1051-1060

добровольные пожертвования, СберБанк 4276 4000 7494 3896 всем заранее спасибо, буду рада даже 2-3 рублям )))

Трое путешественников пересекли бесплодные равнины.

Одним из них был молодой человек в изодранной охотничьей экипировке. На спине у него висело чёрное железное копьё, на наконечник которого были нанизаны две мыши с крупными мешками.

Лейлин и Бодак шли по обе стороны от него. После этого «дружеского и воодушевлённого общения» они успешно заставили юношу отвести их в своё племя. Они узнали его имя. Его звали Кабадол, и он был потомком большого племени, обитающего неподалёку.

Хотя он еще не достиг совершеннолетия, ему уже пришлось взять на себя некоторые обязанности. Получив свою добычу, юноша явно был в приподнятом настроении и даже напевал какую-то странную мелодию. Лейлин подозревал, что эти две мыши могут обеспечить только несколько приёмов пищи, но, исходя из того, что сказал им молодой человек, это уже было достаточно.

— Пустынные животные чрезвычайно хитры. Даже лучшие охотники нашей деревни не могут быть уверены в том, что вернутся домой с добычей... — Кабадол пристально и почтенно смотрел на Лейлина и Бодака, — Вы легендарные эмиссары Владыки?

— Нет! — решительно ответил Бодак. Он понятия не имел, почему Лейлин был так заинтересован в этих муравьях, но, так как ему требовалась его

помощь, он не смел идти против его желаний. Тем не менее, Кабадолу не стоило ждать от него благосклонности.

К сожалению, его ответ только подпитал любопытство молодого человека, затмив весь его страх:

— Тогда... пришел ли господин Бодак из города? Это Город Макси? Я однажды был там...

...

По пути Бодак чуть не сорвался от всех этих выходок Кабадола. Когда они увидели низкие стены вдалеке, дракон обрадовался сильнее всех: он, наконец, мог от него убежать.

Племя Кабадола не просто жило на открытом участке земли. Они построили стену вокруг деревни. В то время как защитные способности этой стены были сомнительными, сила, требующаяся на ее строительство, утешила Лейлина.

*Лязг!*

В этот момент ворота в деревню распахнулись. Группа сельских жителей, одетых в грубую чёрную одежду, вышла из них. В центре шествия было несколько старейшин. В воздухе, казалось, витала какая-то печаль, и многие женщины плакали, прикрывая рты.

— Похоже, они здесь не для того, чтобы приветствовать тебя, малыш! — усмехнулся Бодак, но Кабадол не парировал. Его взгляд был устремлён на невысокого старейшину в центре, едва ли не до крови сжимая кулаки.

— Они изгоняют старейшин? — Лейлин думал было, что племя изгоняло нетрудоспособных стариков, когда их производительность снижалась.

— Нет... они делают это добровольно, — низким голосом ответил Кабадола, — Ради сохранения нашей расы...

«Это очень тяжело. Хотя я и побывал во множестве миров, я не могу не вздохнуть, видя такое...»

Бодак долго смотрел на Лейлина:

— Не мог бы ты позволить мне написать об этом историческое стихотворение?

— Нет! — без колебаний отверг его предложение Лейлин.

Болтливость этого одноглазого дракона тоже заслуживала отдельного стихотворения. Его навыков сочинительства, в частности, были более чем достаточно для того, чтобы заставить бардов кашлять кровью. Иногда он был таким бесстыдным, что Лейлин просто терял дар речи.

В этот момент Кабадол опустил копье и растерянно снял с него свою добычу.

— Что такое? Если ты собираешься отдать их им, сделай это быстро. Так или иначе, эти мыши долго не протянут, — пробормотал Бодак, но его быстро заткнул Лейлин, — Хорошо... Хорошо, я молчу. Я ничего больше не скажу!

Кабадол не спешил идти вперёд. Напротив, он со слезами наблюдал, как несколько пожилых людей гордо шагают в тёмную пустыню.

— Дети племени нуждаются в этом больше. Милорды, пожалуйста!

Судя по его поступку, Кабадол, похоже, был очень зрелым. Он снова повёл их вперёд.

— Ммм, неплохо. У этого парня есть потенциал стать лидером! — Бодак кивнул, а затем закрыл рот.

Войдя в деревню, Лейлин мог сказать, что здесь есть нечто необычное. И речь шла не о туземцах, которые в среднем обладали силой Магов 2-го ранга, а о чём-то в центре деревни.

«Это... это аура, с которой я знаком! И...» — игнорируя туземцев, которые окружали их, Лейлин направился вглубь деревни.

Чем дальше он заходил, тем более защищёнными становились его окрестности. В конце концов, в глазах Лейлина появился блеск.

В самом отдаленном районе деревни располагалась площадь, построенная рядом с большой черной горой. Туземцы в металлических доспехах с острыми копьями составляли последнюю линию обороны. Глубокая яма была вырыта в горе, и из неё исходило мощное излучение.

«Эти колебания энергии уже сопоставимы с Магами 5 или 6 ранга. Значит, ты — настоящий хранитель этого места?»

— Чужак, это запретная зона. Остановитесь! — человек, который был выше остальных стражей, преградил Лейлину путь. Десятки элитных охотников в доспехах и с копьями стояли рядом с ним, включая Кабадола. Однако он выглядел обеспокоенным.

Бодак больше не мог этого вынести и вышел вперед, с безжалостным взглядом в глазах:

— Ке-ке... С каких это пор мыши стали такими бесстрашными, чтобы осмеливаться преграждать мне путь?

— Подождите!

В решающий момент Лейлин внезапно остановил его. Это были потомки человека, которого он знал: нехорошо было так с ними поступать. Он чувствовал от этих стражников уникальную ауру рыцарей и магов из Мира Магов. Очевидно, они прошли суровую подготовку как рыцари и маги, первоисточником которой, вероятно, был сам Лейлин.

«Похоже, после огромных изменений в Мире Воображений и передачи мной им системы силы, им удалось чего-то добиться...»

— У меня нет никаких злых намерений... — сказал Лейлин, хотя со стороны этого не было видно.

Все, кто пытались помешать ему по пути сюда, тихо рухнули на землю.

— Цк! Я мог бы просто проглотить их всех! — пробормотал Бодак с презрением, но продолжил вплотную следовать за Лейлином. Существам законов, вроде них, не потребовалось бы никаких усилий, чтобы уничтожить всю эту деревню. Однако Лейлин, в память о старой дружбе, не хотел заходить слишком далеко.

Пещера не была глубокой, и они достигли её конца, едва сделав несколько шагов. Минералы, похожие на кристаллы кварца, покрывали потолок пещеры, отражая тонкие лучи света. Земля была слегка влажной и была покрыта водяными знаками. Повсюду рос какой-то чёрный мох.

— Мы снова встретились, Гиллиан... — Лейлин смотрел вглубь пещеры, где располагалась огромная яма. Скелеты многих животных, оплетенные зелеными лианами, образовали толстое покрытие.

Здесь стоял белый мраморный столб в форме креста, слитый со странной статуей.

Верхняя часть статуи изображала молодую девушку со странными фиолетовыми узорами на лице. Лицо чем-то напоминало ему Джиллиан из его воспоминаний, хотя она, казалось, немного повзрослела.

Ниже пояса её тело переходило в кокон, походя на совмещенные тела человека и куколки. Молодая девушка выглядела безмятежной, словно была погружена в глубокий сон. Лейлин закрыл глаза и почувствовал, что девушка, называвшая его дядей, стоит сейчас рядом с ним.

«Молчание? Мутация?»

Бадок расширил глаза и нарушил молчание:

— Может ли эта куколка-человек быть предком туземцев снаружи? Не слишком ли большой разрыв?

— Ммм! Она, должно быть, находится в стадии разделения души, поэтому мы не должны её беспокоить...

Хотя Гиллиан и выглядела как статуя, Лейлин всё ещё ощущал от этой куколки мощную жизненную силу.

Её особенное излучение энергия напоминало свирепого зверя, помечающего свою территорию и прогоняющего все другие ужасающие формы жизни, чтобы защитить членов своего клана. Лейлин закрыл глаза, примерно догадываясь о том, что произошло.

«Сила Гиллиан, должно быть, мутировала, как и у других членов её клана. Из желания выжить, всё племя двинулось на север...»

«Нет никакого шаблона проникновения Силы Воображений в тело, и появление мутаций — чрезвычайно распространенное явление... С этой силой Гиллиан и ее племя смогли, наконец, начать жить в безопасности... После этого должно было произойти что-то, о чём мне не известно, что позволило Гиллиан достичь пика Мага 6-го ранга. Она впала в глубокий сон, чтобы измениться, и так долго защищала членов своего клана?»

Выйдя из пещеры, Бодак внезапно заговорил:

— Я только что почувствовал от этой спящей туземки запах Демона Снов...

Одноглазый дракон обладал исключительным талантом обнюхивания душ, что смог даже найти следы Лейлина тысячелетней давности.

— Но, разумеется. Учитывая, насколько сильна сейчас Гиллиан, как мог Демон Снов отпустить её сны? — Лейлин покачал головой и ответил, но потом он внезапно застыл.

«Сны, поглощение, усиление, восполнение... ещё один цикл? Если это так в малых масштабах, то это может быть шаблоном, используемым во всём мире...» — в глазах Лейлина мелькнули следы понимания.

«Но... нет смысла просто знать это. Я ничего не смогу сделать, не имея силы!» — Лейлин покачал головой, а затем взглянул на буйных и обеспокоенных туземцев, окружавших их.

— Что будем делать? — спросил Бодак.

— Я пришёл сюда, чтобы увидеть человека, которого когда-то знал. Теперь, когда моя цель достигнута, мы можем осмотреться или попытаться снять ваше проклятие... — Лейлин не возражал. Пока он оставался в Мире Воображений, он мог легко исследовать этот мир. Следовательно, сейчас ему действительно было нечего делать.— Подождите, милорды!

В этот момент лидер племени пришел в себя, почтенно опустившись перед Лейлином на колени. Малейшая сила, которую показал сейчас Лейлин, сделала очевидным тот факт, что он был могущественным, и, к тому же, проверял, в безопасности ли их прародительница. Разве мог этот мужчина средних лет не догадаться, что эти двое были для его племени друзьями?

С силой, которой они обладали, эти люди могли запросто раздавить их, если бы захотели. Следовательно, им стоило подружиться с ними.

— Лорды, вы друзья прародительницы? Пожалуйста, останьтесь здесь на некоторое время, и позвольте нам послужить вам... — лидер этого племени был почти в два метра ростом, облаченный в слегка заплесневелое кожаное пальто. Его выпирающие мышцы казались твёрдыми, как сталь.

У этого человека были толстые губы и прямой нос. Его раскосые глаза казались холодными, а шрам на щеке был доказательством его храбрости. Чтобы выжить, местные жители должны были быть безжалостными, свирепыми и, самое главное, смелыми.

Однако этот человек делал всё, что мог, пытаясь выдавить из себя улыбку и мирясь со своим низким статусом. Как человек, занимающий лидирующее место в племени, он, естественно, знал, что из себя представляют эти два могущественных существа. Даже если бы они захотели уничтожить их деревню, туземцам пришлось бы позабыть о своей гордости и смиренно служить этим существам.

Кроме того, если они действительно были друзьями их прародительницы, то... разве это не значило, что они были старыми монстрами, которым было уже несколько тысяч лет?

Мужчина средних лет был встревожен и печален, понимая, что у его племени, имеющего только этот скромный участок земли, нет ничего примечательного. Здесь могли погибнуть всевозможные могущественные коренные племена, и даже бродячим зверям не

было гарантировано выживание. Недостаток пищи привел к ужесточению битв между существующими здесь формами жизни. Единственным, на кого они могли рассчитывать в защите своего племени, была их спящая прародительница.

«Если эти лорды встанут на нашу сторону, мы сможем даже ослушаться приказов из города...» — подумал мужчина средних лет. Когда он снова поднял глаза, он встретился взглядом с парой глаз, которые, казалось, видели всё насквозь.

Лейлин молча усмехнулся и пошел вперед, пока не остановился у стоящего на коленях человека. Он использовал невидимую силу, чтобы поднять его подбородок:

— Если вы приглашаете нас остаться, тогда назовите мне своё имя.

