XII

  — Оу, кажется, мне надо ещё немножко погулять…  Намджун обернулся: на пороге стоял Хосок, который успел увидеть достаточно, чтобы убедиться в своей правоте и упрекать Намджуна всю жизнь за то, что тот так долго тянул с этим делом. Теперь Хо стоял и довольно улыбался, радуясь своей победе в споре с Юнги, о котором Джун даже не подозревал.  — Кстати, у вас горелым пахнет, — сказал Хо и принюхался. — Да, определённо что-то подгорело.  — Какао! — спохватился Джин и кинулся к плите.  Переставив кастрюльку на другую конфорку, Джин схватил губку и стал оттирать пролившееся на белоснежную плиту какао. Хосок и Намджун посмотрели в кастрюлю, надеясь, что осталось напитка хотя бы на одну кружку, но их ожидания провалились в тёмную яму. Намджун попытался убрать корочку со дна ложкой, но Джин начал кричать, что так он только поцарапает кастрюлю. В общем, ребята какао так и не попили.  «Надо же чем-то жертвовать», — подумал Намджун, наблюдая за Джином, который пытался спасти свою плиту.

  — Я рад, что Намджун решился тебе признаться, — говорил Хо, попивая чай (надо же было как-то компенсировать какао). — Он влюблён в тебя целых… раз… два. — стал считать Хо.  — Думаю, что не так важно сколько дней я ему нравлюсь. Важнее то, насколько сильно, — сказал Джин и засмущался от собственных слов.  — Золотые слова, — поддержал Хо и посмотрел на Намджуна, всем видом показывающего, что он хочет побыть с Джином наедине.    — Хосок, а ты не собирался папе позвонить? — начал намекать Джун.  — Папе? Какому папе? — не доходило до Хо.  — Кхм, — кашлянул Намджун, подав сигнал, что нужно подыграть.  — А-а-а, моему папе, — понял Хо, что от него хотят.— Да, я пойду позвоню. Он так по мне соскучился…  — Спасибо, — прошептал вслед Хосоку Намджун.  Воцарилась тишина. Казалось, что вот-вот застрекочет кузнечик, чтобы как-то разбавить обстановку. Намджун уже пожалел, что отправил Хо «позвонить папе». Он хоть и говорил то, что первое придёт в голову, но было не так напряжённо.  — Сегодня прохладно на улице… — первым заговорил Джин.  — М? — оторвался Джун от размышлений.  — Говорю, что прохладно на улице сегодня, — повторил Джин, наблюдая за тем, как сахар растворяется в горячем чае.  — Одевайся теплее. Не хочу, чтобы ты заболел, — сказал Намджун, накрыв руку Джина своей, но, почувствовав, как старший отдёрнул руку, стал извиняться: — П-прости, я…  — Нет-нет, всё хорошо, — сказал Джин, схватив за руку Джуна. — Ты такой тёплый… Я хоть согреюсь.   — И ещё я хочу извиниться за то, что… что произошло… Если тебе не понравилось…  — Намджун, — перебил Джин, — если бы мне не понравилось, то кастрюля была бы давно у тебя на голове, а ложка торчала из одного места. Поверь мне, что не из носа.   Намджун усмехнулся. Он был безумно рад, что послушался своих друзей. С самого начала следовало поступить так, как велит сердце, а не разум.  Что ж, если сделан первый шаг, то надо двигаться дальше, а не разворачиваться или стоять на месте. Но куда идти?  — Ты думаешь о том, что нас ждёт? — догадался Джин.  — Да, — не стал отрицать Намджун. — Я честно пытался не думать о тебе, игнорировать. Но это достаточно трудно, когда мы живём в одной квартире.  — Как можно не думать обо мне? — сказал Джин, эффектно смахнув волосы с лица.  — Вот и я не знаю.  — Слушай, если мы будем вместе, то это уже показатель того, что нас ожидает светлое будущее, — позитивно думал Джин. — Вдвоём всегда легче, чем одному. Ты мне веришь?  — Верю, — без всяких сомнений ответил Джун и улыбнулся Джину.  — Вот и славно, — сказал Джин и поцеловал Намджуна в щёчку. — А теперь пойдём к Хосоку. Думаю, что он уже поговорил с папой, — подмигнул хён.

