Глава 25. Гуцинь

Народу к ночи становилось только больше. Все постоялые дворы и таверны были переполнены людьми и звуки праздничества легко можно было услышать за пределами Яньтая.

Сидя на крыше одного из высоких дворцов города, Тай Чжу пустым взглядом рассматривал прохожих. С этой высоты они напоминали ему муравьёв, на дом которых наступил человек, взбудоражив этим действием абсолютно всех.

От самого заклинателя разило кровью. Все его одежды были перепачканы грязью создавая явный контраст с атмосферой всеобщего веселья и улыбок. Спустя некоторое время он стянул чёрный ласкуток ткани, который обматывал его руку. Мужчина сжал механическую руку в кулак, а затем вновь разжал, разминая чужую для собственного тела конечность.

– Я рад, что они не стали тебя надолго задерживать. – сзади послышался спокойный голос.

Чуть повернув голову в бок Тай Чжу заметил судью. Его взгляд стал ещё холоднее, если бы им можно было убить, то сейчас бы на крыше находился только один живой человек. Заклинатель молчал некоторое время, а затем и вовсе перестал смотреть в сторону Дуань Шу.

– Хах, ты совсем не меняешься. Я вообще-то пришёл по твоей просьбе. – судья указал на одинокую фигуру заклинателя курительной трубкой.

Тот сидел на краю крыши, свесив одну ногу вниз.

– Ты говорил, что есть какое-то дело требуещие моего вмешательство, а сейчас решил сыграть в молчанку.

Встав на ноги, Тай Чжу наконец-то повернулся к собеседнику.

– А мне всё это время было интересно, какого это чёрта ты решил устроить столь нелепый спектакль перед Линь Сы и близнецами. Что ещё за бой благодаря, которому ты расскажешь Янь Мину информацию о убийце его семьи? Мне с самого начала показалось это странным.

На лице Дуань Шу появилась самодовольная ухмылка. Он несколько раз прокрутил трубку в своих руках, кинув взгляд на вид оживлëнного города.

– Вообще не понимаю о чëм ты говоришь.

На эти слова Тай Чжу лишь улыбнулся обнажив оскал белых зубов.

– Неужели? Они ведь являются потомками божеств, которые жили на тех землях много лет назад. Но кто всë таки сумел уничтожить столь великий клан так и осталось загадкой.

Ещё шире улыбнувшись, судья выгнул одну бровь.

– Хочешь сказать я блефую?

– Нет, вовсе нет. Я просто думаю, что ты что-то не договариваешь.

Дуань Шу чуть нахмурился приложив начало трубки к губам.

– Почему-то мне кажется, что ты знаешь где находится сестра Линь Сы.

Глаза Дуань Шу сверкнули холодным блеском. Второй рукой мужчина провëл по собственным волосам сжимая те у корней.

– Тебе всегда нравилось сувать свой нос в чужие дела, Тай Чжу. Что тогда, что сейчас. У тебя нет никаких доказательств или обоснований для своих слов, но ты всë равно, как малый ребëнок пытаешься убедить всех а своей правоте. С чего ты взял, что я знаю где сестра того пацана?

Подойдя ближе, Тай Чжу посмотрел собеседнику прямо в глаза.

– Разве не ты мне однажды сказал, что все стражники в этом городе твои глаза и уши. Двое солдат у ворот. Я заметил, что один из них был марионеткой. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы понять кто именно хозяин этой куклы.

Вспоминая прошлое больше всего в Дуань Шу, Тай Чжу бесило именно то, какими техниками он пользовался как заклинатель. Марионетками обычно пользовались те, у кого запас ци был слишком низок. Они помогали заклинателю с бытовыми делами, могли становиться живым щитом или просто справляться с той работой, которая заклинателю была не под силу.

Но с Дуань Шу ситуация обстояла иначе. С какой стороны не посмотри он был силëн, но никогда не выкладывался на полную. Такие люди обычно имели огромный талант, но не желали его развивать. Поэтому судья решил не слишком напрягаться. Не стал придумывать что-то новое или развивать какую-либо могущественную технику под стать своему уровню. Нет, он просто взял самое простое и сделал это своим главным оружием.

Его марионетки заслужили похвалу самого императора и от настоящего человека их отличить было почти невозможно. Вот только для Тай Чжу разгадать всю эту фальш было не слишком сложно.

– Еë видел не только ты, когда мы только прибыли в город один стражник сказал, что его друг видел девушку с белыми волосами. Почему же ты не хочешь отвечать?