— Хосэйн! Я — вождь Племени Цветков Церциса, Хосэйн, готов следовать всем приказам Сира! — Хосэйн подозвал всех членов своего клана, после чего все они встали на колени и поклонились. Это свидетельствовало о их полном подчинении.

— Бодак! Похоже, нам придётся остаться здесь на какое-то время...

Не имея других идей, Лейлин равнодушно согласился. В любом случае, ему было интересно узнать, что произошло с Гиллиан.

— Я не против! — Бодак посмотрел на Кабадола рядом с собой, поджав губы, но возражать не стал. В конце концов, он знал, что в тот момент, когда Лейлин решил что-то, он не имел права идти против его воли.

...

Камин горел у дальней стены самого роскошного здания в деревне, наполняя комнату теплом. На столе из красного дерева стояла жёлтая медная горелка, в которой горел какой-то неизвестный порошок, испускающий ароматные белые клубы дыма.

Кабадол свернулся в углу, наблюдая за тем, как Лейлина с Бодаком почтительно приглашают присесть на мягкий ковёр из гусиного

пера. Глядя на многочисленные изысканные блюда и напитки, расставленные перед гостями, он не мог не сглотнуть.

«Как расточительно...» — подумал молодой человек и посмотрел в окно. Свет за окном потускнел, а оконные стекла покрылись слоем белых узоров. Контраст с ярко-красными шёлковыми занавесками заворожил его, приковав к себе его взгляд.

«На улице сейчас, должно быть, довольно холодно и темно, верно?» — тихо подумал Кабадол. В этом регионе не было ни солнца, ни луны; только слабые лучи света. Местные жители ориентировались по их яркости, чтобы различать день и ночь.

Когда наступала ночь, температура падала до -80 или -90 градусов, а иногда даже и до -100 градусов по Цельсию! Хотя он и не знал такого понятия, как холод, он знал, что каждый год находились несчастные люди, которые насмерть замерзали ночами. Без достаточного количества пищи и горючего, они становились беспомощными, ожидая прихода мрачного жнеца.

Если так было в деревне, то снаружи всё было гораздо хуже. Старейшины, которые ушли сегодня, вероятно, не переживут эту ночь. Молодой человек почувствовал, как горячие слёзы наворачиваются ему на глаза.

— Вот, милорды. Пожалуйста! — лицо Хосэйна стало красным, а область вокруг его шрамов — ярко-багровой, когда он приглашал двух лордов, восседающих на почётных местах, выпить.

— Ммм, — Лейлин ответил на его просьбу и взял деревянный кубок, поджав губы. Бодак даже не потрудился последовать его примеру.

Из своих наблюдений, Лейлин знал, что спиртное здесь ферментируют с использованием подземных столонов растений с обильным количеством жира и крахмала. Поскольку этот метод был очень примитивным и отсталым, а никакие правила фильтрации не соблюдались и подавно, алкоголь был слишком грязным. Очевидно, Бодак посчитал себя выше этого.

Однако для обычных туземцев это было уже деликатесом, о котором они могли только мечтать. То же можно было сказать и о Хосэйне. Однако, к удивлению Лейлина, каждый человек из деревни, кроме младенцев, выпил по чашке. Взрослые были чрезвычайно бережны и выглядели довольными.

«Равное распределение внутри клана?» — Лейлин покачал головой и снова посмотрел на стол.

Чтобы выслужиться перед ними, Хосэйн постарался изо всех сил. Еду, стоящую на столе, можно было назвать роскошной. На десерт были некие фиолетовые фрукты, на вкус слегка терпкие и сладкие, а главным блюдом была круглая крахмалистая выпечка, запеченная до золотисто-коричневого цвета. Даже две мыши, которых сегодня поймал Кабадол, лежали сейчас на столе, несмотря на то, каким ценным было здесь мясо.

Ароматы такого роскошного банкета заставили всех членов клана скрежетать зубами, изо всех сил стараясь держаться.

К сожалению, для Лейлина и Бодака это было довольно примитивно. Учитывая первоначальный размер одноглазого дракона, даже вся эта деревня стала бы для него только закуской. Лейлин же не отказался бы сейчас от деликатесов и отличного спиртного, которое пробовал раньше.

Поэтому Бодак так ни к чему и не притронулся, а Лейлин из вежливости отведал несколько фруктов и ограничился этим.

Увидев это, Хосэйн слегка покраснел. Он даже не мог заставить себя позвать красивых молодых девушек, которых он тщательно подготовил заранее:

— Приношу свои извинения, что нашим уважаемым гостям приходится есть такую простую пищу...

— Этого уже достаточно. Давайте поднимем бокалы за нашу дружбу! — Лейлин поднял бокал.

— За дружбу! — следуя примеру Лейлина, остальные сделали то же самое, что несколько разрядило обстановку.

— Я когда-то был другом вашей прародительнице, поэтому, если вы в чём-то нуждаетесь — пожалуйста, дайте мне знать...— почтительно заговорил Лейлин, отложив столовые приборы. Конечно, все это было из простой вежливости. Если бы их запрос был простым, а Лейлин был в хорошем настроении, он смог бы им помочь. Однако, если бы они попросили его о чём-то более сложном, например, стать их опекуном, тогда Лейлин, вероятно, стал бы враждебным и ушёл.

— Это довольно неловко, но... мы действительно столкнулись с проблемой, которую одними нашими силами решить просто невозможно... — мрачно заговорил Хосэйна, — Мы используем эту землю, чтобы выжить, но мы вынуждены платить Макси с востока налог в виде рабов... Его запросы в этом году намного больше, чем мы можем ему дать...

Хосэйн вкратце объяснил Лейлину ситуацию. Племя Цветков Церциса не было единственными выжившими в этой области; все они были привязаны к могущественному городу-государству под названием Макси. Они обязаны были выплачивать городу налог, в виде пищи, называемой сэйдж, а также рабов — в качестве доказательства покорности. Если они откажутся выполнять эти условия – они будут атакованы.

Несколько несчастных случаев в этом году значительно снизили урожайность, и Племя Цветков Церциса лишилось возможности достичь своей цели. Тем не менее, властей Города Макси нисколько это не заботило. В тот момент, когда Хосэйн не сможет выплатить им налог, они будут вынуждены покинуть это место; иначе они подвергнутся нападению. Их земли жаждали не просто звери, бродящие по пустыне, или заблудшие души.

— Хотя прародительница и может обеспечить нам защиту, в Макси тоже есть старейшина с аналогичной силой. Кроме того, прародительница находится сейчас в глубоком сне... — Хосэйн криво усмехнулся, поделившись с ним своими проблемами и опасениями.

Остальные члены клана перестали есть. Они поняли, что если что-то пойдёт не так, всё их племя будет уничтожено. Пища могла быть ароматной и вкусной, но она больше не привлекала их.

«Старейшина? Это синоним силы или авторитета? — Лейлин погладил подбородок. Он должен был признать, что этот Город Макси пробуди в нём интерес. — Город, где собралось большое количество жителей Мира Воображений? И там даже могут быть могущественные существа, сопоставимые с Магами 5 или 6 ранга...»

Этот город-государство, безусловно, должно было сохранить следы очарования и культуры Мира Воображений тех времен, когда Сила Воображений еще не начала ослабевать. Поскольку он хотел изучить этот мир, это было для него чрезвычайно важно.

Кроме того, что для Лейлина город-государство, не охраняемый существом законов?

— Я понимаю. Давайте выберем день, и Кабадол проведет туда нас с Бодаком, — Лейлин кивнул в знак согласия, получив благодарность Хосэйна и остальныхВ глубинах земель Племени Цветков Церциса, в углу темной пещеры, вырытой в чёрной горе.

Белый кварц мерцал, освещая покрытую мхом область и вдыхая в неё жизнь. В конце пещеры стоял столб в форме креста. Куколка-человек, которая была нынешней формой Гиллиан, идеально сливалась с обстановкой, демонстрируя её красивые изгибы и черты лица, как самое изысканное произведение искусства.

«Эта тихая эволюция напоминает мне эволюцию Магов...»

Свет И.И.Чипа вспыхнул в глазах Лейлина, когда он шагнул вперед, чтобы коснуться статуи, почувствовав слабость и сожаление её души. К слову, слабой она была только по сравнению с самим Лейлином. Её душа уже могла сравниться с Магом 5-го или 6-го ранга.

— Ты почувствовала моё прибытие? — на его лице появилась слабая улыбка. — Поскольку ты помогла мне в моих исследованиях, позволь мне сделать тебе небольшой подарок.

Тёмно-красный блеск вырвался из пальцев Лейлина, оставляя за собой два элегантных следа, формирующих в воздухе странные дуги, как танцующая бабочка. Этот блеск, в конце концов, приземлился на плечо статуи.

*Пу!*

Красные огни замерцали, и кожа статуи словно начала рассасываться при контакте с ним. Куколка зашевелилась, а её глаза, казалось, обрели некоторую жизнь.

Ощутив скорость пробуждения её души, Лейлин развернулся, чтобы уйти, словно ему была абсолютно безразлична эта ситуация: «Ты сможешь, маленькая Гиллиан...»

Жизнь существа законов была чрезвычайно долгой. Лейлин мог предвидеть, что если Гиллиан не достигнет 7-го ранга, то это, вероятно, была их последняя встреча.

«Так вот, что чувствуют люди, которые могут жить вечно? Одиночество? Превосходство над всем мирским?»

Лейлин выглядел меланхоличным, вспоминая огромное количество людей, встречавшихся ему на пути. Образы Бики, Крофта и даже многих врагов мелькали в его памяти.

Многие из них не смогли выдержать течения времени, попав в круговорот смертей.

«Тем не менее... тем не менее, я хочу отыскать нечто экстраординарное, чтобы достичь истинной вечности! — сбросив свою мантию, Лейлин стремительно покинул пещеру. — И.И. Чип, каковы результаты предыдущего расследования?»

Услышав ответ робота, Лейлин вздохнул: «Не определено даже время... Похоже, образец туземца, который еще не стал существом законов, не может быть полезен для моих исследований...»

Главной целью Лейлина в этой экспедиции в Мир Воображений было изучение ослабления Силы Воображений, полное овладение этой силой и превращение её в основу для слияния законов, чтобы, в конце концов, достичь 8-го ранга. Все анализы И.И.Чипа были направлены на эту задачу.

К сожалению, образец и модель, сопоставимые с Магом 6-го ранга, не смогли помочь И.И. Чипу продвинуться в этом. Только истинное существо законов 7-го ранга могло дать Лейлину какое-то просветление.

«Впрочем, тело законов обретают, соединившись с миром, после достижения 7-го ранга. Они переживают кардинальные изменения, и я могу использовать для изучения Силы Мирового Происхождения только таких существ законов...»

«Но этот поход всё равно принесёт некоторые результаты...» — Лейлин передал волны души, призвав одноглазого дракона Бодака, который куда-то исчез.

— Возьмите Кабадола. Мы уходим!

— Уходим? В Макси? — Бодак почесал голову. — Я не думаю, что в таком месте может найтись то, что тебе нужно... Все сокровища этой территории, все эти милые маленькие сверкающие вещи, не смогут скрыться от моего нюха...

В этот момент Бодак догадался, что Лейлин, вероятно, хотел там что-то найти. Тем не менее, с его ограниченными знаниями и мышлением, он мог думать только об ослепительных драгоценных камнях и кристаллах. Что касается признаков цивилизации или исторических поэм и прочего, то они были нужны только для того, чтобы скоротать время. С внушительным опытом одноглазого дракона в Мире Альтрон и воспоминаниями, передаваемыми из поколения в поколение, такие вещи совсем ничего для него не значили.

Лейлин внезапно повернулся к нему лицом, и в его глазах сверкнула вечная тьма:

— Я предупреждаю вас заранее. Вы уже спровоцировали одного Повелителя Бедствия. Если спровоцируйте ещё одного — вам не сдобровать!

Его слова заставили одноглазого дракона в ужасе поёжиться, качая головой:

— Ладно, ладно. Не волнуйся, я не буду таким глупым... кроме того, Демон Снов любит собирать сны, которые меня ничуть не интересуют...

— Это ведь потому, что вам наплевать на его сокровищницу! — Лейлин закатил глаза и махнул рукой, сигнализируя Кабадолу. — Мы здесь...

