33 глава «Сын своего отца»

Я хлопаю дверью машины сильнее, чем нужно. Металл глухо ударяется о корпус. Плевать. Пусть хоть вся улица услышит. Мне нужно выпустить злость. Я сажусь за руль, несколько секунд просто смотрю перед собой, а потом резко завожу двигатель. Нога почти вдавливает педаль газа в пол. Ночной город проносится мимо. Фонари превращаются в длинные жёлтые полосы. Музыка играет так громко, что дрожат стёкла. Но даже она не способна заглушить мысли.

— Чёрт...

Я ударяю ладонью по рулю. Перед глазами снова появляется кухня. Дядя Майкл. Разговор. Школа. Отец.Я ненавижу, когда мне читают нотации. Особенно люди, которые действительно имеют на это право. Потому что тогда мне нечего ответить. Телефон начинает вибрировать. Я даже не смотрю.

Кто бы это ни был — подождёт.

Через двадцать минут машина уже останавливается возле старого кирпичного здания. Обычный человек никогда бы не подумал, что здесь находится лучший боксёрский зал в округе.

Я выхожу из машины. Прохладный воздух сразу ударяет в лицо. Хорошо. Нужно остыть. Я захожу внутрь. Запах пота.  Резины. Старых бинтов. Крови. Вот здесь мне спокойно. Здесь всё честно. Либо ты сильнее. Либо лежишь на полу.

Никаких игр. Никаких масок.

— Уолтон.

Я поднимаю голову. Тренер уже стоит возле ринга. Высокий, седой мужчина лет пятидесяти. Бывший профессиональный боксёр. Человек, которого боятся даже самые здоровые парни в этом зале.

— Опять ночью?

— А есть проблемы?

Он хмыкает.

— Пока нет.

Я молча беру бинты. Начинаю привычными движениями заматывать кисти. Левая. Правая.Каждый виток успокаивает. Как будто вместе с тканью я затягиваю всю злость внутрь.

— Лапы — коротко бросает тренер

Я киваю. Поднимаюсь на ринг. Первый удар. Второй. Третий. Я не считаю. Я просто бью.Так быстро, что тренеру приходится постоянно менять положение лап.

— Быстрее!

Я ускоряюсь.

— Ещё!

Удар. Удар. Апперкот. Хук. Прямой. Я почти не чувствую рук. Только глухие хлопки.

— Стоп.

Я продолжаю.

— Уолтон!

Только после второго крика я опускаю кулаки. Дышу тяжело. Пот течёт по вискам.

— Что с тобой?

— Всё нормально.

— Не ври.

Я молчу. Он смотрит на меня несколько секунд. Потом снимает лапы.

— Ты сегодня не тренируешься.

Ты дерёшься. Я усмехаюсь.

— Разве не одно и то же?

— Нет.

Он подходит ближе.

— На ринге ты думаешь.

Сегодня ты просто хочешь кого-то уничтожить. Я отвожу взгляд. Потому что он прав. Он всегда, чёрт возьми, прав.

— Кто тебя выбесил?

— Никто.

— Тогда почему ты бьёшь так, будто человек перед тобой виноват во всех твоих проблемах?

Я молчу. Он складывает руки на груди.

— Школа?

Я пожимаю плечами.

— Семья?

Тишина.

— Девушка?

Я резко поднимаю голову.

— Какая ещё девушка?

Он усмехается.

— Вот теперь попал.

Я закатываю глаза.

— Нет никакой девушки.

— Тогда чего ты так завёлся?

— Потому что люди достали.

— Какие именно?

Я сжимаю челюсть.

— Все.

Тренер молчит. Потом неожиданно кивает на тяжёлый мешок, висящий в углу.

— Тогда представь, что это они.

Я смотрю на мешок. Подхожу. Первый удар. Второй. Третий. Через минуту по залу разносится тяжёлый грохот.Мешок раскачивается так сильно, что почти касается потолка. Я бью без остановки. Пока не начинает гореть всё тело. Пока не сбивается дыхание. Пока костяшки не начинают ныть даже через бинты.

— Хватит.

Я не слышу.

— Джавон!

Я снова продолжаю. Только когда тренер хватает мешок руками, он перестаёт качаться. Он смотрит мне прямо в глаза.

— Послушай меня внимательно.

Я тяжело дышу.

— Ты можешь быть самым талантливым боксёром, которого я когда-либо тренировал.