Выдохнув облако дыма, судья прикрыл глаза.

– Эти двое довольно странные личности, так ведь? По старой дружбе скажу, что ты прав. Она пришла в этот город месяц назад и представилась как Цинлин, но уж поверь мне, я знаю, что она врала. Эта девушка пришла в главное здание суда и попросила меня об аудиенции. Разумеется, стражники не дали ей сделать и шага внутрь, но у меня возникло такое чувство, что я должен её выслушать. Поэтому я дал своë согласие. Она пришла с предупреждением о том, что произошло на острове Гоуки, поэтому я и послал туда марионетку, всë таки Чжун Яо и мой друг, вот я и за переживал.

Тай Чжу кинул в его сторону скептический взгляд.

– Хватит так глядеть, я вообще-то тоже человек. Вообщем, она всë говорила о той секте, которая уничтожает храмы богов, убивает их последователей, а также всех тех, кто хоть как-то с этим связан. И как ты знаешь, я не мог поверить ей на слово, как и любой другой судья, я должен был увидеть доказательство еë слов, но она их не предоставила. Просто бормотала что-то о людях с деревни Гоуки и о том... – на мгновение Дуань Шу остановился вглядываясь в сложное выражение лица напротив. – Она сказала, что один из потомков богов с севера должен убить еë родного брата. А затем исчезла будто еë и вообще не существовало.

Заклинатель нахмурился ещё сильнее:

– Что?

Не особо впечатлившись реакцией Тай Чжу, судья просто пожал плечами.

– Что слышал. Знаешь, я в самом деле пытался разузнать хоть что-то о том клане. Они были хороши войнами и защищали свои земли от чужаков. Люди завидовали им, так как те земли были благословлены божествами, которые жили там много лет назад. Как ты и сам наверное понял, в конце концов от того клана ничего не осталось. Даже все записи были стëрты и вообще, ты видел хоть одного человека, который слышал бы об этом так называемом великом роде?

Тай Чжу промолчал, обдумывая каждое слово.

– Много кто мог учинить резню на тех землях. – Дуань Шу стряхнул пепел с трубки на черепицу крыши и продолжил. – К чему это я? Делать предположения без весомых доказательств конечно не по мне, но давай на секунду представим такую картину: сестрица того пацана знает о будущем. Может это и бред, но всë-таки чего в нашем мире только не бывает, да? А один из близнецов, как же его звали, Янь Мин, верно? Уж очень сильно он желает поквитаться с убийцей семьи. И почему-то госпожа Цинлин говорит мне о скорой кончине своего брата от рук кого-то из этого клана. Улавливаешь связь или тебе объяснить по подробнее, малыш Тай Чжу? - С сарказмом в голосе судья усмехнулся.

– Оставь свои объяснения при себе. – холодно выплюнул мужчина.

– Но на убийцу господин Линь не похож, да и молод он как-то. Даже жаль, если бы я собрал больше доказательств, то повесил бы убийство всего клана Янь на него. Не люблю оставлять дела незавершëнными.

– Поверь, уж я то знаю как ты любишь решать сложные вопросы. – голос заклинателя как и его взгляд стали до ужаса равнодушными.

Это высказывание застало судью врасплох, от прежнего высокомерия и нахальства не осталось и следа, заменив их на холодную серьёзность, с которой он обычно приступал к важной работе.

На крыше какой-то время царила тишина, хотя еë сложно было так назвать из-за царившего по всему городу празднества.

– Полагаю этот милый разговор можно подводить к концу. Я рассказал всë, что знаю и, по-моему, заслужил слова благодарности, но так уж и быть, можешь оставить их при себе. – развернувшись на пятках Дуань Шу хотел спрыгнуть на балкон с другой стороны крыши, но его остановили новым вопросом.

– Ты знаешь о храме неподалёку от западной стены города?

Судья остановился, чуть повернув голову в бок, давая понять, что слушает собеседника.

– Не так давно там погиб один человек, но убийца так и не был наказан. Завтра я принесу тебе доказательства, но попрошу тебя, чтобы за преступником проследили. Будет неудобно если он уедет из города.

Имя преступника растворилось в волнах аплодисментов после того, как закончилось очередное театральное представление.

Кивнув, Дуань Шу больше не останавливаясь покинул крышу.

Оставшись наедине со своими мыслями, Тай Чжу глянул вниз на потоки людей, снующих туда-сюда. Взгляд сам собой переместился в сторону самой шумной улицы. Некое умиротворение и покой проникли в сердце и затаились где-то в глубине. И в то же время тревожность после рассказа судьи никуда не отходила.