— Милорды! — Кабадол переоделся в другую одежду, на которой было, по крайней мере, меньше пятен. Он умыл лицо, и теперь были заметны его веснушчатые щёки, слегка красные от волнения. Его глаза сияли.

Теперь он точно знал, что Лейлин и Бодак — удивительные люди. Хотя он и был для них лишь проводником, даже вождь их племени, Хосэйн, завидовал

его положению. Если они проявят к нему свою благосклонность, этого хватит, чтобы прослужить ему всю жизнь.

— Я буду хорошо сопровождать вас, милорды! — Кабадол выпятил грудь, давая им это обещание, и крепко сжал в руках чёрное копьё.

— Ты всего лишь проводник! — презрительно фыркнул Бодак.

— Это может немного отличаться от того, что было раньше. Мы будем лететь, так что тебе нужно будет просто показывать нам дорогу... — напомнил ему Лейлин.

— Лететь? Мы полетим? — Кабадол почувствовал лёгкое головокружение, а затем разинул рот, увидев, как Лейлин прыгает в небо.

Хотя местные жители и обладали живучестью и силой души, как у Магов, летать они могли только при мутациях, когда у них развивалась пара крыльев. Законы Мира Воображений были очень суровыми.

— Прекрати так удивляться, малыш... — Бодак поднял его за ворот, и Кабадол почувствовал мощным порыв ветра, когда его ноги оторвались от земли.

*Стук!*

Он разжал пальцы, и его чёрное копьё упало на землю, вонзившись в неё под углом.

— Осторожнее, малыш. Не вини меня, если вдруг упадешь! — Бодак хихикнул, обнаружив, что нашёл способ разобраться с Кабадолом.

Как насчет танца в небе на 360 градусов? Или нескольких сальто? Полёт быстрее скорости звука? Вся вчерашняя еда, вероятно, выльется из ноздрей этого парня.

Бодак смеялся... но, к сожалению, только до тех пор, пока Кабадол не проявил свою несравненную приспособляемость, как ребенок, выживший в суровых условиях пустыни. К тому времени, когда они добрались до Города Макси, Кабадол уже не был бледным. На его лице красовался воодушевлённый румянец.

— Это было потрясающе! Если бы я мог летать, я смог бы охотиться даже на демонических волков, стреляя в них с воздуха! — он с предвкушением уставился на Бодака. — Милорд, вы можете научить меня летать?

— Черт возьми, проклятье! Можно я придушу его? — Бодак посмотрел на Лейлина.

— Конечно, нет. Если только вы не хотите, чтобы наше путешествие закончилось здесь... — Лейлин взглянул на Кабадола, который был потрясен кровожадностью Бодака. Его лицо озарила добрая улыбка, — Не бойся. Дядя Бодак просто шутит!

— Эта шутка совсем не смешная! — пробормотал Кабадол и, намеренно ускорив свои шаги, побежал к Лейлину.

— Цк! Глупые люди всегда принимают глупые решения... — Бодак с презрением отвернулся.

Он переключил свое внимание на огромную арку из белого мрамора у входа в Город Макси, а также высокие городские стены, охраняемые элитными воинами. В нём начали просыпаться его воровские инстинкты.

— Цк-цк... Я никогда не думал, что кучка иммигрантов в Мире Воображений может владеть столькими богатствами. К сожалению, чтобы ограбить такой город, мне понадобятся только три этапа переработки металла...

— Будьте осторожнее и не наживайте нам новых врагов! — Лейлин схватился за лоб, задумавшись, правильно ли он поступил, взяв с собой этого злосчастного дракона.

— Городом Макси управляют сами горожане, а офицеры и покровители избираются раз в каждые сто дней на открытой площади... — Кабадол хорошо выполнял свою работу, рассказывая Лейлину и Бодаку о Городе Макси.

— Горожане? Сами? — Лейлин посмотрел в сторону дороги, увидев там сады и мраморный фонтан. Горожане, о которых говорил Кабадол, были одеты в опрятную белую одежду, держащуюся на плечах с помощью одного кольца.

В их глазах читалось неприкрытое презрение к Кабадолу, связанное с их душами или, возможно, даже с генетикой.

— Да. Эти горожане Макси, имеющие достаточное количеством пищи и слуг, подтирающих за ними... — Кабадол опустил голову. Причина, по которой эти горожане могли избегать работы, но продолжать наслаждаться роскошью, была очевидна; они эксплуатировали многочисленные племена, такие как Племя Цветков Церциса.

Прямо сказать, обстановка здесь была не единственной причиной ужасного положения туземцев. Так можно было сказать и о самих горожанах МаксиЛейлин посмотрел на Кабадола, тело которого было вытянуто, как у маленького леопарда, и погладил его по голове:

— Что? Тебя не устраивает нынешняя ситуация?

— Нет. Я просто надеюсь получить больше сил, чтобы защитить свой клан, — ответил Кабадол.

— Какой умный ответ! — похвалил его Лейлин.

В его предыдущем мире такая наглая эксплуатация уже давно породила бы бурные восстания. Когда горстка людей управляет таким количеством жителей и откровенно злоупотребляет своей властью, они просто танцуют на краю пропасти.

К сожалению, это был мир, где выдающаяся сила подавляла всё остальное! Несмотря на то, что у власти находилось меньшинство, жестоко пользующееся своим положением; всё, что могло сделать большинство — подавить свою жажду революции. В конце концов, это меньшинство обладало большой военной мощью. Обладатели величайшей силы пользовались наибольшим авторитетом. Правда была в силе.

— Убирайтесь! Прочь с дороги!

В этот момент на улицы выбежали два ряда воинов, одетых в чёрные доспехи, с железными копьями и щитами в руках, расталкивая людей к обочинам дорог.

— Хм? Даже у горожан не может быть такого авторитета. Может быть, это правительство или какие-то сотрудники службы безопасности? — Лейлин взглянул на Кабадола, но мальчик теперь весь дрожал, а его губы посинели от страха.

— Нет... — Кабадол закусил нижнюю губу, выдавив из себя несколько слов, — Власть правительства исходит от горожан, поэтому это не могут быть они... Единственная возможность — легендарный Посланник Владыки! В этой области есть много городов-государств, вроде Макси, но все они должны склониться перед Посланником Владыки, чтобы их не уничтожили.

— Посланник Владыки? — Лейлин обдумывал эту фразу, чувствуя ужас в сердцах окружающих уроженцев Мира Воображений. Этот ужас не имел ничего общего с более высоким или низким классом, богатыми или бедными. Даже горожане Макси, которые были расслаблены всего за несколько минут до этого, выглядели напуганными.

«Сам Повелитель Бедствия, Демон Снов... Это солдаты его армии?» — предположил Лейлин.

Повелители Бедствия не были одиноки. У них было огромное количество подчинённых, из которых формировались огромные армии. Когда Мир Воображений пересекался с реальными мирами, другие миры в астральном плане сталкивались с кошмаром в виде Повелителей Бедствия и их армий. Мало кто, кроме Мира Магов и других крупных миров, мог противостоять их вторжению.

Тем не менее, Мир Воображений регулярно ослабевал. Даже если Повелитель Бедствия и мог захватить какой-то мир, ему вскоре пришлось бы отказаться от него. Если бы не этот факт, другие миры, такие как Чистилище, Ледяной Мир и Мир Теней, возможно, не смогли бы противостоять Миру Воображений.

— Они здесь! Они здесь!

Люди спереди заволновались, а Лейлин и Бодах увидели «Повелителя Бедствия», перед которым преклонилось много людей.

«Оу? Так вот, как здесь обстоят дела. Неудивительно, что эти туземцы так боятся...»

Перед Лейлином появился легион высокоэнергетических существ, похожих на мотыльков. Некоторые из них были чрезвычайно большими, около трех метров в высоту, в то время как другие достигали примерно одного метра. Входе эволюции у них даже развились передние конечности, похожие на человеческие руки.

— Это иллюзорная армия мотыльков Демона Снов. Хотя они и не особо сильны, они довольно опытны в иллюзиях и ядах... — теперь настала очередь Бодака, которому было много об этом известно, делиться с Лейлином информацией. Тем не менее, в отличие от них, этот одноглазый дракон был достаточно силен, чтобы легко уничтожить Город Макси.

Однако эти Иллюзорные Мотыльки не были здесь главными героями. В самом их центре находился человек.

Действительно, человек. Это была уроженка Мира Воображений, с желтой кожей и волнистыми волосами. Красные татуировки на её теле свидетельствовали, что она была не из Племени Цветков Церциса, но Кабадолу хватило одного лишь взгляда в её сторону, чтобы быстро закрыть рот.

Большинство других горожан Макси сделали то же самое, остановив свои надвигающиеся вопли ужаса.

В сопровождении многочисленных Иллюзорных Мотыльков передвигалась молодая девушка, с красивой тонкой талией и приятной внешностью. Однако её глаза были затуманены и наполнены смертельной аурой, а на её пышных волосах лежало какое-то белое существо.

Это было пушистое существо, с двумя пестрящими разными цветами крыльями. Большой хоботок перед сложными глазами проникал в душу девушки, словно высасывая из неё что-то.

Лейлин почувствовал от его тела величие законов. Хотя это были лишь следы ауры, они о многом могли сказать.

«Это какая-то обратная реакция?» — Лейлин вздохнул.

Повелитель Бедствия этого региона был исключительно большим Демоном Снов. Его тело сгнило, образовав огромный клочок земли, поддерживающих жизнь множества туземцев.

Это, естественно, было сделано не из добрых побуждений. Даже самые могущественные Повелители Бедствия в Мире Воображений вынуждены были запечатать себя, сражаясь против ослабления Силы Воображений.

Даже сделав это, они страдали от разрушительного снега, истощающего их силы. Демоны Снов же делали нечто другое. Они использовали свои тела, чтобы прокормить группу туземцев, расщепляя их истинные души и проникая в мечты всех существ, живущих на их территориях. Это помогало им избежать разрушительного снега и спокойно переждать ослабление Силы Мирового Происхождения.

Опираясь на мечты людей, чтобы сохранить свою жизнь, Демоны Снов могли использовать большую часть своей силы даже после запечатывания. Жители, которых они защищали, отказывались от части своей духовной силы, взамен получая шанс на выживание. Это была сделка, приносящая пользу обеим сторонам.

Однако могли возникнуть и непредвиденные ситуации. Несмотря на то, что Демоны Снов тщательно контролировали потребление силы, они всё ещё оставались Повелителями Бедствия. Если бы их вдруг взволновали мечты туземцев, и их потребление бы неосознанно увеличилось, случилась бы катастрофа.

Всего лишь 0,00000001% силы души Демона Снов хватало, чтобы легко поглотить ВСЮ жизнь туземца. Как только туземец умрёт, Демон Снов потеряет тело, к которому он привязан, после чего быстро ослабеет и станет на шаг ближе к смерти.

Хотя этот процесс и был необратимым, исключения всё же были. Если бы Демон Снов вовремя понял, что поглотил слишком много, идеальный контроль быстро восстановил бы баланс симбиотических отношений.

Однако туземцы, к которым они были привязаны, были бы сильно истощены, включая и их души. Они превратились бы в пустую оболочку.

Такие оболочки, на самом деле, были для Демонов Снов огромным сокровищем. По крайней мере, они лишали их проблем, связанных с выживанием. С дополнительным слоем защиты от туземцев, им не нужно было бояться последствий нахождения в ослабленной среде. Это также могло немного поддерживать их силу и влияние во внешнем мире.

Таких подконтрольных людей называли Посланниками Владыки. Все, кто был выращен Демонами Снов (туземцы, как Кабадол, и даже жители и главы городов) имели внутри себя паразитов. Было понятно, почему, увидев Посланника Владыки, все они почувствовали тревогу.

— Хм? — когда Лейлин и Бодак разглядывали Посланника Господа, девушка с мотыльком на голове внезапно повернулась, посмотрев на них.

— Я не думала, что встречу здесь гостей из другого мира! — воскликнула она, и её глаза наполнились энергией.

В девушке начало пробуждаться удивительное сознание. В этот момент Лейлин даже мог увидеть, как тело Демона Снов движется по вселенной, расправив свои крылья, способные целиком покрыть маленький мир, приветствуя его.

— Мы всего лишь путешественники, невольно забредшие на вашу территорию...