Но если однажды выйдешь на ринг с такой головой... Он касается пальцем моего виска.

— Тебя вынесут. Не потому, что ты слабее. Потому что злость ослепляет быстрее любого удара.

Я ничего не отвечаю.

Только смотрю на свои руки. На бинты. И впервые за долгое время понимаю... Сегодня я приехал сюда не тренироваться. Я приехал убегать. Только вот от чего именно... Я всё ещё не знаю.

Я молча стягиваю бинты. Ткань уже мокрая от пота. Костяшки ноют. Хорошо. Значит, хоть что-то сегодня работает как надо.

— Куда собрался? — бросает тренер.

— Домой.

— Нет.

Я останавливаюсь.

— В смысле "нет"?

— Спарринг.

Я смотрю на него исподлобья.

— Ты же только что сказал, что с такой головой меня вынесут.

— Вот и посмотрим, умеешь ли ты её включать.

Я криво усмехаюсь.

— Чёрт... ну давай.

Он кивает куда-то за мою спину.

— Дерек!

Из другого конца зала выходит здоровенный парень. Выше меня почти на голову.

Тяжёлый вес. Широкие плечи. Ломаный нос. Лицо человека, который улыбается только тогда, когда кому-то больно.

Он снимает капу.

— Уолтон.

— Давно не виделись, шкаф.

Он усмехается.

— Всё такой же язык без тормозов?

— А ты всё такой же страшный. Хотя нет... сегодня будто ещё хуже.

Кто-то из ребят за рингом тихо смеётся. Дерек качает головой.

— Сейчас посмотрим, как ты заговоришь через пару минут.

— Не льсти себе.

Я залезаю на ринг. Прыгаю пару раз на месте. Плечи расслаблены. Шея хрустит. Вот теперь становится легче.Тут всё понятно. Никаких директоров. Никаких разговоров. Никаких проблем. Только я. И человек напротив.

— Без нокаутов, — спокойно говорит тренер.

Мы оба киваем. Хотя прекрасно понимаем... Если кто-то сорвётся, его уже не остановить.

— Работаем!

Дерек сразу идёт вперёд. Без разведки. Люблю таких. Они сами несут голову под удар. Первый джеб проходит совсем рядом. Я ухожу корпусом. Второй. Тоже мимо.

— Медленный, — усмехаюсь я.

Он отвечает хуком. Чёрт. Едва успеваю закрыться.

— А ты болтливый.

— Это врождённое.

Я пробиваю двойку в корпус. Он даже не отходит. Только скалится.

— Слабовато.

— Сейчас добавлю.

Мы начинаем работать быстрее. Удары становятся жёстче. По залу разносится звук перчаток. Я чувствую, как внутри снова начинает подниматься злость. Не на Дерека. Вообще на всё. На школу. На Майкла. На себя.

— Джавон!

Голос тренера.

— Голова!

Поздно. Я уже бросаюсь вперёд. Серия. Ещё серия. Ещё. Дерек начинает пятиться.

— Вот так!

Кричит кто-то возле ринга. Я почти загоняю его в канаты. И именно в этот момент... Получаю прямой удар.Голова резко откидывается назад. Во рту появляется вкус крови.

— Твою мать...

Я сплёвываю прямо на настил. Дерек ухмыляется.

— Очнулся?

Я медленно поднимаю голову. И улыбаюсь. Очень плохой знак. Он знает. Все в этом зале знают.Когда я начинаю улыбаться после удара... Значит, кто-то сейчас пожалеет.

— Ну всё. Теперь ты меня реально выбесил.

Я срываюсь с места. Левый. Правый. Апперкот. Дерек успевает закрыться. Но давление уже на моей стороне.Он начинает тяжело дышать. Я не даю ему ни секунды.

Х— Уолтон!

Снова тренер.

— Работай головой, а не характером!

— Да работаю я, блядь!

— Нет!

Он резко ударяет ладонью по канатам.

— Ты опять полез убивать!

Я делаю шаг назад. Дышу. Челюсть сжата так сильно, что начинают болеть зубы. Тренер забирается на ринг.Подходит почти вплотную.

— Что происходит?

— Ничего.

— Хватит нести херню.

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Ты уже полчаса пытаешься доказать что-то самому себе.

Не мне. Не Дереку. Себе. Я отвожу взгляд.

— Ты ошибаешься.

— Правда?

Он усмехается.