  Чимин и Юнги вернулись поздно вечером, когда Джин уже хотел обзванивать больницы и полицейские участки. Благо, Намджун и Хосок смогли его убедить, что ничего плохого случиться не должно. Они на это надеялись.    — Вас где носит?! — начал возмущаться Джин, стояло Юнги и Чимину зайти в квартиру.  — Мы решили прогуляться, — сказал Юнги, помогая Чимину снять куртку. — Могли позвонить и предупредить, — надулся Джин.  — Прости, хён. День сегодня выдался просто ужасный, — сказал Чимин.  — Ладно, не буду делать его ещё хуже, — остыл Джин. — Чего в темноте-то копошитесь? Давайте свет включу.  — Нет, не надо! — заслонил собой Чимин выключатель.  — Почему это?  — Ну, мне так уютнее, — пробормотал младший.  — Всю жизнь со светом переодевался, а сейчас резко неуютно стало? — почувствовал неладное Джин. — Чимин, не пытайся меня обмануть.  — Но так действительно лучше, — попытался влезть в разговор Юнги, но никто не стал его слушать. Поняв, что это надолго, парень присел на табурет и стал наблюдать за друзьями.  — Вы что-то от меня скрываете…  — Хён, как я могу от тебя что-то скрывать?! Да никогда в жизни! — горячо говорил Чимин.  — Тогда отойди от выключателя.  — Не могу, — тихо сказал Чимин.  — Чимин, ты что-то натворил? С кем-то подрался? — спрашивал Джин, подходя ближе.  — Н-нет, что ты…  Оставалось пару миллиметров между Чимином и стеной. Джин продолжал приближаться, а так как бежать младшему было некуда, то оставалось только прижаться к стене. К сожалению, удача не была на стороне Чимина: выключатель находился на одном уровне с его великолепным задом. Как только парень оказался вплотную к стене, то послышался щелчок.  — Ты плакал?! — спросил Джин, увидев опухшие глаза Чимина.  — Нет, — ответил тот и выключил свет.  — Но я же вижу, что плакал! — сказал Джин и включил свет.  — А я говорю, что нет! — настаивал на своём Чимин, выключая свет.  — Да! — спорил Джин, нажимая на выключатель.  — Может, вы прекратите мучить лампочки? — попытался остановить их Юнги, но ничего не вышло. Друзья продолжили спорить.  — Кто тебя обидел? — докапывался Джин.  — Никто.  — Чимин, если ты не расскажешь сам, то я начну пытать Юнги, — поставил условие Джин.   — Что у вас за тусовка? — спросил Хо, появившийся в коридоре, а за ним пришёл и Намджун.  — Мне ничего не хотят рассказывать! — жаловался Джин. — Ни Чимин, ни Юнги!  Намджун посмотрел на Юнги, сидевшего на табурете с тленным лицом, а потом перевёл взгляд на Чимина, который вот-вот расплачется, наверное, не в первый раз за день.  — Может, потом разберёмся? — сказал Джун. — Чимин устал. Пусть отдохнёт, а потом ты с ним поговоришь.  Чимин благодарно посмотрел на Намджун, а тот улыбнулся в ответ. Он знал то чувство, когда после сложного учебного дня не хочется говорить с кем-нибудь лишний раз о своих проблемах. Хочется просто лежать и смотреть в потолок.  — Хорошо, — согласился Джин. — Но мы обязательно поговорим.  — Не переживай, хён. От тебя всё равно не убежать…  Отпустив Чимина и Юнги, Джин вспомнил о Тэхёне, который обещал вернуться не позже девяти. Как и следовало ожидать, юноша и не думал возвращаться даже к двенадцати. Джин пытался до него дозвониться, но телефон был отключен или никто не поднимал трубку. Ничего нового.  — Где же он пропадает… — спрашивал у самого себя Джин.