Лейлин не был особо удивлен этим. Хотя в телах обычных людей, вроде Кабадола, и содержались фрагменты истинной души Демона Снов, эти фрагменты, в основном, находились во сне. Они могли лишь подсознательно питаться энергией их снов. Однако истинная душа внутри Посланницы не спала, так как обладала частью сознания основного тела Демона Снов. Это

позволило ей легко заметить Лейлина и Бодака, которые никак не пытались скрыть себя.

Красивые глаза Посланницы Владыки вперились в одноглазого дракона, а её слова заставили Лейлина помрачнеть:

— Я помню запах вашей души. Вы однажды позарились на мою сокровищницу...

Этот жалкий жадный дракон действительно сделал это!

— Ах... хе-хе... ха-ха, погода сегодня прекрасная... Ха-ха... — Бодак потер голову, начав сухо смеяться.

— Однако сокровищница вашего покорного слуги, должно быть, разочаровала Милорда...

Посланница Владыки теперь была полностью оккупирована могущественным сознанием. Однако она, казалось, была исключительно добродушной, что даже извинилась перед Бодаком, как мудрая леди.

— О, пустяки! Меня не интересуют мечты, похожие на мыльные пузыри... — прямо ответил Бодак, махнув рукой.

— Извинитесь! — Лейлин хлопнул Бодака по голове, после чего с извиняющимся видом улыбнулся Посланнице Владыки. — Прошу прощения... У этого парня с головой не всё в порядке...

— Если вы не возражаете, мы могли бы обсудить это в другом месте... — предложила Посланница Владыки. Туземцы и горожане Макси всё это время стояли там недвижимыми, особенно несколько членов правительства с золотыми оливковыми венками на головах.

— Конечно! — Лейлин кивнул, а затем указал на Кабадола. — Я хорошо знаком с его прародительницей...

Больше ничего не нужно было говорить. Он был уверен, что она прекрасно уладит этот вопрос. В конце концов, получение благосклонности существа законов благодаря чему-то столь тривиальному определенно стоило того.

Кабадол с широко раскрытым от удивления ртом наблюдал за удаляющимися фигурами Лейлина и трёх других. Он не знал, что и сказать; но намёк на лесть и почтение в глазах окружающих его горожан подсказывал ему, что теперь всё наладится.Бескрайние небеса раскололись, раскрыв взору огромную дыру, сквозь которую можно было увидеть несколько крупных звёзд и полос света. Лейлин, Бодак и Посланница Владыки стояли бок о бок, наслаждаясь этим странным пейзажем.

— Когда Сила Происхождения Мира Воображений ослабевает, весь мир погружается в тишину... — лицо посланницы выражало печаль, когда она вдруг посмотрела на Бодака, — Я вижу на вашем теле следы проклятия Салилуса... И блеск драгоценных камней суоло...

Бодак ненадолго застыл, после чего попытался оправдаться:

— Эээ... ха-ха... вы, должно быть, что-то не так поняли. Я ведь такой честный дракон... Зачем мне красть то, что принадлежит кому-то другому... Ха-ха...

— У вас сложилось неправильное впечатление. У меня нет никаких дел с Салилусом. Напротив, между нами есть кое-какие конфликты...

Голос юной леди был похож на серебряный колокольчик, приятный уху. Её ясные глаза создавали впечатление, будто она знает всё на свете.

Под этим взглядом даже одноглазый дракон пристыжено опустил голову:

— В таком случае... это здорово!

Следует сказать, что за свою жизнь Лейлин встречал крайне мало столь же толстокожих существ, как Бодак.

— Хе-хе... — даже Демона Снов, очевидно, развеселило то, насколько он бесстыден, и девушка, поджав губы, заулыбалась.

— Я просто хочу напомнить вам, что ядовитое проклятие Салилуса — самое мерзкое во всей вселенной. Чтобы получить достаточно злых намернеий, он даже столкнул небольшую плоскость на Равнины Отчаяния... И всё ради того, чтобы поглотить ненависть, возникшую при гибели целого континента...

Лейлин резко изменился в лице. В астральном плане было всего несколько крупных миров. Плоскости стояли на порядок ниже миров, но даже при этом они достигали размеров целых континентов, с населением в десятки или даже сотни миллионов человек. Уничтожить целую плоскость только ради того, чтобы получить ненависть и злые намерения — это куда серьёзнее, чем просто разозлить людей.

«Либо он сошел с ума, либо склонился к хаосу?» — хотя Лейлина и нельзя было назвать хорошим человеком, он вдруг почувствовал, что он куда лучше, чем эти существа.

— С мстительной энергией миллионов форм жизни, а также с собственными силами Салилуса, Кровавый Обруч Йоси на вашей голове не сможет справиться с этим проклятием...

— Итак, значит эта вещь — Кровавый Обруч Йоси? Не похоже, чтобы он приносил мне какую-то пользу... — пожаловался Бодак, недовольно стягивая с головы серебряный обруч.

— Заткнись и не трогай его, идиот*! — Лейлина резко изменился в лице, увидев, как Бодак с любопытством разглядывает обруч, который был на его голове.

*Ауу!*

В этот момент Кровавый Обруч Йоси засиял ослепительным красным светом. Кровеносные сосуды начали извиваться, и раздался пронзительный женский крик. Кроваво-красное сияние стало ещё ярче, пока обруч не взорвался, превратившись в серебряный пепел.

— Что за... чёрт возьми... что происходит!? — одноглазый дракон уставился на серебряные крупинки в своей руке и выругался.

— Я нашёл тебя! — мощное сознание вырвалось из фиолетового глазного яблока позади него, в сопровождении леденящего кровь зла и кровожадности.

*Взрыв! Взрыв! Взрыв!*

Проклятие, которое Лейлин контролировал до этого момента, вспыхнуло, и фиолетовые глаза начали взрываться один за другим. Желтый гной летел во все стороны, заставляя Бодака рыдать от боли. Эта жидкость касалась других частей ее тела, и на ее месте появлялись новые мелкие фиолетовые глаза, постепенно покрывая всё тело дракона.

Лейлин почувствовал мощную ауру души, охватывающую Бодака. Ауру, свидетельствующую о пробуждении Повелителя Бедствия...

На севере, к югу от территорий Демона Снов. В области бедствия.

— Ты, жалкий, презренный воришка! Салилус, наконец, нашёл тебя!

Снег падал с огромной разрушительной силой, но никак не мог навредить большому ледяному кристаллу в центре этого места. Лед таял, испуская ослепительное сияние, после чего рунические цепи резко разорвались.

Раздался громкий вой, когда большой ледяной кристалл взорвался, и из него выскочило огромное тело, тут же исчезнув в облаках и быстро направившись к территории Демона Снов.

— Ч-ч-что нам теперь делать? — Бодак схватился за голову обеими руками, едва сдерживая желание разорвать себя на куски, и жалобно уставился на Лейлина.

— Хм? Нееет...

Каким бы беспечным не был Бодак, он всегда уделял первостепенное значение своей собственной безопасности. По крайней мере, ранее в своем путешествии он никогда не сталкивался с неприятностями, так откуда бы им взяться сейчас?

«Единственное изменение состоит в том, что сейчас мы имеет дело с Повелителем Бедствия и этим Демоном Снов с её странными способностями...» — обдумав это, Лейлин быстро почувствовал, что что-то не так.

[Бип! Обнаружены духовные чары. Поиск источника загрязнения], — раздался голос И.И.Чипа. Атомный микроскоп обнаружил слой таинственной пыли, парящей в воздухе вокруг Демона Снов.

«Черт побери, это действительно ты! Если бы не мой Облик, Поглощающий Кошмары я, вероятно, тоже попался бы на твою магию...»

Рассердившись, Лейлин начал перемещать свою Родословную Кошмара, которая расщепляла всю пыль, проникшую в его тело, и вскоре почувствовал ясность ума.

«Какая поразительная иллюзорная способность. Похоже, гнев в моем сердце также был спровоцирован этой пылью... Как и ожидалось от демона, совершающего манипуляции с мечтами и иллюзиями!» — в его голове мелькало множество мыслей, но внешне Лейлин никак этого не показывал, продолжая кричать на Бодака. Его взгляд упал на Демона Снов, и он выставил свою защиту.

— Не волнуйтесь. Как я уже говорила, Салилус — мой враг, поэтому я не позволю ему ступить на свою территорию. Мы можем объединить свои силы, чтобы расправиться с ним...

Увидев гнев в глазах Лейлина, дама обрадовалась. Затем она увидела в его глазах бдительность. Это было вполне естественно. Все существа законов должны держаться настороже, когда на них нападают Повелители Бедствия Мира Воображений. Вот почему она сказала ему это.

Когда она говорила, Лейлин заметил в воздухе слегка рябящую микроскопическую пыль, свидетельствующую о том, что её духовные чары влияют на их мысли. Бодак, например, неустанно кивал, слушая её.

Увидев это, она нанесла ещё один удар:

— Ммм. Если мы победим или запечатаем его, мы сможем избавиться от проклятия друга милорда.

— Соглашайся, Лейлин. Соглашайся! — Бодак продолжал кивать, как цыпленок, клюющий зернышки риса, и духовные волны стали ещё более энергичными.

— Конечно же, я согласен... — Лейлина, казалось, захлестнула эта идея, и, увидев её восторг, он не мог не приблизиться к ней на несколько шагов, из-за чего на его тело осела пыль. В этот момент его глаза внезапно сверкнули.

— Ни на что я не согласен! — воскликнул он, когда за его спиной появился огромный шипящий фантом Таргариен. Змей раскрыл свою ужасную пасть и устремился к Демону Снов.

Лейлин действовал изящно, скрывая свои действия своим контролем над законами. Поэтому ему удалось обвести этого Повелителя Бедствия вокруг пальца. Внезапная проблема вызвала у Демона Снов шок и изумление, в результате чего Лейлин, наконец, вновь почувствовал себя хорошо.

*Ка-ча!*

Пасть змея с Законами Пожирания резко сомкнулась, заставив исчезнуть даже пространство, преобразовывая всё вокруг в собственную энергию Лейлина.

В то время как молодая леди, которая была Посланницей Владыки, была результатом поглощения истинной души Демоном Снов, она по-прежнему оставалась обычным человеком. Она трансформировалась совсем недавно, поэтому никак не могла увернуться от атаки Лейлина. Она тут же растворилась в безграничной тьме, оставив после себя сияющее сознание.

— Ты уничтожил часть меня! — из этого сознания вырвался неистовый гнев, и вся земля, казалось, тоже взревела. Все живущие на ней туземцы немедленно опустились на колени и начали молиться.

*Взрыв! Взрыв! Взрыв!*

Мозг туземца, который молился о том, чтобы Владыка успокоил свой гнев, взорвался, и из него вылетела точка света. Затем то же самое произошло и со многими другими. Многочисленные точки света собрались вместе, словно склеившись друг с другом.

Получив так много пылинок света, Повелитель Бедствия начал дрожать. Странная аура жизни, сопровождаемая бушующим сознанием 8-го ранга, пробудилась.

«Она отчаялась настолько, что готова даже принудительно распечатать себя?» — Лейлин дразняще улыбнулся. Его противница всё ещё была запечатана, и ослабленная Сила Воображений была теперь его лучшим помощником.

— К сожалению, уже слишком поздно! — Лейлин слегка вздохнул, и в его глазах сверкнули красные огоньки. Частичка сознания, витающая в воздухе, взорвалась, и многочисленные воспоминания и фрагменты осмысления законов просочились наружу.

Результат уничтожения части сознания был ужасающим. Всё пространство вокруг них начало реветь, сопровождаясь извержениями вулканов и землетрясениями. Земля раскололась, и из лавы появилась большая рука.

— Она на самом деле не ранена, просто её аура слегка ослабела... Похоже, она пробудила лишь небольшую часть своего сознания, — с жалостью проговорил Лейлин, превращаясь в тёмную стрелу, которая тут же пронзила гигантскую ладонь в воздухе. Волоча за собой оцепенелого Бодака, он исчез в воздухе.

Спустя несколько секунд после того, как Лейлин исчез, эту местность заполнило большое количество бабочек, быстро сформировав в воздухе большое лицо женщины. Она полными ненависти глазами смотрела в ту сторону, куда ушёл Лейлин. Увидев внезапно начавшийся разрушительный снег, она быстро исчезла. Её глаза в эту секунду выражали страх.