— Тогда ответь. Почему ты приехал сюда в десять вечера? Почему ты чуть не убил мешок? Почему сейчас полез в бессмысленный размен?

Я молчу.

— Потому что кто-то сидит у тебя в голове. И ты никак не можешь его оттуда выкинуть.

Я резко поднимаю взгляд.

— Да никого там нет.

— Конечно.

Он усмехается.

— Тогда чего ты так взбесился?

— Потому что день дерьмовый.

— Не только день.

Он качает головой.

— Ты меняешься, Джавон. И знаешь, что самое паршивое? Ты сам этого ещё не понял.

В зале становится тихо. Даже Дерек молчит, опершись локтями о канаты. Я снимаю капу и тяжело выдыхаю.

— Да пошли вы все...

Беру полотенце, вытираю лицо и направляюсь к выходу.

— Эй, Уолтон! — кричит вслед Дерек.

Я оборачиваюсь.

— Чего?

— В следующий раз приходи злым. Так интереснее.

Я криво улыбаюсь.

— В следующий раз, шкаф... Я покажу тебе, что такое действительно злой.

Он только смеётся. А я толкаю дверь и выхожу на прохладный ночной воздух. Но сколько бы я ни убеждал себя, что тренер ошибается... Его слова всё равно продолжают крутиться у меня в голове.

"Кто-то сидит у тебя в голове."

— Да хер там...

Тихо бросаю я самому себе, закуривая сигарету. И почему-то именно в этот момент понимаю, что убедить в этом пытаюсь не тренера. А самого себя. Я сидел на крыше дома, свесив ноги вниз и смотря куда-то вдаль. Город шумел, жил своей жизнью, а мне казалось, что я стою отдельно от всего этого. Как будто вокруг меня была стеклянная стена, через которую я видел людей, но не мог почувствовать ничего.

Сигарета медленно тлела между пальцами. Я сделал затяжку и задержал дым в лёгких дольше, чем нужно.

Глупая привычка.

Хотя у меня было много таких.

Я давно перестал удивляться тому, что разрушал вещи, которые другие пытались сохранить. Телефон завибрировал рядом.

На экране высветилось имя.

Джейла.

Я закатил глаза, но всё равно поднял трубку.

— Да?

— Даже не «привет»? — её голос сразу был таким же, как всегда. Тёплым. Живым. Будто она не замечала, каким холодным я стал.

— Привет, Джейла, — сухо сказал я.

— Ты опять куришь?

Я усмехнулся.

— Привет, мам.

Она тихо вздохнула.

— Джавон, я серьёзно.

— А я нет?

— Иногда мне кажется, что ты специально делаешь вид, будто тебе всё равно.

Я промолчал. Потому что она была права. На заднем фоне послышался смех.

— Это Джавон? — услышал я голос Даело.

— Дай сюда телефон, — сказал он.

Через секунду в трубке появился его голос.

— Брат, ты вообще живой?

— Как видишь.

— Ты опять отвечаешь так, будто тебя заставляют разговаривать.

— Потому что меня и заставляют.

— Ничего не изменилось, — рассмеялся он.

И именно это раздражало меня больше всего. Они были нормальными. Они умели радоваться.

Джейла всегда пыталась поддержать всех. Даело был тем человеком, который мог рассмешить даже в самый плохой день. Даже Джейден, который был похож на меня больше остальных — спокойный, закрытый, немного холодный — всё равно умел показывать, что ему не всё равно.

А я?

Я просто стал человеком, которому всё равно.

— Джавон? — снова услышал я голос Джейлы.

— Что?

— Мы скучаем по тебе.

Я усмехнулся.

— Вы скучаете по тому, каким я был раньше.

В трубке стало тихо. Я понял, что сказал слишком много.

— Не говори так, — мягко сказала она.

Я хотел ответить, но не успел. На экране появился другой звонок.

Отец.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Мне нужно идти.

— Джавон...

— Пока, Джейла.

Я сбросил и несколько секунд смотрел на имя отца. Потом всё-таки ответил.

— Что?

— Вот так ты разговариваешь с отцом?

Его голос. Холодный. Всегда уверенный.

— А как мне разговаривать? Ты же позвонил не узнать, как у меня дела.

— Я звоню узнать, почему мой сын превращается в человека, которого я не узнаю.

Я молчал.

— Мне сказали, что у тебя проблемы в школе.

— У всех бывают проблемы.

— Не у всех падают оценки, пропускаются тренировки и исчезает желание заниматься тем, что раньше было важнее всего.