Спустя некоторое время на усыпанной людьми площади к выступлению готовилось главное музыкальное представление с талантливыми музыкантами и дорогими инструментами, сделанными опытными мастерами по заказу. На их лицах не было видно даже мельчайшего следа волнения; мужчины средних лет выглядели уверенными, обговаривая ещё раз каждую ноту и перепроверяя качество каждого музыкального инструмента.

Возле ограды, которая была установлена у края каменных плит, чтобы никто случайно не навернулся в воду, поставили деревянную платформу. На неё постепенно заносили тяжёлые инструменты, ставили стулья для тех, кто играл сидя, а затем попросили всех выступающих подготовиться.

Больше всех нервничал именно тот, кому не нужно было выходить на платформу. Господин Фань нервно нарезал круги возле сцены, кусая ноготь на большом пальце левой руки. Про себя он уже несколько раз проклял всё на чём свет стоит.

– Как его только главным поставили...? – скептически глядя на возню мужчины, произнесла Янь Ли.

Стоявший в двух шагах от девушки, Линь Сы усмехнулся. Ему и самому было интересно, как этот человек дожил до своих лет, умудрившись не посидеть.

Внезапно Фань Е остановился, будто услышав, что говорят о нём. Подойдя ближе к юноше, он схватил обе его руки и внимательно осмотрел внутреннюю сторону ладони. Его взгляд стал настолько мрачным, что стоящие рядом музыканты попятились назад, прекрасно зная, каким этот человек бывает в гневе. Даже Янь Мин, до этого предпочитавший стоять в стороне, заметил столь явную перемену в настроении мужчины.

– Что-то не так? – поинтересовался Линь Сы, приподняв одну бровь.

– Мозоли от меча? – его взгляд было сложно прочесть, но отчего-то казалось, что он испытывает отвращение. – Зачем военному учиться играть на гуцине?

– Я не военный, просто обстоятельства вынудили взять в руки меч. Прошу мне поверить, я бы не стал предлагать помощь, не будь уверен в своих способностях.

Было видно, что Фань Е мало убедили эти слова. Ничего не сказав, он потащил юношу к одному из своих помощников, который как раз собирался отнести гуцинь на платформу.

– Сегодня мы должны были сыграть мою мелодию, но как видишь... – мужчина цыкнул, еле сдерживая очередной поток ругательств.

На него тут же посмотрела пара удивлённых глаз.

– Погодите, вашу мелодию?

Уж чего-чего, а подобного Линь Сы не мог ожидать. Не так давно услышав словарный запас нового знакомого, состоящий из грубых высказываний, юноше показалось, что тот ничего не смыслит в искусных поэмах и красивых словах, что уж говорить о музыке.

– Написали собственную мелодию, но не можете её сыграть? – ещё больше удивился юноша.

В его сторону тут же метнулся полный ярости взгляд, но не желая вновь создавать шумиху по чём зря, Фань Е пнул лежащий рядом камень. Чжун Яо и близнецы переглянулись, наблюдая за столь странной картиной.

– Не могу. – как ни в чём не бывало, ответил господин Фань.

Линь Сы быстро понял, что задел больную тему и решил не продолжать этот разговор.

– Что ж, я вас понял.

Фань Е подозвал к себе одного из музыкантов, играющего на флейте, и попросил вновь повторить только что звучащую из инструмента мелодию.

Кивнув, мужчина сделал глубокий вдох, наполнив лёгкие воздухом. По кругу рядом стоящих людей полилась спокойная, похожая на тихую гладь реки, музыка. Пальцы музыканта плавно перешагивали с одного места на флейте к другому, не смея надолго останавливаться. Все его действия были настолько выточены и искусны, что любой наблюдатель не мог оторвать взгляда от столь талантливого мастерства. Звук инструмента мягко тёк ручьём, перетекая в шум ветра и шёпот листвы, танцующей в круговороте ветров.

Мелодия, что столь сильно напоминала о доме и долгожданной встрече, колола сердце, заставляя спавшие глубоко внутри чувства всполыхнуть с новой силой и обжечь солёной влагой глаза. Возвращающиеся на далёкую Родину путники оставили свои души в далёком путешествии, а сердца их навеки жгли дом родного очага.