После этого всё снова притихло.Разрушительный снег был ограничением для запечатанных Повелителей Бедствия, наложенным Миром Воображений. Это были своего рода кандалы, сдерживающие их.

Большую часть времени эти Владыки возлагали свою защиту на слои мощных печатей. В тот момент, когда они «распечатывались», они сталкивались с разрушительным снегом, в результате чего ослабевали. Исходило это и от происхождения души, и от Силы Мирового Происхождения.

Ни один Владыка не мог справиться с таким ослаблением, поэтому они всегда находились в запечатанном состоянии, если их не вынуждали на иное особые обстоятельства.

Большое женское лицо взорвалось, оставив после себя маленькую девочку. У неё были мутные глаза, а на её голове сидел белый мотылёк. Однако теперь она была меньше, чем раньше. Когда Демон Снов успокоился, разрушительный снег тоже ослабел, став вполне терпимым.

«Черт возьми... Как этому Магу удалось уйти от моей Пыли Души...» — аватар Демона Снов выглядела озадаченно, передавая кому-то информацию.

— Хм? Демон Снов... Ты нашла вора, который ограбил мою сокровищницу? — несколько десятков минут спустя пугающее давление в форме огромного торнадо двинулось к Демону Снов. Мощный разрушительный снег парил вокруг этого торнадо, уничтожая лёд, камни и все формы жизни.

Говорящим был стальной рыцарь ростом выше ста метров. Он был облачен в ледяные доспехи, а на груди у него красовалась удивительная гигантская руна в форме креста. Его лицо прикрывал шлем, поэтому увидеть его выражение не представлялось возможным. Только пытливый красный свет, казалось, стрелял из его злых глаз, приносящих бедствие.

Бесконечные чёрные тучи кружили над головой этого человека. Жуткий разрушительный снег был таким сильным, что даже аватару Демона Снов пришлось отойти на некоторое расстояние. Все ниже его пояса было скрыто большим торнадо, через который смутно виднелись огромные глыбы льда. Дикий торнадо свистел, смешиваясь с разрушительным снегом.

Мощный Закон Бедствия вместе с враждебной силой мести сформировали вокруг торнадо более ста миллионов лиц, каждое из которых плакало.

Это был Повелитель Бедствия Салилус, существо 8-го ранга! Он постиг много законов, таких как Бедствие и Ненависть. Этот было Истинное Тело злого бога, который заставил рыдать множество миров!

— Давно не виделись, Салилус... — Демон Снов улыбнулась, приветствуя его, — Похоже, ты действительно ненавидишь его, раз даже перенёсся сюда своим Истинным Телом!

— Он украл один из моих драгоценных камней суоло! Без него моему основному телу понадобится десять тысяч лет на восстановление после катастрофы! — ответил Салилус хриплым голосом, напоминающим одновременное карканье множества ворон. Его голос обладал странной способностью выворачивать желудок, скрывая в себе крайнюю ярость.

— Этот проклятый вор! Я хочу отправить его на Равнины Отчаяния и запечатать его Истинную душу, а затем медленно, в течение десятков тысячелетий, сдирать с него кожу!

— Я раздобыла информацию о воре. У него также есть помощник — Маг 7-го ранга, поэтому тебе нужно быть осторожным... — Демон Снов в облике молодой девушки поднял палец, и мотылёк полетел к Салилусу. Повелитель Бедствия проглотил его.

Через этот странный обмен Салилус немедленно получил изображения Бодака и Лейлина.

— Всего два недавно продвинувшихся на 7-й ранг существа? Я могу уничтожить их истинные души одной рукой! — Салилус небрежно покачал головой, а затем посмотрел на Демона Снов. — Насколько я помню, ты никогда не была так добра...

— Хе-хе ... он навредил моему аватару и даже лишил меня части моего сознания... — её лицо было очень бледным.

— Это правда ... твоя сила больше зависит от очарования. Даже существо 8-го ранга может невольно попасться в твою ловушку, но, если враг будет настороже... — Салилус улыбнулся, начав контролировать торнадо в попытке отследить направление своей печати

Вся земля здесь была соединена с телом Демона Снов, что делало её способности к обнаружению просто ужасающими. В результате девушка смогла без проблем убедиться, что Салилус действительно ушёл. Она смотрела ему вслед со странной улыбкой на лице.

«Больше завишу от очарования?»

Хотя Демон Снов и не имела признанную боевую мощь среди Повелителей Бедствия, она была среди них самой долгоживущей. Она родилась ещё до Древней Заключительной Войны! Как могло существо подобного уровня силы иметь слабости и быть легко обнаруженным?

В то время как другие Лорды считали, что способностями Демона Снов было Очарование и Запечатывание, на самом деле это было не так. Наиболее опытна она была в считывании душ!

«Плевать на этого одноглазого дракона, этот молодой Маг произвел на меня впечатление злого и опасного существа. Это не из-за способности родословной Чернокнижника, но... кажется, будто мы с ним смертельные враги...»

Глаза девушки стали серьезными, когда она вспомнила этого опасного Мага.

На самом деле у них с Салилусом были не очень хорошие отношения. Ей не было никакого смысла оскорблять ради него двух существ законов. Однако, при взгляде на Лейлина, её врожденное душевное чутьё подсказало ей, что он чрезвычайно опасен. Казалось, что он станет для неё смертельным врагом.

По этой причине молодая девушка проверила его сразу же после встречи с ним.

«Он вообще не боится моей Пыли Души... И это явно не предел его способностей...» — молодая девушка прикусила губу и нахмурила свои

тонкие брови, источая душераздирающее очарование. Именно из-за этой опасности она отказалась от своих намерений преследовать их.

«Забудь об этом... Этот глупый Салилус будет прямо на передовой, если что-то вдруг пойдёт не так... Я должна узнать, сколько карт в рукаве этого Мага», — тело сверкающего мотылька задрожало, производя ослепительный порошок, и исчезло, когда Демон Снов скрытно последовала за Салилусом.

...

— Черт возьми, Лейлин! Ты сумасшедший? Зачем ты напал на нашего союзника? — Лейлин бросил огромное тело Бодака на землю, из-за чего пыль взмыла в воздух, пока он кричал и качал головой.

— Это ты с ума сошел! Ты всё ещё не в себе? — Лейлин взглянул на Бодака, внезапно ударив его по лицу кулаком, покрытым кроваво-красным пламенем.

*Бам!*

Бодак отлетел назад, как артиллерийский снаряд, пробив несколько высоких горных вершин.

— Чёрт возьми... Ты посмел ударить моё красивое лицо. Я буду биться с тобой насмерть... Ух... — Бодак покачал головой, сплюнув кровь, которая скопилась на его зубах. Конечно, с ней он сплюнул и Пыль Души. Сначала он проклинал всё вокруг и чуть не трансформировался обратно в своё первоначальное тело, но вскоре выражение его лица изменилось.

Ярость сменилась недоумением, а затем и лёгким страхом! Пыль Души, способная повлиять на истинную душу даже лучше, чем любые иллюзорные заклинания. Такому даже существу законов было бы трудно сопротивляться!

«Эта проклятая бабочка на самом деле пыталась контролировать МЕНЯ, Одноглазого Дракона Бодака, пророка Мира Альтрон и великого учёного... МЕНЯ, того, кто путешествовал по многочисленным мирам и оставил после себя несметное количество легенд...»

*Рёв!*

Бодак взревел. Страх снова сменился яростью.

Для существ законов небольшие травмы были просто потерей энергии. С их безграничным временем они могли легко излечиться, поэтому это не было для них проблемой. Однако... когда кто-то пытался вмешаться в их свободную волю или даже поработить их, это вызвало бы у них лишь бесконечную ненависть!

— Владыка Демонов Снов Мира Воображений! Я припомню тебе это! — Бодак ненавистно сплюнул немного белого воздуха, но не был настолько глуп, чтобы говорить, что отомстит ей сейчас же. Очевидно, у него остался хоть какой-то рассудок.

Он был 7-го ранга, а его враг — 8-го. Кроме того... его всё ещё сдерживало проклятие, и в настоящее время его преследовал другой Повелитель Бедствия.

— Лейлин, извини! — в этот момент Бодак, очевидно, осознал, что Лейлин был его истинным союзником, и он не мог обидеть его. Это было особенно важно, когда Лейлин помогал ему решать его неприятности.

— Хм... Теперь очнулся? — Лейлин фыркнул, но нашёл эту ситуацию странной.

«Этот Демон Снов повела себя очень странно. Она видела нас впервые, но решила внезапно напасть. И всё же не стала нас преследовать. Она что-то заметила?»

Её странное поведение заставило Лейлина обдумывать всевозможные варианты событий.

Однако он был прерван уведомлением И.И. Чипа.

[Бип! Талант Пожирания носителя был использован. Полностью усвоено сознание законов. Носитель получил частичную информацию о Законе Очарования и Иллюзий. Иллюзорное мастерство носителя было усилено].

Используя свой Закон Пожирания, Лейлин мог поглощать силы существ законов и превращать их в своё собственное постижение.

«К сожалению... даже 7 ранг, который эволюционировал, не может получить от этих существ законов больше. Если перевести эти значения в единицы измерения И.И. Чипа, то я не получил даже 1% от закона. Это даже хуже, чем в Мире Богов...» — Лейлин вздохнул.

Очевидно, некоторые вещи были потеряны во время преобразования законов, но для Лейлина это показатель был настолько низок, что привёл его в ярость.

Хотя это и была лишь часть сознания Демона Снов, если бы это был бог из Мира Богов, у него не было бы проблем с созданием нити божественности. Его прибыль была бы как минимум в десять раз больше!

«Даже с моим Законом Пожирания, я оказался в такой ситуации... А у других существ законов дела обстояли бы ещё хуже. Но с другой стороны, если бы все могли продвигаться так быстро, Миру Магов не нужно было бы посылать людей. Можно было бы просто сражаться и пожирать, а также уничтожать себя... Только Мир Богов может быть истинным охотничьим угодьем Магов».

В отличие от того, как трудно было Магам постигать законы, постичь божественные законы в Мире Богов было очень просто. Они заучивались довольно быстро, настолько, что пожирание бога позволяло получить полное постижение закона! Именно по этой причине Маги так относились к богам!«С привлечением двух Сил Мирового Происхождения и такими огромными преимуществами, неудивительно, что Древняя Заключительная Война была настолько напряжённой...» — Лейлин вздохнул. Если бы он нашёл мир, в котором можно поглощать постижение законов, убивая богов, он бы тоже обезумел. Гибель других Магов и страдания простолюдинов были ничем по сравнению с преимуществами, лежащими на чаше весов.

«Причина, по которой божественные законы так легко преобразуются, в том... что Силы Происхождения совместимы, или они дополняют друг друга?»

В этот момент Лейлин начинал всё больше верить слухам. Когда между Миром Богов и Миром Магов определится победитель, он поглотит путь проигравшего к власти, проложив себе путь к вечности!

«Также возможно, что Мир Магов и Мир Богов были в древние времена одним целым», — предположил Лейлин.

Стоило задуматься, почему слухи, породившие Древнюю Заключительную Войну, распространились так широко. Древние Маги законов и Боги не были дураками, и не стали бы делать то, что не принесло бы им пользы.

«К сожалению... Маги просчитались, насколько трудно справиться с богами. С таинственностью их божественных царств, результатом было то, что обе стороны пострадали, а победитель так и не определился. Это привело к окончанию очарования древних времен... — глаза Лейлина сверкнули, когда

он сжал кулаки, — Но Заключительная война, которую я спровоцирую, пойдет по иному пути. Путь к вечности – мой и только мой!»

Раньше Лейлин был обычным человеком, способным вести себя сдержанно. Но когда в этой эпической вселенной появилась надежда на бессмертие, никакие ограничения больше не могли помешать его цели. Он не обращал внимания на тех, кто вставал у него на пути, но, если между ними возникнет конфликт, – он обязательно нападёт и уничтожит его, независимо от того, кто это будет!

[Бип! Захвачено сознание существа законов. Сходство с клетками мертвого тела: 100%. Начинаю оживление...] — сообщил И.И. Чип.

«Живой образец Демона Снов?» — Лейлин слабо улыбнулся.

