Глава 15. Тетрадь цвета луны

Им было по шестнадцать.Лето стояло невыносимое — пыльное, с запахом мяты, бензина и немного озона после грозы. Двор спал. Город был будто выключен из розетки.

Айви была на крыше гаража, сидела, подогнув одну ногу под себя.Волосы — собраны небрежно. Руки — в графите и синем черниле.Перед ней — тетрадь. Та самая. Вся в рисунках, заметках, кляксах и полузабытой надежде, что её кто-то поймёт.

В тот вечер она рисовала просто потому что... не могла не рисовать.В городе давно не было Лео. Он уехал к тёте, обещал вернуться. Но дни шли, а он не писал.

— Ты забыла, как держать кисть, — раздался голос у неё за спиной.

Айви вздрогнула, обернулась — и увидела его.

Он стоял на краю крыши, в рваной майке, с рюкзаком за плечами и той самой лукавой улыбкой. Глаза — смеющиеся.Солнечные.Живые.

— Ты... — Она хотела сказать «сволочь», «где ты был», «я скучала». Но только выдохнула: — Вернулся?

— А ты всё такая же. Смотрю, луну уже второй час мучаешь, — он сел рядом, бросив рюкзак.— Это не луна, это абрикос.— Лучшая защита — нападение?Он ухмыльнулся.Айви закатила глаза, но усмехнулась тоже.

— Покажешь, что в тетради?— Нет.— Айви.— Лео.— Там я?

Она опустила взгляд.Потом, после паузы, сдвинула одну страницу. Под ней — набросок мальчика, спящего под деревом.Он узнал себя. И вдруг стал немного тише.

— Ты правда меня рисовала?— Не совсем тебя. Как ты себя ведёшь, когда никто не видит.

Он замолчал.Смотрел на рисунок так, будто это было признание. В каком-то смысле — так и было.

— Я скучал, — тихо сказал он.— Я — нет, — солгала она почти шутливо.— Точно?— Почти.Он рассмеялся.И в этот момент ей вдруг стало очень спокойно.

Без желания бежать, без остроты, без панциря. Просто — хорошо.

Лео лежал, раскинув руки, глядя в вечернее небо.— Помнишь, как мы однажды ночью прятались в старой школе?— Помню.— Я тогда чуть не поцеловал тебя.— Почему не поцеловал?— Ты рисовала тень. И выглядела так, как будто боишься быть реальной.

Она подумала.— А сейчас?— Сейчас ты — реальная.Он сел ближе.Не для поцелуя. Просто рядом. Так, чтобы их плечи едва касались.И молчали.

— Айви, — тихо сказал он. — Обещай, что не позволишь никому сделать тебя чьей-то версией. Даже самой себе.

Она не пообещала.Она просто закрыла тетрадь. И положила голову ему на плечо.Так они сидели, пока не стемнело, и город снова не включили в розетку.

Вспоминая это спустя годы, Айви не помнила слов.Но помнила свет.И вкус клубники с ладони.И как легко тогда было ничего не бояться.