Линь Сы сжал ворот своих одежд, будто пытаясь унять клокочущую боль в груди. Уличные фонари светили ослепительно ярко, становясь в золотых глазах отблеском сотни костров, больше похожих на лесной пожар. Позволено ли ему было тоже когда-нибудь вернуться домой? Но он не был уверен, что именно считал таковым местом. То холодное здание, где жили они вместе с сестрой? Ведь даже будучи ребёнком, он понимал, что его единственная кровная родственница пыталась держать расстояние между ними. Будь она ласковой или же наоборот холодной, в её глазах читалось это чувство. Странное и неопределённое. Было ли то недосказанностью или усталостью от того, что она всю свою жизнь воспитывала младшего брата как собственного сына, без какой-либо поддержки? Но несмотря на всё это, Линь Сы чувствовал себя одиноко. Куда бы он мог вернуться после долгого пути?

От размышлений его отвлёк голос Фань Е.

– Ты всё понял?

Как оказалось, мелодия уже закончилась, последние строчки плохо улеглись в памяти. Стоило хорошенько напрячь её, чтобы всё вспомнить.

Слабо кивнув, Линь Сы заметил, как к ним подбежал ещё один обеспокоенный мужчина и что-то прошептал на ухо Фань Е.

– Что?! – чуть ли не во весь голос прокричал он, ошарашенно глядя на помощника. – Твою ж. – Господин Фань нервно потрепал свои волосы.

– Что случилось? – подойдя ближе, спросил юноша.

– Судья уже тут, нельзя больше затягивать, а то ещё за неуважение посчитают.

Близнецы обеспокоенно переглянулись.

– Ты сможешь сыграть без повторения? – ещё больше разволновавшись, спросила Янь Ли.

Быстро осмотрев глазами гуцинь, Линь Сы мысленно прикинул в голове, как именно должна звучать каждая струна и какой уникальный звук должен получиться, если сыграть услышанную им мелодию в правильном порядке.

– Всё хорошо, я справлюсь. – легко улыбнувшись, юноша последовал за остальными музыкантами.

Но, отойдя шагов на десять, Линь Сы заметил, как у Фань Е, заговорившего с какими-то господами, одетыми в дорогие одежды, из рукава выпал небольшой клок бумаги. Быстро вернувшись, Линь Сы поспешил поднять его. Бумага была чуть помята, как будто её небрежно скомкали, но, развернув, он увидел, что на ней были аккуратные, чёткие иероглифы. Быстро пробежавшись по написанному глазами, юноша сразу понял, что это.

Словно почувствовав его присутствие, Фань Е обернулся. Его глаза мгновенно сузились в замешательстве.

– Вы это уронили, – произнёс Линь Сы, подняв ладонь с клочком бумаги.

– Судя по всему, прочитал? – на удивление спокойно ответил мужчина, забрав бумагу из его рук.

Почувствовав неловкость за этот поступок, юноша кивнул и извинился.

– Забудь. Идея с этой песней не удалась, так как не было хороших голосов, чтобы её исполнить.

Убедившись, что те заметки всё-таки были чем-то значимым, Линь Сы удивился.

– А вы и вправду очень придирчивы, господин Фань.

Цыкнув, мужчина яростными глазами уставился на собеседника.

– Я гляжу, у тебя времени куча? А ну марш на сцену!

В руках одного из стариков, стоящих на сцене, зазвучал оглушительный звон маленького колокольчика. Все люди на площади тут же начали прикрывать свои уши и хмуриться от столь неприятной, но вынужденной меры привлечения их внимания.

Только ступив на платформу, Линь Сы чуть не свалился от этого шума, но его тут же удержал тот же мужчина, который недавно исполнял мелодию на флейте.

– О, благодарю... – отойдя чуть дальше, юноша чуть склонил голову в поклоне.

– Это артефакт заклинателей. В былые времена их использовали, чтобы предупреждать города и деревни о нападении демонов. – видя вопрос в глазах собеседника, без особого энтузиазма объяснил музыкант.

Кивнув, Линь Сы, казалось, только сейчас заметил тысячи глаз, обращённых в его сторону. Странная смесь волнения, страха и неведомого ранее трепета заполонила его грудь гигантской волной. Сердце набатом билось в груди, отдавая эхом в ушах, ладони немного кололо, а живот скрутило, словно внутри образовался тугой узел. Прохладный ветер ударил в лицо, заставляя слегка опустить голову. Краем глаза он заметил чьи-то взмахи руками.

Чуть правее от платформы, смешавшись с толпой, стояли близнецы вместе с Чжун Яо. Девушка всякими жестами пыталась поддержать его, а Янь Мин вместе с дядей подняли в честь него непонятно откуда взявшиеся две пиалы с вином.