Я сжал челюсть.

— Ты следишь за мной?

— Я слежу за тем, чтобы моё имя не позорили.

Вот оно.

Не «мой сын».

Не «тебе нужна помощь».

Моё имя.

Всегда только это.

— Я справляюсь.

Он тихо усмехнулся.

— Нет, Джавон. Ты не справляешься. Ты стал ленивым. Агрессивным. Отстранённым. Даже твои друзья говорят, что ты изменился.

— Мои друзья не твоя проблема.

— Всё, что касается тебя, моя проблема.

Я закрыл глаза.

— Конечно.

— Ты знаешь, что меня больше всего раздражает?

Я ничего не ответил.

— Ты имеешь способности. У тебя есть талант. Спорт, учёба, возможности. Но ты просто бросаешь всё.

Я посмотрел на сигарету в руке.

— Может, мне надоело быть тем, кем ты хочешь меня видеть.

На другом конце стало тихо. А потом его голос стал жёстче.

— Осторожнее со словами.

Я ничего не сказал.

— И ещё одно, Джавон.

Я почувствовал, как внутри всё напряглось.

— Если я узнаю, что ты начал думать о ком-то больше, чем нужно... если узнаю, что ты позволил кому-то занять место в твоей голове...

Он сделал паузу.

— Я наведу порядок.

Сердце неприятно ударило. На секунду перед глазами появилась Вивьен. Её взгляд. Её голос. Её упрямство. Я сжал пальцы. Нет. Я ничего не скажу.

Особенно ему.

Мой отец был человеком, которого в Атланте знали слишком многие. У него были связи, власть и возможность разрушить всё, до чего дотянется. А Вивьен я не позволю превратить в очередную вещь в его руках.

— Тебе нечего мне запрещать, — холодно сказал я.

— Ошибаешься.

— Нет. Я просто устал от того, что ты считаешь меня своим проектом.

— Посмотри на Джейдена.

Я закатил глаза. Конечно.

— Он спокойно учится. Тренируется. Не создаёт проблем.

— Поздравляю его.

— Посмотри на Джейлу. Она строит свою жизнь, помогает семье, думает о будущем.

Я усмехнулся.

— Может, тебе стоило оставить только их.

Тишина. Я понял, что задел его. Но он сделал хуже.

— Ты опять начинаешь?

Моё лицо изменилось.

— Не начинай.

— Почему? Потому что тебе неприятно вспоминать?

Я встал.

— Замолчи.

— Ты забыл, сколько проблем уже создал? — прокричал отец

Каждое слово било сильнее предыдущего.

— Я сказал, замолчи.

— Ты всегда был таким. Сначала делаешь что хочешь, а потом другие платят за твои ошибки.

Я смотрел в темноту. Тот день. Та авария. Та ночь. Я не забыл. Никогда. Даже спустя годы.Но никто не знал, насколько сильно это осталось внутри меня. Для всех это была просто трагедия.

Для меня — воспоминание, которое я носил каждый день.

— Ты думаешь, что можешь просто стать холодным и забыть? — продолжал отец. — Нет, Джавон. Ты обязан помнить. Ты виноват в этой смерти! И ты должен помнить это!

Я сжал телефон так сильно, что побелели пальцы.

— Ты закончил?

— Я закончу, когда ты снова станешь тем человеком, которым должен быть. Когда ты наконец-то повзрослеешь и станешь нормальным мужчиной на кого я смогу рассчитывать

Я горько усмехнулся.

— Так почему же ты хочеш чтобы я помогал тебе если у тебя есть такой прекрасный сын как Джейден? Он же моя противоположность, спокойный, уравновешенный, заботливый, помощник для семьи, умный а я что? Я для чего тебе?

— Успокойся!

— Нет. Ты хочешь, чтобы я стал тем человеком, которого удобно показывать другим.

— Следи за языком.

— А ты следи за тем, чтобы не разрушить ещё кого-то своей «заботой».

Несколько секунд мы молчали. Потом отец сказал:

— Ты всё ещё мой сын. Поэтому я дам тебе шанс исправиться.

— Мне не нужен твой шанс.

— Посмотрим.

Звонок закончился. Я остался один. Сигарета давно догорела, но я даже не заметил. Я просто стоял и смотрел на город. Все думали, что я холодный потому, что мне всё равно. Они ошибались. Мне было слишком много всего.Просто я научился прятать это лучше, чем кто-либо.