  Тэхён так и не вернулся домой. Подождав до часа ночи, Джин решил, что пора спать. Пожелав ребятам сладких снов, он еле доплёлся до кровати. День сегодня выдался сложным, но одновременно и хорошим. Всё благодаря Намджуну.  Джин вспомнил, что так и не поговорил с Чимином, когда уже лежал под одеялом.  «Ладно, если он вернулся домой, то это уже хорошо», — подумал Джин и взял с тумбочку книжку.  Зато он поговорил с ребятами насчёт прощального ужина. Всем понравилась идея. Кто ж откажется провести весело время и набить живот, чтобы потом не встать… Вот бы ещё посуда сама себя мыла…  Вдруг в дверь постучали. Вошёл Чимин и, ничего не сказав, залез к Джину под одеяло. Уткнувшись в Джина, младший тихонько посапывал.  — Не хочешь рассказать, что произошло сегодня? — спросил Джин, отложив книгу, которую он, наверное, никогда не сможет дочитать.  Чимин молчал.  — Давай я буду задавать вопросы, а ты просто отвечай «да» или «нет», — предложил старший. — Хорошо?  — Угу, — согласился Чимин.  — Это связано со школой?  Чимин утвердительно кивнул.  — Поругался с учителем?  — Нет.  — Упал с лестницы?  — Нет.  — Одноклассники?  Чимин не отвечал несколько секунд. Обняв Джина крепче, парень всё-таки прошептал: «Да».  — Ударили? Пошутили? — гадал Джин.  Чимин всё отрицал. У Джина оставался только один вариант. Он молился всем богам, чтобы это оказался не он. Всё начало налаживаться, и Джин не хотел видеть, как Чимин хандрит.  — Они узнали, что ты… — Джин не успел договорить, как Чимин утвердительно кивнул головой.  — Об этом где-то написали?  — В общем чате, — ответил Чимин, а Джин услышал, как что-то капнуло на одеяло.  — Эй, не раскисай. Ты же знаешь, что они не стоят даже одной твоей слезинки, — потрепав Чимина по рыжей макушке, сказал Джин. — Они же просто бессердечные идиоты!  — П–правда? — всхлипнув, спросил Чимин.  — Конечно! Нужно быть полным кретином, чтобы смеяться над человеком, который способен любить. Я уверен, что никто из них ещё не испытал такого чувства. Вот они злятся, что ты на шаг впереди.  — Юнги то же самое сказал…  — Потому что он не болван, который хочет лишь унизить людей.  — Он провозился со мной до самого вечера, пытался успокоить… Ещё и эти книжки таскал, — разговорился Чимин.  — Я знал, что на Юнги можно положиться. Он всегда был ответственным, — с гордостью за друга сказал Джин. — Ну, может он немножечко ленивый…  — Джин, можно тебе кое-что рассказать? — сказал Чимин, посмотрев на хёна. — Только пообещай, что это останется между нами.  — Ты же знаешь, что мне можно доверять.  — Тогда, — Чимин и набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы сказать на одном дыхании: — Мне кажется, нет, я уверен, что влюбился в Юнги. Я понял это, когда впервые услышал его голос. Потом я начал мечтать о встрече с ним. А сейчас… сейчас я хочу ему всё рассказать, пока он рядом, но боюсь.  — Не удивлён, — честно сказал Джин. — Совсем.  — Неужели так заметно?! — заволновался Чимин.  — Я думаю, что все догадываются об этом.  — Даже Юнги?!  — Кроме него, — успокоил друга Джин. — Он тот ещё тормоз в делах сердечных.  — И что же мне делать?  — Ну… То, что сделал сегодня Намджун…  — А что он сделал?  — Поцеловал меня, — ответил Джин и уткнулся в подушку, чтобы не было видно покрасневших ушей.  — Правда?! Не шутишь? Что же ты молчал?!  — Тише, а то все услышат! — пытался успокоить развеселившегося друга Джин.  — Поздравляю, хён! Это же замечательно! — искренне радовался Чимин. — Вот переедет Намджун в Сеул…  — Не думаю, что...  — Или ты поедешь к нему в Кванджу… — строил планы Чимин.  — Хватит уже обо мне. Давай лучше подумаем, как тебе помочь.  — А я уже придумал! — похвастался Чимин.  — И что же? — полюбопытствовал Джин, положив подбородок на подушку.  — Я признаюсь Юнги после прощального ужина. Позову его прогуляться, отведу его в наше секретное место, а там… — откинулся Чимин на пушистые подушки, — звёзды, тишина, романтика…  — Тогда тебе пора спать, чтобы завтра хорошо выглядеть и быть полным сил, — сказал Джин, накрывая Чимина одеялом.  — Эх, везёт тебе, хён…  — Почему же? — спросил Джин.  — Ты всегда красивый. Тебе можно даже не спать.  — Да ну тебя! — сказал старший, легонько пихнув друга в бок.  — Ну вот и ладно, — пробубнил Чимин и выключил лампу. — Но ты правда очень красивый.