Июнь на плече мужчины взмахивал крыльями, задевая лицо Чжун Яо и попадая перьями в напиток.

Улыбка сама полезла на лицо, распаляя в своём спокойствии пару золотых глаз.

Внизу сцены рекой поползли шёпот и обсуждение.

– Кто этот юный господин? Я его раньше не видела. – спросила пожилая госпожа у своей прислуги.

– Не слишком ли он молод? Да и брать замену перед самым праздником - это как-то странно... – пару торговцев, занимающихся продажей музыкальных инструментов, хмурились и нервно поглядывали на Линь Сы.

– Вот-вот, понаберут за красивые глаза, а нам потом краснеть за такой позор перед главой города. – бубнел недовольный старик.

Прекрасно всё это слыша, Янь Мин нахмурился:

– Вы...

Внезапно позади старика возник высокий силуэт.

– Так это ты будешь отвечать за позор перед главой?

Услышав знакомый голос, Чжун Яо тут же пожелал немедленно покинуть данное представление.

Старик сначала хотел съязвить что-нибудь гадкое, но, развернувшись к собеседнику, он чудом устоял на ногах. Сначала позеленел, а потом побледнел, став больше походить на неупокоённую мёртвую душу.

– С-судья!

Янь Ли и ещё пару рядом стоящих людей вздрогнули, услышав этот восклик.

– Прошу меня извинить! Я сказал глупость! – склонившись чуть ли не до самой земли, старик предпринял спешную попытку бегства.

Через пару мгновений его уже и след простыл. Люди в толпе не смели больше язвить и просто проигнорировали эту ситуацию.

– Так они его боятся или восхваляют? – тихо спросила девушка.

– И то и другое. – Чжун Яо устало потёр шею, полностью опрокидывая в себя пиалу с вином.

Уловив своим хорошим слухом знакомые голоса, Дуань Шу обернулся. По его лицу тут же расползлась довольная улыбка.

– О, надо же, это ведь мой дорогой друг и маленькие спутники господина Линь.

Близнецы просто закатили глаза, уже не желая что-то говорить по поводу странной манеры речи судьи.

Подойдя ближе, Дуань Шу закинул одну руку на Чжун Яо, приобняв того за плечи.

Июнь озлобленный тем, что его так нагло столкнули с родного места пересел на руку судьи, которая лежала на плечах его хозяина и что есть силы клюнул его в локоть. Вместо сладкой мести в виде взбешëнноно лица Дуань Шу, Июнь получил поглаживания по голове от той руки, которую клюнул. Обиженная птица больше не пыталась как-то отомстить обидчику, только недовольно поглядывала в его сторону.

– Как же я могу отметить столь прекрасный праздник в одиночестве?

Скривив лицо, будто только что съел что-то очень кислое, Янь Мин отвернулся; тому же примеру последовала его сестра. Чжун Яо и вовсе не обращая внимания, продолжил наблюдать за происходящим на платформе. Музыканты уже расположились по своим местам, и с минуты на минуту представление должно было начаться.

– Признаюсь честно, я был весьма удивлён, заметив на сцене нашего общего знакомого. Как же так получилось?

– Долгая история. – коротко ответил Чжун Яо.

– Кстати говоря, о долгих историях... – повернув голову в бок, Дуань Шу усмехнулся. – вы ведь так давно не виделись с Цзянвэй. Самое время поздороваться.

Чжун Яо резко обернулся, стряхнув с себя руку судьи, всполошив этим Июня, которому пришлось приземлиться на землю, и удивлённо взглянул на женщину, стоявшую позади. Её пронзительный янтарный взгляд лисьих глаз скользнул по всем присутствующим и вновь остановился на мужчине. Она спокойно кивнула в знак приветствия. Прядь тёмных волос, сцепленных нефритовой заколкой, лезла в глаз, но женщина быстро её убрала. Незнакомка выглядела как благородная дама из высших кругов, очень элегантная и изящная.

– Ты очень выросла, но неужели не хватило ума уйти из под начальства этого сумасшедшего?

Женщина некоторое время молчала. Близнецы, которые всё это время заинтересованно наблюдали за этой ситуацией, подумали, что та разозлится или как-то холодно ответит.

Но этого не произошло.

Вместо резкого и грубого ответа, Цзянвэй рассмеялась. Тихо, но очень искренне.

– Вот уж не думала встретить тебя через столько лет. Жизнь и вправду непредсказуема. – осмотрев его с ног до головы, женщина усмехнулась. – Ты тоже знатно вымахал.

