь Сы зажмурился от сильной горечи, после которой горло ужасно болело, будто кошки скребли своими когтями. Его спокойное лицо тут же скривилось. Помотав головой, он с растерянностью во взгляде смотрел на громко хохотавшего судью, смех которого, казалось, разносился по всему двору.

– Аккуратней же надо! – не скрывая своего веселья, произнёс Дуань Шу.

Просверлив судью недовольным взглядом, юноша положил трубку на стол.

– «Гадость», - подумал Линь Сы, прикрыв губы ладонью.

– Что-то Юн Лао задерживается. – неожиданно сказал Дуань Шу.

После этих слов позади послышался шум. Дверь, из которой они вышли во двор, открылась, показав двоих людей.

Одного из них юноша сегодня уже встречал, это был тот самый Юн Лао, он выглядел гораздо серьëзней и спокойней, чем в прошлый раз, будто был стражей самого императора.

Рядом с ним стояла высокая женщина с серебряной заколкой в темных волосах. На её лице играла спокойная вежливая улыбка. Особенно сильно выделялись нежные янтарные глаза, в которых не было ни капли злости или строгости. Она была довольно худой, и пояс светлых, словно лепестки вишни, одеяний плотно обхватывал тонкую талию. На женщине не было украшений, весь образ хоть и выглядел очень простым, но лишь подчёркивал её красоту. Все внимание вновь и вновь привлекал проницательный взгляд, который, казалось, видел тебя насквозь.

Именно эти глаза заставили Линь Сы не на шутку испугаться. Силуэт мёртвой танцовщицы наложился поверх этой женщины, заставив юношу неотрывно смотреть на неë.

– Вы же...

– Рада встрече, господин Линь. – раздался нежный и ласковый голос. – Позвольте представиться, меня зовут Цзянвэй.