Огромное тело Демона Снов было слито с землёй, поэтому получить её клетки можно было откуда угодно. Однако исследования показали, что оставленная ей оболочка была лишь грудой пищи, лишенной законов. Только с телом и сознанием можно было получить настоящий живой образец.

Поскольку он боялся Демона Снов, он не стал трогать обычных людей с её паразитами. Однако после того, как она стала к нему враждебной, Лейлин больше ни в чём себя не сдерживал. И.И. Чип быстро сообщил ему хорошие новости:

[Оживление прошло успешно. Носитель получил образец существа законов Мира Воображений. Скорость анализа Силы Мирового Происхождения увеличилась на 27%].

«Между различными существами законов имеются свои различия. Еще один образец скоро будет здесь...»

В глазах Лейлина вспыхнул кроваво-красный свет, и меж его бровей появилась красная линия, когда странная искажённая сила заколебалась в воздухе.

— Оу! О, нет... это Салилус! Я чувствую, что он приближается... — Бодак начал жалобно вопить.

Фиолетовые глазные яблоки на его теле, казалось, почувствовали прибытие своего первоначального владельца, начав безумно извиваться. Затем они взорвались один за другим, заставляя Бодака кричать от боли.

— Хмф, заткнись! — Лейлин повернулся, и красная линия между его бровей слегка открылась.

*Шорох!*

В этот момент произошло нечто странное. Фиолетовые глаза Бодака, казалось, испугались чего-то и резко съежились. Крики Бодака затихли, и он с недоверием уставился на Лейлина.

— Это...

— Тихо. Разве ты не хотел удалить проклятие?

После активации родословной Поглощения Кошмаров Лейлин был сродни королю в Мире Воображений. Сила Происхождения Мира Воображений постоянно парила вокруг него, из-за чего Бодак неосознанно закрыл рот.

— Возвращайтесь туда, откуда пришли! — произнёс Лейлин древним тоном. Нити Силы Происхождения спустились вниз, образовав пылающие красные руны, которые растворились на коже Бодака. Пурпурные глаза быстро отступали перед этими рунами, в конечном итоге сформировав на его спине изысканный фиолетовый глаз, запечатанный в огненно-красное кольцо.

— Что... что произошло? — Бодак шокировано обвил себя руками. Проклятие, сформированное из злого умысла Повелителя Бедствия, который истребил сотни миллионов живых душ, можно было так легко запечатать?

Весь этот процесс казался таким простым, что Бодак решил, что ему это снится.

Увидев это, Лейлин слегка кивнул, внезапно придя к пониманию: «Как я и думал... Я был прав. Пока он использует Силу Воображений в качестве основы, мой Облик, Поглощающий Кошмары, может подавлять что угодно!»

Даже если бы это был Владыка Бедствия с мощными законами бедствия, если он был существом Мира Воображений, ему пришлось бы выживать с помощью Силы Происхождения. А это означало, что он может быть с лёгкостью подавлен способностями родословной Лейлина.

«Это подавление кажется довольно пугающим... — Лейлин посмотрел на Силу Мирового Происхождения, парящую вокруг него, и уловил внимание со стороны Воли Мира, — Если бы это было существо 8-го ранга из другого мира, и даже если бы я был уверен в победе над ним в Мире Воображений, существовала вероятность, что оно сможет сбежать. Однако, если речь идёт

о Повелителе Бедствия... У него, вероятно, не будет даже шанса спастись бегством... Похоже, это пожелание самого мира! Хм? Подождите-ка!»

Глаза Лейлина округлились, как два блюдца, свидетельствуя о том, что в тот момент он понял что-то важное. В мире не было ненависти и любви без причины. Рождение Облика, Поглощающего Кошмары, должно быть делом рук самого Мира Воображений, цель которого была довольно интересной.

Чтобы побудить формирование родословной и вложить в это столько Силы Происхождения и заботы, требовалось огромное количество усилий.

— Ха-ха... — в это мгновение на горизонте появился разрушительный торнадо, стремительно приближающийся к ним, а на его пути появилось большое количество разрушительного снега.

— Лейлин... Сир! Он здесь! — Бодак изменил свой метод обращения к Лейлину и поставил себя ниже этого Чернокнижника.

— Как раз вовремя! Я только подумал, что мне нужно подтвердить свои догадки, — Лейлин кивнул, будучи очень довольным тем, как стал вести себя Бодак. Его действия, похоже, немного приручили этого дракона.

— А? Но ведь он — Повелитель Бедствия 8-го ранга. Вы собираетесь напасть на него? — Бодак не мог поверить своим ушам.

— Конечно! А ты, что, возражаешь? — на теле Лейлина появились замысловатые тёмно-красные узоры. Мощная энергия родословной хлынула вперёд, демонстрируя безграничную ауру, которая, казалось, эхом отдавалась по всему Миру Воображений.

Увидев это, Бодак начал трясти головой, как погремушкой. Он чувствовал, что сейчас Лейлин был куда страшнее, чем Повелитель Бедствия!

Кроме того, это ведь он спровоцировал Салилуса, а Лейлин помогал ему. И самое главное... Бодак посмотрел на печать на своей спине и фиолетовый глаз, мучащий его.

Лейлин запечатал, но не удалил проклятье. Хотя оно теперь и не доставляло ему проблем, Бодак не верил, что это был предел возможностей Лейлина.

Обидеть одного Повелителя Бедствия было уже достаточно страшно, но двоих? Это...

— Черт возьми! Я сделаю всё возможное! Ррр... — набравшись храбрости, Бодак поднялся, и его тело покрылось жёлтым дымом, превратив его в гигантского одноглазого дракона. Лейлин стоял на его голове.

С драконической аурой, которая в разы превосходила обычных драконов, и силой, которая могла заморозить даже время, Бодах расправил свои гигантские крылья, демонстрируя мощь, которой обладали только существа законов. Он обнажил свои острые зубы, сверля взглядом атакующего Повелителя Бедствия:

— Салилус!

2 существа 7-го ранга из других миров против местного Повелителя Бедствия 8–го ранга... Началась интенсивная битва!

*Рёв!*

Бодак задрал голову, сделав глубокий вдох...

*Свист!*

Пыль с земли вдруг резко поднялась в воздух, и в этот момент в его носу, казалось, появились две большие чёрные дыры. Когда Бодак сделал вдох, он поглотил практически половину воздуха континента, образовав жуткий вакуум.

*Бум!*

Воздух в лёгких одноглазого дракона сжался до предела, превратившись в нечто вроде двух белых потоков воздуха, которые проходили сквозь пространство, мчась навстречу Салилусу.

— Неплохо! Ты сейчас едва ли обладаешь силой существа 7-го ранга! — похвалил его Лейлин. Если бы он проделал такое в Мире Магов, половина туземцев погибла бы от асфиксии. Его мощь не пощадила бы даже Магов 1-го и 2-го ранга.

К счастью, сейчас они были в Мире Воображений, который был обширным, безграничным и неподвижным. Помимо территории Демона Снов здесь было очень мало живых существ, поэтому последствия были не так катастрофичны.

Воздушная пушка, сжатая до предела, резко выстрелила в Салилуса, заставив Повелителя Бедствия взреветь:

— Ты, проклятый вор! Ты посмел напасть на меня? Я Повелитель Бедствия!

В тот момент, когда его атаковали, Салилус продемонстрировал истинную силу Повелителя Бедствия. Безграничная снежная буря образовала позади него странный фантом кентавра, который тут же проревел что-то на древнем языке Байрона.

Мощная Сила Воображений собралась в его руках, сформировав большой чёрный топор с выгравированным на его поверхности человеческим лицом.

— Умри! — он ударил топором, испустившим чёрную вспышку света.

*Бам! Бам!*

Поток воздуха схлестнулся с чёрными линиями, образуя безграничные искажения. Крупные районы Мира Воображений были разрушены, вскоре после чего раздались ужасающие взрывы.Грохот!*

Воздух раскололся, и земля задрожала. Сам мир содрогнулся перед лицом битвы двух существ законов.

*Хсс! Звон! Чи!*

Волна энергии запульсировала, и в этот момент все запечатанные Повелители Бедствия Мира Воображений проснулись, выпустив мощное излучение, защитившее их собственные территории.

Владыка Демонов Снов, в частности, покрыла небо над своими землями слоями бесчисленного количества мотыльков. Её армия понесла большие потери, блокируя большую часть рассеянной энергии.

*Пу! Пу!*

Тонкая чёрная нить внезапно устремилась вперёд, вонзившись в тело Бодака. Драконья чешуя, которой так гордился одноглазый дракон, не имела против неё никакого эффекта, и на теле Бодака вскоре появилась кровь.

Слой крошечных черных точек начал окружать рану, распространяясь наружу с мощной силой бедствия.

— Презренный вор, сегодня ты заплатишь за все свои грехи!

Из дыма вырвалась фигура Салилуса в идеально целых сверкающих доспехах. Глядя на них, можно было понять, кто выйдет из этой битвы победителем.

«Как и ожидалось от Владыки Бедствия 8-го ранга», — Лейлин в этот момент тоже сделал свой ход. Он собрал Силу Воображений, сформировав из неё тонкий красный слой, покрывший раны дракона и подавивший силу бедствия.

— Ты... — Салилус остановился, уставившись на Мага на голове одноглазого дракона. Мантия Лейлина шелестела на ветру, а следы Силы Воображений все ещё витали в воздухе вокруг него.

До этого момента гигант высотой в сотню метров не замечал этого крошечного человека, но теперь он был в центре его внимания! Взгляд Салилуса бессознательно сосредоточился на нём.

— Маг... нет! Чернокнижник Родословной! — Салилус перестал двигаться, сжав в руках большой чёрный топор. — Способности твоей родословной обладают уникальными характеристиками Мира Воображений...

Сила Воображений, вырвавшаяся из тела Лейлина, заставила его почувствовать себя неуютно, как будто он встретил своего естественного врага. Воспоминания с древних времен, пропечатанные в его крови и генах, снова всплыли. Тем не менее, эти воспоминания вызывали депрессию, из-за чего Салилусу хотелось кашлять кровью от гнева.

— Повелитель Бедствия, существо 8-го ранга! — Лейлин сосредоточился на своем враге. Он мог стать самым сильным существом, с которым он когда-либо сражался.

Когда он сражался в Мире Чистилища с Владычицей Змей и остальными, у него было преимущество, поскольку он оказался в нужное время в нужном месте. Сейчас же Лейлин не располагал такой роскошью, поэтому ему приходилось полагаться только на свои силы!

«Конечно, мою родословную способность от Короля Кошмаров можно считать моим козырем».

Не имея такой страховки, Лейлин предусмотрительно не стал бы ввязываться в бой. Но сейчас он нуждался в подопытном кролике в лице Повелителя Бедствия, чтобы подтвердить некоторые свои догадки, поэтому остановился здесь и ждал прибытия Салилуса.

— Вовремя.... Позволь мне увидеть различия в родословной Чернокнижника после 7-го ранга! — фигура скрученной змеи отражалась в глазах Лейлина. Пурпурно-красная сила родословной выросла, вступив в контакт с несколькими крупными мирами. Сила многочисленных кровных потомков начала передаваться ему.

Освободившись от Владычицы Змей, Лейлин стал прародителем новой родословной. У него имелась куча родословных способностей, которые он мог использовать.

*Хсс!*

Безграничная энергия родословной сформировала в небе фантом Таргариен. Огромный крылатый змей внезапно бросился вперед, свирепый и доминирующий, как тиран, охотящийся за добычей. Он оторвал от кентавра внушительный кусок, оттащив его до самой астральной реки.

Аурические фантомные формы двух этих существ законов развязали в звездном небе ужасную битву, породившую большие колебания энергии, уничтожившие многочисленные планеты.

— Я слишком долго спал? С каких это пор простые люди 7-го ранга могут бросать мне вызов? — взревел Салилус, и чёрный топор в его руках мгновенно превратился в пучок света, устремившись прямо в Лейлина.

— Я — Повелитель Бедствия!

Многочисленные злые духи были вырваны из воздуха, образовав искаженные фигуры, которые окружили движущийся чёрный свет. Эти лица вопили, а их глаза переполняли кровавые слезы. Чёрная маска в форме плачущего лица застыла в воздухе, образовав странную метку бедствия.