Чжун Яо улыбнулся, его взгляд потеплел, так было всякий раз, когда он вспоминал что-то хорошее из своего прошлого.

– Я рад, что с тобой всё в порядке.

Они оба обняли друг друга, как старые друзья, которые пережили очень много на своём веку.

Отстранившись, Цзянвэй кинула взгляд на близнецов. Те быстро поклонились, выказывая своё уважение перед другом их дяди.

Судья удивлённо приподнял брови.

– Надо же, а меня так никто не встречал.

Проигнорировав его высказывание, женщина улыбнулась брату и сестре.

– Дуань Шу мне про вас рассказал, приятно познакомиться. Я Цзянвэй, правая рука судьи и хранитель всех записей верховного суда. А вы Янь Мин и Янь Ли, так ведь?

– Всё верно, госпожа Цзянвэй. – Ответил юноша.

– Мы с Чжун Яо давно знакомы. Я тогда была младшим помощником прошлого хранителя, а он очень часто захаживал к нам, чтобы повидаться с Дуань Шу. Вот так, благодаря работе, мы и стали общаться.

Янь Мин боковым зрением заметил, что Чжун Яо после этих слов как-то странно глянул на судью, нахмурился, а потом просто отвёл взгляд.

– Слышала, Тай Чжу тоже в городе, но мне пока не удалось его увидеть.

– Не беспокойся, уверен, он скоро объявится, а пока мы можем здорово напиться. – усмехнувшись, сказал судья.

Не успев закатить глаза на столь абсурдное предложение, Янь Мин услышал, как его и сестру кто-то окликнул.

– Это же сестрица Мэйлин!

Девушка радостно помахала женщине, которая быстро приближалась к ним, держа за руку Ши Бо.

– Еле смогла вас разглядеть. Мы опоздали, прошу прощения. – запыхавшись, ответила Мэйлин.

– Ничего страшного! Это нам стоило сразу идти к вам навстречу, тут просто столько всего произошло... – неловко посмеявшись, Янь Ли почесала затылок.

В знак приветствия рядом стоявший Ши Бо кивнул и быстро пробежался слегка затуманенным взглядом по округе.

Только после того, как Янь Ли перекинулась с Мэйлин этими небольшими репликами, она заметила маленького мальчика, крепко схватившегося за подол одежд их знакомой. Он немного стеснительно посматривал на своё окружение, пытаясь спрятаться за завесой собственных доходящих до плеч волос.

Заметив, куда направлен взгляд собеседницы, Мэйлин улыбнулась.

– Это наш сын. Его зовут Ши Ю. – она лёгким движением руки погладила его по голове.

Двое близнецов застыли, словно на них вылили ушат воды. Они напряжённо посмотрели друг на друга и тут же попытались скрыть нарастающее волнение.

Янь Мин глянул на Ши Бо, но тот лишь с едва заметным выражением сожаления на лице склонил голову.

– Вижу, у малышей Чжун Яо появились друзья. Тогда думаю, вы будете не против, если пару стариков отойдут вон в ту таверну и выпьют пару кувшинов вина. – не дожидаясь ответа, Дуань Шу закинул обе свои руки на плечи Цзянвэй и Чжун Яо, ведя их в самую даль толпы.

За ними быстро последовал и Июнь.

Напоследок судья с ног до головы окинул взглядом Ши Бо и, сделав собственные выводы, подмигнул Янь Мину.

– «Так он понял?» – про себя спросил юноша.

Чжун Яо недовольно глядел на судью, но, решив не раздувать из мухи слона, просто пошёл следом, быстро помахав рукой близнецам.

– Ай да на балкон, там будет лучше видно. – это было последнее, что услышали сестра и брат от Дуань Шу, перед тем как он и его компания растворились в толпе.

– Ну и ну. – нахмурив брови, Янь Ли тяжело вздохнула.

Девушка ещё раз посмотрела на маленького мальчика и присела рядом с ним.

– Приятно познакомиться, меня зовут Янь Ли, а этот парень мой брат Янь Мин.

Мальчик ещё сильнее прижался к матери, но на приветствие девушки ответил лёгким кивком.

– Ему уже три года, и он очень сильно похож на А-Бо. Но я надеюсь, в будущем ему будет проще общаться с людьми, и стеснительность не будет этому мешать. – Мэйлин с улыбкой смотрела на то, как Ши Ю схватил руку отца и придвинулся ближе к нему. – Кстати говоря, я была удивлена, что вы так близко знакомы с судьёй. Давние друзья?

