Глава 16. Графит

Айви разбирала ящики не потому, что искала что-то нужное.А потому что в квартире становилось тесно.Не от вещей — от самой себя. От воспоминаний, неоформленных мыслей, слов, не сказанных Рафаэлю, и взгляда Лео, которому не было места в её новом мире.

Она открыла старую коробку с наклейкой "Москва, 2017".Перемотала скотч.Сверху лежали блокноты, эскизы, обрывки жизни.И — та самая тетрадь.

Выцветшая обложка. Царапины на корешке.Как кожа, что знает, что такое время.

Она медленно провела пальцем по поверхности.Открыла.Первый разворот — засохший клевер. Потом рисунок руки. Потом Лео. Его волосы, упавшие на лоб, кривой нос, надпись сбоку карандашом: «Неидеальный. Зато живой».

Дальше шли страницы, на которых она говорила с собой — только линиями. Там не было Айви, которую знали. Только девочка, которая не боялась быть некрасивой, если это значит быть настоящей.

Она вдруг заметила, что сидит в позе, как раньше — согнув ногу, локоть на колене, голова чуть набок.

Как будто тело само вспомнило, кем она была.До платьев, вечеринок, холодной кожи и быстрых секс-сцен.

Айви встала.Пошла в спальню.Открыла ящик — в самом дне лежал пенал.Пастель. Карандаши. Кисть.Она забыла, что сохранила их.

Села к окну.Развернула чистую страницу.Долго смотрела. Почти боялась коснуться.

Но потом, тихо, неуверенно, провела первую линию.

И еще.

Она не знала, что рисует.Просто — рисовала.Как будто изнутри шло что-то, что не просилось быть понятным.Линии, переходы, рассыпанный графит на ладони.

Прошло больше часа, когда она откинулась на спинку кресла.На листе — небо. Распадающееся, с золотыми отблесками. И маленькая фигурка — на крыше. Человек, у которого нет лица, но есть плечи, на которых кто-то может опереться.

Это был не Лео.И не Рафаэль.Это был кто-то другой.И, может, когда-нибудь она узнает — кто.

Но главное —она вернулась.

Не в прошлое.А к себе.