«Он дерзко использует все свои силы, эта земля...» — Лейлин с удивлением наблюдал за действиями Салилуса.

Основываясь на логике, существа 7-го ранга, вроде них, могли одним движением нанести окружающей их среде непоправимый урон. Сражения можно было избежать любой ценой. Однако этот Повелитель Бедствия, казалось, не был намерен останавливаться. Он не колебался в своих ударах, совершенно не заботясь о последствиях своих действий.

— Не боишься, что Воля Мира может вмешаться? — укорил его Лейлин. В это же время по небу распространялись многочисленные пурпурные щиты, кажущиеся несокрушимыми.

— Щит Родословной!

Пурпурно-красный свет отражался от металлического блеска этих щитов. Образовалось множество вихрей, напоминающих бесчисленные огромные рты, ожидающие свою добычу. Комбинация силы родословной 7-го ранга с законом пожирания породила мощную защиту.

Когда пожирающий щит столкнулся с лезвием топора, многочисленные вихри тут же завращались в воздухе, поглотив всю силу бедствия из топора. Раздался жуткий хруст, когда щит, словно огромная пасть, окружил топор, делая все возможное, чтобы переварить его.

— Что для меня Воля Мира? — маниакально рассмеялся Салилус. Его мнение, казалось, отличались от мнения Мага, так как красный свет на его шлеме становился всё интенсивнее.

— Разрыв!

Раздался дикий грохот от расколовшихся пурпурных щитов. Хотя Закон Пожирания и был исключительным, сейчас против него стояло существо 8-го ранга. Ноша была слишком велика, и он не смог её вынести.

Как только щиты родословной были уничтожены, топор бедствия, казалось, тоже исчерпал всю свою силу. Он постепенно исчез.

— Чернокнижник, я признаю, что твоя сила неплоха, если сравнивать с другими бойцами 7-го ранга. Нет ... Среди всех миров, в которых я бывал, твои способности – самые внушительные. Но что с того? Может ли твой Закон Пожирания одолеть меня? — Салилус безумно рассмеялся, и в его руках появилась чёрная рыцарская алебарда. Острие копья вспыхнуло ужасающим пламенем, в то время как боевой топор начал сиять. Его острые зубы, казалось, были способны пронзить саму пустоту, поскольку вокруг них была сконцентрирована мощнейшая сила законов.

«Будет трудно бороться с накопленной силой существа 8-го ранга, особенно если оно использует не только Закон Бедствия... Но опять же, если он разбрасывается фразами вроде «Что для меня Воля Мира», то их путь, должно быть, идет вразрез с Волей Мира, — глаза Лейлина сверкнули умом.

На самом деле понять это было довольно легко. Какой ещё мир стал бы заставлять своих существ пребывать в запечатанном состоянии и уменьшать количество потребляемой ими энергии? Такое обращение можно было объяснить только тем, что они противостояли Воле Мира.

«Это также может быть связано с уникальной местной средой, лишивших их выбора», — Лейлин чувствовал, что стал лучше понимать Мир Воображений.

*Лу-лу!*

В этот момент между гигантским змеем и кентавром определился победитель. Высокий кентавр взревел, беспощадно ударив Таргариена в шею. Крылатый змей также открыл рот, оставив на груди кентавра зияющую рану.

Таргариен неохотно исчез, проведя последнюю атаку, оставив позади тяжело раненного кентавра, который прогремел:

— sksklgnlsdgnl! (ох уж эти согласные)

Эти слова переводились как «Я — владыка бедствия!»

— Ты ведь видел это, не так ли? Твоя сила во всем проигрывает моей, — Салилус гордо задрал голову, — Признай поражение, и я подумаю над тем, чтобы позволить тебе уйти.

— К сожалению, мы оба знаем, что это невозможно! — беззаботно ответил Лейлин, лаская клинок, появившийся в его руке. Оружие вспыхнуло багровым светом.

Если бы он с самого начала планировал пойти на мировую, он, как минимум, вынудил бы Бодака вернуть украденный камень суоло, чтобы узнать, можно ли утихомирить ярость Владыки Бедствия. Но он не сделал этого. Напротив, он атаковал его первым, а это означало, что он не был настроен доброжелательно.

— Не забывай меня, вора бескрайнего мира, одноглазого дракона Бодака! — одноглазый дракон под Лейлином взмахнул крыльями, изрыгнув жуткое дыхание дракона. В обычных мирах такое дыхание могло привести к вымиранию целых видов; здесь же всё было в порядке.

Так как три существа законов выкладывались в своих атаках на полную мощь, окружающее их пространство полностью разрушилось, став беспорядочным, а земля исчезла в сером тумане первичного хаоса.

Огромное количество законов распространилось по всему региону, излучая ужасающую радиацию, собирающуюся превратить его в опасную зону Мира Воображений.

Как только дыхание дракона было выпущено, Бодак набросился на Салилуса, образовав в вакууме прямую белую линию.

— Ке-ке... что, трус, ты, наконец, набрался смелости встретиться со мной лицом к лицу? — Салилус маниакально рассмеялся, а метель над его телом начала сгущаться.

— К сожалению, всё это бесполезно! — он наклонился и прицелился в одноглазого дракона...Даже для Бодака, имеющего ужасающее тело 7-го ранга, этот взрыв был очень мощным. Проще говоря, если бы такая атака была направлена на Мир Магов, последствия, скорее всего, были бы равносильны катастрофе от упавшего на Землю астероида. Вся поверхность земли была бы уничтожена, и, возможно, пострадал бы даже подземный мир!

Тем не менее, Бодак был удивлен, увидев, как Салилус хватает его крылья обеими руками. Это было практически равносильно тому, чтобы голыми руками остановить скоростной поезд!

— Ке-ке... это не так уж и сложно. Просто немного больно! — Салилус рассмеялся, пробудив у Бодака зловещее предчувствие. Бодак обнаружил, что его отправили в полёт, и несколько его костей треснули, когда он выплюнул целое море крови.

— Так, значит? Тогда как насчёт этого? — воспользовавшись полётом Бодака, Лейлин появился перед Салилусом. Не раздумывая, он вонзил в его доспехи свой багровой меч.

*Лязг!*

Учитывая размеры Лейлина, меч в его руках был для Салилуса не опаснее зубочистки. Однако эта зубочистка всё же оставила на его доспехах красное пятно.

*Ка-ча! Ка-ча!*

Это было похоже на цепную реакцию. Черные трещины быстро распространились от точки соприкосновения с мечом во все стороны, вскоре покрыв все доспехи. Кроваво-красное пламя потрескивало, и они уничтожили даже его снежную бурю.

Тёмно-красный свет заставлял броню на теле Салилуса взрываться сантиметр за сантиметром, раскрывая его первоначальную форму.

— Это... Эти доспехи запечатывали мою безграничную мощь! — прогремел Салилус. Почувствовав огромную опасность, Лейлин отшатнулся.

*Грохот!*

Аура, в десять раз более ужасающая и злая, чем прежде, взорвалась, заставив мир замереть на мгновение. Разрушительный снег бушевал, но ничего не мог сделать этой огромной фигуре.

Огромный торнадо рассеялся, показав тело Салилуса. У него были сморщенные конечности, загорелая кожа и стройное тело. От него несло запахом разложения, как будто это было тело существа, умершего от голода. Его кости были соединены тонким слоем кожи, и все это позволяло ему двигаться.

Тем не менее, это тело, которое казалось даже еще более иссохшим, чем мумия, излучало чрезвычайно пугающую ауру, демонстрируя истинную силу 8-го ранга! Это заставило Лейлина посерьезнеть: «Его основными законами должны быть Бедствие и Разложение.

«Мне было интересно, почему он так странно выглядит. Он казался довольно хрупким ... Так это было из-за той печати?» — Лейлин посмотрел на свою ладонь. Хотя он вступил в контакт с Салилусом через меч родословной, слой мёртвой грубой кожи уже появился на его руке, лишив её прежнего блеска жизни.

Сила Разложения в его ладони была самым ядовитым из проклятий, которое было способно беспрестанно распространяться, смешиваясь с Силой Бедствия.

«Большинство существ 7-го ранга встретились бы с большими неприятностями, столкнись они с этим заражением...» — Лейлин сжал кулаки, и на его ладони появилось пурпурно-красное пламя, тут же испепелив мертвую кожу. Под пламенем выросла новая, полная жизни кожа.

...

«Хе-хе... Салилус по-настоящему разозлился! Это хорошо. Позволь-ка мне взглянуть на твои козыри, Маг... — моль с разноцветным фосфорным порошком появилась вдалеке, неся в себе сознание Демона Снов, — Гнев Владыки Бедствия 8-го ранга не так легко унять...»

Пыль Души заполнила область, неся в себе особую силу законов, которая мешала моли пострадать от этой битвы. Однако в этот момент иссохшие красные глаза Салилуса посмотрели в её сторону с огромной ненавистью:

— Убирайся!

— Салилус... твоё улучшение превзошло все мои ожидания... — мотылёк издал слабые колебания сознания, прежде чем след разложения превратил его в пепел.

Это была истинная мощь существа 8-го ранга. Очаровательная девушка на территории Демона Снов не рискнула послать другого разведчика. В конце концов, ярость существа, равного ей по силе, была хлопотной, особенно ярость Повелителя Бедствия. Его визит на её земли мог превратить их в руины.

И речь шла о Демоне Снов 8-го ранга! Если же говорить о Лейлине, то перед лицом Салилуса он находился под ещё большим давлением.

«Я слышал, что злые боги Мира Воображений являются чрезвычайно сильными существами, поэтому они могут путешествовать по многочисленным мирам, оставляя за собой ужасную репутацию...» — Лейлин чувствовал, что пространство вокруг них замерло, когда тьма, бедствие и разложение собирались вместе. Лейлин мог только горько улыбнуться.

«Злой бог, Повелитель Бедствия Мира Воображений определенно превосходит в своём распечатанном состоянии сановников из Мира Чистилища...» — оценил его Лейлин. Существо законов 7-го ранга, конечно, могло какое-то время противостоять Повелителю Бедствия, но, в конечном итоге, его ждала лишь смерть. Даже его истинная душа сгниёт.

— Я — Повелитель Бедствия, владыка Силы Разложения! В конце концов, все существа в реке пространства и времени погибнут... — Салилус хрипло расхохотался, хватаясь своей жуткой костлявой рукой за Лейлина.

— Разложение! Бедствие! Террор!

Полосы силы нескольких законов появились перед Лейлином в форме опасных когтей. Эти когти, казалось, воспевали Салилуса.

Это была сила веры, собранная Салилусом благодаря страху. Лейлин нисколько не сомневался, что с этими накоплениями Салилус мог разом стать в Мире Богов средним богом!

*Гррр!*

Перед лицом атаки существа 8-го ранга, рычание Бодака казалось чрезвычайно слабым. Его противнику не нужно было даже сосредотачиваться на нём, так как один взмах его руки мог серьезно ему навредить. Огромный дракон был покрыт следами разложения, не зная, что ему делать.

— Бедствие! Разложение!

Две полосы самых мощных законов Салилуса сформировали в этих когтях силу, близкую к первобытному хаосу, сведя на нет Закон Пожирания Лейлина. Как только последний слой его защиты исчезнет, Лейлин умрёт как душой, так и телом!

Было очевидно, что ненависть Салилуса к Лейлину в тот момент в разы превосходила его былую ненависть к Бодаку.

«Как и ожидалось, мне, с моей нынешней силой, слишком тяжело противостоять 8-му рангу без какой-либо помощи...» — Лейлин вздохнул. Эта проверка показала ему пределы его собственных сил. Несмотря на то, что он

был одним из сильнейших существ 7-го ранга, он по-прежнему уступал существам 8-го ранга.

«Если бы мне не к чему было прибегнуть, мне оставалось бы только бежать, получив тяжелые ранения и не имея возможности восстановиться. К счастью...» — Лейлин потёр лоб. Его медленно расколола красная линия, открыв тёмно-красный вертикальный глаз!

...

«Черт возьми, я снова это чувствую! Чувство смертельной опасности! Как будто я встретил своего смертельного врага! Кто способен дать Владыке Бедствия такое опасное предчувствие?»

Глядя на Лейлина, окруженного огромными дьявольскими когтями, Салилус не чувствовал никакой радости. Напротив, его иссохшее злобное лицо было полно безумия.