  Джин спал чутко. Он считал это худшим даром свыше. Стоило ветке постучать в окно, скрипнуть паркету, заплакать соседскому ребёнку, сон сразу же пропадал. В детстве всё было не так страшно: он спал с мамой, а она всегда могла убаюкать сына. Но когда Джин повзрослел, а потом уже и переехал в Сеул, то бессонная ночь стала его лучшей подругой.  Джин проснулся до будильника из-за того, что кто-то громко хлопнул дверью в коридоре. Аккуратно, чтобы не разбудить Чимина, парень вылез из-под одеяла и сполз с кровати. Прокравшись в коридор, он увидел Тэхёна, пытавшегося бесшумно проскользнуть в зал.  — Доброе утро, — поприветствовал Джин, положив руку на плечо другу.  — Хён?! — вздрогнул Тэхён. — Ты почему не спишь?  — Потому что ты меня разбудил.  — А-а, прости, не хотел… — говорил Тэхён, поворачиваясь к хёну.  Видок младшего Джину совсем не понравился: синие волосы растрёпаны, рубашка торчит и помята, а на джинсах красовалась дырка, которой точно раньше не было.  — Ты где был? — спросил Джин.  — У ребят немного засиделся…  — Немного?! Ты засиделся на десять часов. Хочешь сказать, что это немного?! — вышел из себя Джин.  — Хён, ты сейчас всех разбудишь, — промямлил Тэхён, боясь поднять глаза на старшего.  — Переоденься и иди спать, — с раздражением сказал Джин. — Надеюсь, что ты прочитал мои сообщения. Хочу, чтобы прощальный ужин…  — Прощальный ужин? — впервые слышал Тэхён.  — Ясно, — вздохнул Джин. — Сегодня, в семь часов. Если ты не придёшь…  — Хён, понимаешь…  — Нет, не понимаю, — перебил Джин. — Ты не удосужился хотя бы раз погулять с Юнги. Он думал, что сможет нормально с тобой поговорить, провести хорошо время, но ты только и делаешь, что убегаешь. Пожалуйста, Тэхён, не опоздай хотя бы сегодня.  — Но…  — Пожалуйста, — попросил ещё раз Джин.  — Хорошо, я приду, — сказал Тэхён. — Постараюсь…  — Спасибо, — еле заметно улыбнулся Джин. — А теперь иди спать. И помни, что в семь часов…                              ***  С самого утра Чимин стал подбирать слова для разговора с Юнги. Он не мог думать о каких-то там уроках. Он отсчитывал секунды до конца учебного дня. Ему было плевать, что одноклассники шушукаются за его спиной. Как сказал Джин, они всего лишь «бессердечные идиоты».  Чимин уже исписал три страницы блокнота, но в голову ничего стоящего так и не пришло. Он верил, что вдохновение придёт чуть позже, а пока ему оставалось только мечтать о грядущем вечере.