– Какое там... – тяжело вздохнув, ответил Янь Мин.

– Смотрите, уже начинается! – указав пальцем на платформу, сказала Янь Ли.

Все спутники перевели свои взгляды в сторону сцены. Брови Ши Бо высоко приподнялись, когда он заметил знакомого человека.

– Это же... – удивлённо начала Мэйлин.

– Да, у нас тут кое-что произошло... – неловко посмеявшись, девушка почесала затылок.

Присев рядом с гуцинем, Линь Сы слегка потрогал тонкие струны инструмента. Что-то до боли знакомое затрепетало в груди, заставляя и так беспокойное сердце биться ещё чаще.

– Удачи, парень. – хмыкнул тот самый мужчина, который играл на флейте.

Он стоял чуть позади и, казалось, вовсе не волновался. Улыбнувшись, Линь Сы кивнул и вновь перевёл взгляд на толпу.

Все люди на площади быстро занимали места в тавернах, некоторые садились прямо на крыши зданий, чтобы лучше видеть начинающееся представление. Другие предпочитали танцевать со своими близкими и уже разбивались на пары.

Трепетали фонари, разгораясь огненными цветами, отражая счастье на лицах толпы.

Вдоль улиц полились первые ноты мелодии. Бамбуковые флейты и эрху¹ издавали тянущийся, словно порывающийся в небо звук, наполняя воздух прекрасной симфонией.

Всё, что мог слышать Линь Сы - это стук собственного бешеного сердца, бьющегося о рёбра. Мысли никак не желали сложиться в единое и заставить пальцы перебирать струны гуциня. Его душа переполнялась противоречивыми чувствами: сомнения и тревога сплетались в водовороте эмоций.

Когда картинка перед глазами уже начала расплываться, прямо с неба на него упала небольшая чёрная лента. Она плавно опустилась на его протянутую ладонь, словно была пером какой-нибудь птицы.

Тут же осознав, кому она принадлежала, Линь Сы вскинул голову, пытаясь отыскать знакомый силуэт. Сердце обожгло приятным теплом от осознания, что этот человек всё-таки пришёл. Пусть его и не было видно, но осознание того, что Тай Чжу находится рядом, вселяло спокойствие и уверенность.

Пальцы медленно скользнули по струнам, издавая ту приятную мелодию из воспоминаний. Знакомое чувство, похожее на то, будто с ним уже случалось что-то подобное, заполнило грудь.

Строки, написанные на помятой бумаге, словно журавли, желающие вырваться на свободу, обрели звук и разлетелись по реальности мягким голосом юноши.

Через много сотен лет и множество веков,

Вернусь я, как бы не был пуст мой дом,

Эти первые слова песни были похожи на безудержный поток ветра, мчащегося по равнинам и горам, возвращающегося в родные края, на падающую звезду, летящую сквозь тёмное небо, нагоняя яркие лучи рассвета и преодолевая тонны облаков.

Все танцующие пары и те, кто просто сидел на верандах и балконах таверн, восхищённо взглянули в сторону Линь Сы.

Ши Бо, посадивший к себе на плечи сына и как раз танцевавший с Мэйлин, почувствовал, как его невестка что-то пишет на его руке. Не спеша проводя каждую линию, женщина написала небольшие два предложения.

Линь Сы поёт. Очень красиво.

Осознав, что происходит, Ши Бо улыбнулся и кивнул. Впервые за долгое время он не чувствовал ту жгучую усталость, которая питала его с тех пор, как он умер.

Внезапно глаза Ши Бо немного намокли, будто он вот-вот заплачет. То, что он желал больше всего на свете...

И если бы он мог говорить, он бы всеми силами умолял небеса исполнить эту просьбу.

Прошу, вы можете забрать моё сердце и душу, вырвать глазницы и выпотрошить моё тело, но умоляю, дайте хоть раз в жизни услышать голос моего ребёнка и возлюбленной.

Мэйлин прижалась к его груди, нежно улыбнувшись.

– Спасибо, мои дорогие, за этот вечер, в следующий раз нужно будет тоже так отпраздновать.

Ши Ю радостно захлопал в ладоши.

– Ура! – пролепетал он милым детским голосом.

Положив подбородок на голову Мэйлин, Ши Бо прикрыл глаза, стараясь не думать о будущем.

Под громкий барабанный бой,

Под птичий клик и дальний звон.

Стараясь петь достаточно громко, Линь Сы закрыл глаза. Пальцы сами собой находили нужные струны, создавая мелодию. В груди трепетал ветер, как если бы он падал с самого высокого утёса. Серьги в ушах покачивались и щекотали шею, волосы немного лезли в лицо, но это ему совсем не мешало.