Чувство смертельной опасности, которое посетило его сегодня, заставило его без раздумий показать пик своей силы. Однако, будь то этот несчастный дракон или Чернокнижник 7-го ранга, они оба были для него всё теми же муравьями, просто немного больше, чем другие.

Теперь, однако, его чуткая истинная душа законов дрожала, а ощущение опасности усилилось в десять раз. Это ознаменовывало нападение чего-то опасного.

— Кто ты? — пронзительный крик тут же пронесся сквозь небеса.

*Грохот!*

*Бам!*

Как будто в ответ на его рычания, дьявольский коготь, сформированный из законов, взорвался, открыв его взору фигуру Лейлина.

*Бзз...*

Окрестности были разрушены битвой, но в небе неожиданно собрались густые чёрные тучи. Они заволокли сияние астрального плана и других миров, а разрушительный снег стал в десятки раз сильнее. Весь Мир Воображений, казалось, пробудился в этот момент, сосредоточив всё своё внимание на этой области.

— Воля Мира. Думаешь, я боюсь её?

Большое количество густого чёрного дыма просочилось из тела Салилуса, образуя странный экран, блокирующий разрушительный снег. Мир Воображений никак не реагировал, словно верховный властитель, молча наблюдающий сверху за вечностью.

Сила Происхождения Мира Воображений, которая до этого момента была ослаблена, внезапно стала сильнее... но ответила она не зову Салилуса, двинувшись в совершенно другом направлении.

— Ты тот Чернокнижник... это ты! — иссохшие глаза Салилуса внезапно распахнулись, увидев фигуру, выходящую из океана Силы Происхождения.

Он никогда бы не подумал, что Сила Мирового Происхождения станет благоволить этому Чернокнижнику больше, чем Повелителю Бедствия!

*Бум! Бум! Бум!*

Раздались жуткие звуки шагов, когда большой силуэт медленно передвигался. Он был всего на полголовы ниже стометрового Салилуса.

У него было идеальное тело, и каждый его мускул был просто безупречным. Замысловатые тёмно-красные узоры, словно изысканные доспехи, покрывали всё его тело. Кроваво-красный вертикальный глаз открылся на лицах красивого существа и Чернокнижника, неся в себе беспощадно-холодную волю.

Самое главное, что Сила Происхождения Мира Воображений, напоминающая океан, оставалась на стороне Лейлина. После того, как Лейлин взял её под свой контроль, она стала совсем ручной.Море Силы Мирового Происхождения окружило Лейлина, неся в себе Волю Мира Воображений. Мир, казалось, отрёкся от Салилуса, начав подавлять его злыми намерениями.

— Это... — Салилус был поставлен в тупик. Вскоре остатки древних воспоминаний и страх перед Миром Воображений привели его в чувство.

Незадолго до того, как завеса тайны была отодвинута:

— Эта уникальная сила... Она исходит от Короля Кошмаров! Ты унаследовал его силы... Облик, Поглощающий Кошмары, которого боятся даже Владыки Бедствия!

— Сила, которой боятся все лорды... — Лейлин смутно понимал это, приняв слабое волнение Воли Мира наряду с бесконечной Силой Происхождения.

— Да! Родословная, которую презирают все лорды! Ты покойник!

Чёрный дым вырвался из ноздрей Салилуса, вместе со множеством перекошенных лиц, вопящих и плачущих.

— Древний Король Кошмаров – страшный сон всех лордов. Никто не пожелает его возвращения. Ты покойник! — снова закричал Салилус. —

Когда эта новость распространится, все Повелители Бедствия набросятся на тебя!

— Это бесполезно... Воля Мира уже запечатала эту область. Ты не сможешь передать эту информацию наружу... — вздохнул Лейлин, — Кроме того, сейчас я ничуть не слабее тебя...

С поддержкой Мира Воображений, Лейлин сейчас ничем не отличался от того, каким он был в Мире Чистилища. Нет, он стал даже сильнее, чем раньше!

Он уже был Чернокнижником 7-го ранга. Облик, Поглощающий Кошмары сам по себе был чрезвычайно демонической силой, а при поддержке Силы Происхождения Мира Воображений одна его чистая сила ставила его на 8 ранг. Он превосходил Повелителей Бедствия!

Лейлин вздохнул и внезапно нанёс удар. Разрушительный снег сформировал меч в руке Лейлина, которым он, не медля, полоснул по Салилусу.

Разрушительный снег был оружием, которое Мир Воображений использовал для ослабления и наказания Повелителей Бедствия. Теперь Лейлин просто использовал его для наказания от имени небес.

— Вы, мерзкие боги, умышленно захватили Силу Мирового Происхождения. Я представляю сами небеса, уничтожая вас!

Снег собирался вокруг меча, неся в себе разрушительные намерения. Лейлин рубанул мечом вниз, инстинктивно произнося запретные речи.

Мощный меч отразил чёрный туман, позволив Лейлину заглянуть в лицо, полное страха и удивления. В тот же миг Лейлин увидел правду о прошлом.

Облик, Поглощающий Кошмары – любимое дитя Мира Воображений. Однако мир никогда бы не стал делать что-то столь бессмысленное; так почему же Мир Воображений создал его? Лейлин уже давно искал ответ на этот вопрос, и теперь он, наконец, нашёл его.

Что произойдет, если существа законов нагло присвоят себе Силу Мирового Происхождения? Хорошим примером тому служили Повелители Бедствия: Воля Мира подавляла их и ослабляла их Силу Воображений. Разрушительный снег создавал вокруг них стихийное бедствие, ещё раз доказывая, что Воля Мира желала им смерти.

Даже великодушную Волю Мира могли привести в ярость куча жадных грызунов. Однако существа законов были слишком сильны. Даже с подавлением Воли Мира через разрушительный снег, и с отключением их от Силы Мирового Происхождения, Повелителям Бедствия всё же удалось запечатать себя в безопасности.

Однако Воля Мира не могла поступить так же. Она не могла выдержать длительного ослабления и была вынуждена остановиться и восстановить свою Силу Происхождения. Она получала пищу из других миров.

Для Воли Мира Воображений, все эти Повелители Бедствия и злые лорды были стаей кровососущих паразитов! Не в силах больше мириться с этим, она породила Облик, Поглощающий Кошмары. В этой авантюре Мир Воображений не жалел никакой силы и власти, создавая палача, который помог бы ему избавиться от этих паразитов.

Следовательно, каждый Король Кошмаров нёс бремя очищения Мира Воображения от нежелательных паразитов, чтобы поддерживать мир и равновесие.

«Безграничная жадность приведёт лишь к хаосу и разрушению!»

После того, как он понял это, на Лейлина нахлынула жажда убивать. Сама его родословная была заклятым врагом этих лордов. «Сделай или умри»: между ними не могло быть никаких переговоров.

Лейлин, который хотел использовать Силу Воображения для поглощения законов, определенно был бы в плюсе после убийства Владыки Бедствия. Его понимание законов было бы усилено, и сама Воля Мира дала бы ему больше власти.

— Тебе суждено умереть здесь сегодня!

После того, как он ясно понял своё положение, сила, окружавшая Лейлина, внезапно достигла новых высот!

*Грохот!*

Чёрные молнии разорвали пустоту, заключив Салилуса в клетку. Эти молнии хотели убить свою добычу, заточенную внутри, мощное существо 8-го ранга.

— Нет! Я — Повелитель Бедствия, владыка Силы Разложения! Я почти достиг пика 8-го ранга, я не могу так просто погибнуть! — взревел Салилус, вскинув свою костлявую руку в попытке отбить чёрную молнию.

*Бум! Бам! Вспышка!*

Сила Мирового Происхождения взревела, превратившись в волны разрушительных молний, которые контролировал Лейлин. Каждый такой удар мог серьёзно ранить существо 7-го ранга, однако на то, чтобы сломать Салилусу левую руку, потребовалось целых шесть ударов.

Странный черный поток злого газа обернулся вокруг этой раны. Капли густой жёлтой крови закапали на землю, породив чёрный дым. Казалось, что она формирует на земле какую-то странную гнилую субстанцию, из которой доносились вопли и крики, словно кто-то пытался вырваться наружу.

«Хмм?»

Лейлин нахмурился, и чёрная молния тут же пронеслась мимо него, уничтожив эту мерзость. Одна капелька Мага 6-го ранга могла иметь собственное сознание и даже духовную силу, не говоря уже рангах выше 7-го.

Салилус, и без того ослабленный раздробленной вдребезги левой рукой, продолжал ослабляться слоями разрушительного снега, и его Сила Воображений постепенно становилась всё слабее и слабее.

— Черт возьми. ПРОКЛЯТЬЕ! ПРОЧЬ! ПРОООЧЬ! — Салилус отмахивался своей культей от молний и снега. — Сразись со мной в открытом и честном поединке! Как я, Салилус, могу умереть так жалко?

—Прекрати вести себя, как дурак! — прогрохотал Лейлин. — Победитель всегда будет победителем! Мой стиль сражения с врагами заключается в тщательном планировании, а не в глупой игре мускулами. Я использовал наименьшую цену в обмен на наибольшую выгоду... результат ты видишь сам... Твоя цена просто бессмысленна против этого!

— Бессмысленна... бессмысленна... мысленна... — громовой голос эхом разнёсся по небу среди черных молний и разрушительного снега. Глаза Салилуса стали еще более остервенелыми.

— Хе-хе... Бессмысленна? — Салилус тут же успокоился, и атмосфера вокруг него стала ещё более зловещей. — Тем не менее, я покажу тебе силу, присущую Повелителю Бедствия...

*Грохот!*

Бородавки начали появляться и расползаться по коже Салилуса, в результате чего его костлявое тело сильно распухло. Вскоре он стал шаровидным, а его кожа растянулась до предела. Казалось, он мог взорваться в любой момент. Аура в воздухе стала крайне нестабильной, сходясь вокруг тела Салилуса.

«Эта форма, он хочет...» — Лейлин резко изменился в лице. Девять цепей законов, словно острые лезвия бритвы, пронзили тело Салилуса.

— Я готовил эту агрессивную атаку для своего врага, Лорда Отчаяния... Но теперь...

Из тела Салилуса вырвалось низкое рычание, и оно начало грохотать ещё громче.

*Треск! Треск!*

Серая рябь начала покрыла тело Салилуса, прежде чем оно взорвалось. Железные цепи, соприкоснувшиеся с серой рябью, разъелись и зашипели, после чего взорвались, превратившись в мелкую пыль.

Жуткие взрывы не прекращались, задевая разрушительный снег и тюрьму из чёрных молний.

...

— Что случилось?

— Почему Воля Мира запечатала эту область?

Многие лорды отправили свои сознания и даже аватаров, но, прежде чем они смогли обменяться информацией, из запечатанной области вырвалась яркая вспышка от взрыва. Сознания и аватары этих существ были мгновенно уничтожены.

— Предсмертное Разложение! Салилус с ума сошёл?

— Нехорошо! Уходите, быстрее...

Даже тех, кто быстро бегал, в конце концов, охватила эта вспышка сияющего света. Все они погибли оставив после себя лишь разъярённые вопли.

— Лорды! Спасите нас...

Территория Демона Снов располагалась к источнику взрыва ближе всего, и поэтому на неё пришёлся наибольший урон. Шестьдесят процентов жителей погибли в одно мгновение.

— Мы должны двигаться! — девушка, одержимая Демоном Снов, стиснула зубы. Земля начала грохотать, когда за её спиной появилась пара серых крыльев, унося её всё глубже в пустоту.

Отлетев на безопасное расстояние, девушка-Демон Снов посмотрела в направлении Салилуса, а её глаза были полны беспокойства.

...

«С этими лордами нелегко справиться, поэтому я не могу поверить, что мне нужно активировать свои силы для финальной схватки!»

В самом сердце взрыва тёмно-багровые руны на теле Лейлина отражали сияющие лучи. Это потребляло много Силы Происхождения, но так как он был связан с Волей Мира, он мог тратить её, ни в чём себе не отказывая.

Поле того, как прогремел взрыв, в глазах Лейлина вспыхнул синий свет. Гигантский силуэт шагнул вперёд, и его окружение тут же изменилось, словно он был телепортирован в другое измерение. Перед ним лежал гигантский чёрный скелет.