Фань Е, который наблюдал за всем с боковой части платформы, казалось, превратился в каменную статую.

– Этот мелкий сорванец... – еле слышно сорвалось с его губ.

Стоявшие рядом помощники вздрогнули, когда заметили на губах начальника ухмылку.

Мешки под глазами и в целом уставший вид с этой улыбкой делали его похожим на безумца.

– «Никогда прежде не видел, чтобы его что-то радовало!» – подумал один из помощников.

Он в стороне родной, под светлою луной,

Где память стоит яркой, неприступною стеной.

Там мечусь я в объятиях времён, где меня ждут,

– Братец, а ведь наш брат Линь не промах! – радостно сказала Янь Ли.

Хотя выглядело так, будто она им хвасталась.

– Вот пусть этот идиот Фань выкусит, – ехидно произнë Янь Мин.

– Я погляжу, тебя только это и волнует?

Уперев руки в бока, девушка осмотрела веселящихся людей на площади и нашла глазами Ши Бо, Мэйлин и их сына. Улыбнувшись, она посмотрела на ночное небо, где уже сияли мириады звёзд. Что-то обдумав, Янь Ли кивнула сама себе и неожиданно схватила брата за руку.

– Давай тоже потанцуем!

Девушка рассмеялась, видя протестующее лицо брата, которое всем своим видом давало понять, что он сейчас сбежит.

– Не упускай веселье, пока оно есть! – бодро сказала Янь Ли и потащила его в толпу веселящихся людей.

– Тебе что, пять лет? – беспомощно улыбнувшись, Янь Мин последовал за сестрой.

Несколько раз они покружились на месте, отпуская и вновь беря друг друга за руки.

Смех Янь Ли раздавался в воздухе, как музыка, заставляя Янь Мина забыть о всех тревогах и полностью насладиться вечером.

Мягкий снег ленивыми движениями стал падать с неба, ложась на головы людей, но совершенно им не мешая.

Чувствуя, как холодный воздух проникает в горло, Линь Сы приоткрыл глаза. На его руки падали маленькие льдинки, чуть покусывая кожу своим холодом. Золотистые глаза прищурились в улыбке, мерцая, как при свете огня.

Люди, которые раньше осуждали юношу, сейчас были потрясены до глубины души. Образ молодого человека был мягким в окружении снега, словно он был зимней птицей. А эта добродушная улыбка делала его похожим на милосердного небожителя.

Строки песни и звук музыкальных инструментов убаюкивали и дарили покой на сердце.

На мгновение всем показалось, что сам дух зимы спустился с гор и своими громоздкими крыльями окутал играющего на гуцине юношу, зарывая его в оперение белоснежных перьев.

И сколько ль бы дорог мне не пришлось пройти,

Вернусь я, оставаясь вечно молодым

Сквозь бурю вечных снов и бесконечных грëз.

Вернусь я, не страшась ни бед, ни гроз...

Последние строчки прозвучали столь же мягким голосом и утихли в потоке людей. Несколько мгновений стояла тишина, из-за чего Линь Сы, немного придя в себя, заволновался. Град аплодисментов, похожих на цунами, разнёсся по всей площади, люди были в восторге, восхваляя группу музыкантов.

– Ну и ну, – ухмыльнулся сидящий за столом на балконе Дуань Шу. – А малявка-то способный.

– Это было очень красиво, так ведь, Чжун Яо? – подливая всем вина, спросила Цзянвэй.

– Да, ты права. – произнëс мужчина, заулыбавшись.

– Чего так распетушился, как будто твоего сынка хвалят? – рассмеялся судья.

Чжун Яо просто промолчал, залпом выпив всё налитое вино.

В толпе людей, идя бесшумно, словно призрак, а также с интересом смотря на платформу, улыбнулась одна демоница, игриво сверкнув фиолетовым огоньком в глазах.

– Веселишься, Юйлинь?

Женщина с той же улыбкой посмотрела на мужчину, глаза которого напоминали глубокие морские воды. Половину его лица скрывала тёмная накидка, а его телосложение было стройным и высоким.

– Полагаю, представление окончено, спасибо за компанию. – похлопав незнакомца по плечу, она пошла вперёд, полностью довольная увиденным.

Мужчина, повернув голову, несколько минут понаблюдал за Линь Сы, который с остальными музыкантами кланялся публике и, над чем-то задумавшись, покинул площадь.