  — Кому я уже понадобился в такую рань… — шаря рукой под подушкой в поисках телефона, недовольно говорил Джун.  Маме.  — Доброе утро, сынок! — бодрым голосом поприветствовала Намджуна госпожа Ким.  — Привет, мам.  — Ой, я тебя разбудила, да?  — Нет-нет, я уже давно проснулся. Просто лежал…  — Хорошо, — поверила мама. — Как твоё самочувствие?  — Намного лучше, — честно ответил Намджун.  — Ура! — обрадовалась госпожа Ким. — Но в школу завтра всё равно не иди. Надо выздороветь до конца.  — Спасибо, мам, — поблагодарил Джун за заботу.  — Ух, я так по тебе соскучилась!  — И я, — сказал Джун. — Мне не хватает твоего рамёна и домашней лапши.  — Вот приеду и устрою тебе настоящий пир! — старалась перекричать мама чьи-то голоса. —Ладно, сынок, мне пора идти. Работа не ждёт.  — Удачи, — пожелал Намджун и решил сказать маме самые важные слова, которые так редко ей говорил: — Люблю тебя.  — И я тебя, Джуни, — голосом, наполненным заботой и лаской, ответила госпожа Ким. — Береги себя.

  — Намджун, ты уже проснулся? — постучав в дверь, спросил Джин.  Что-то подсказало Джуну, что стоит притвориться спящим. В детстве у него это никогда не получалось. То он улыбнётся, когда кто-нибудь подойдёт к кровати; то глаза откроет, когда мама хотела убедиться, что сын уже спит. Но с возрастом он развил в себе этот талант так, что даже мама иногда могла засомневаться, притворяется ли Намджун или нет.  Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Джин. На цыпочках подойдя к кровати, он легонько потряс Джуна за плечо.  — Вставай, соня. Я слышал, как ты с кем-то разговаривал.  — А ты подслушивал? — лукаво улыбнулся Намджун.  — Н-нет, просто ты громко разговаривал, и я…  — Ладно-ладно, поверю, — усмехнулся Джун.  — Могу Хосока привести…  — Знаешь, лучше подбей мне подушки.  — А волшебное слово?  — Пожа-а-алуйста, — протянул Намджун.  — Так и быть, — смиловался Джин. — Подобью. Только привстань.  — Проблема в том, что я до сих пор очень слаб. Поэтому мне придётся снова тебя обнять… — схитрил Намджун.  — Что ж, не могу же я отказать больному, — наклонившись к Джуну, сказал Джин. — Только давай не как в прошлый раз.  — А что было в прошлый раз? — прикидываясь невинным созданием, уточнил Намджун и обнял Джина.  — Ну, может, ничего и не было, — неуверенно сказал Джин, подбивая подушки. — Но ребята думают, что было…  — Фантазёры, — обдавая тёплым дыханием шею Джина, говорил Джун. — Но везде есть доля правды…  — Конечно, — согласился Джин. — Всё готово, можешь…  Джун и так знал, что надо делать. Потянув на себя Джина, Намджун упал на пушистые подушки. Плевать, что может зайти Хосок или Юнги, плевать на всё. Если сверху такой парень, то нужно ли ещё что-нибудь для счастья?  — Наступаешь на одни и те же грабли…  — Такими граблями я готов хоть каждый день по лбу получать, — сказал Джун, покрепче обняв Джина.  — Не смущай меня!  — Тогда я буду просто лежать и смотреть на тебя.  — Я тоже хочу, — сказал Джин и устроился рядом с Намджуном. Лежать на нём было куда удобнее, но старший знал, что он не лёгкий как пушинка.  — Будешь по нам скучать? — вдруг спросил Намджун.  — Что за вопрос! Разумеется, буду.  — И я буду по тебе скучать, — проведя рукой по выпирающей ключице Джина, сказал Намджун. — Очень.  — Джун, — перехватив руку младшего, прошептал Джин, — я люб…  — Нет, — перебил Намджун. — Не говори, пожалуйста.  — Но почему? — расстроился Джин  — Ты же знаешь, что будет, если ошибиться.  — Знаю, — горько вздохнул Джин. — И почему я живу в таком мире…  — Если бы ты не жил в этом мире, то и мне бы не было смысла жить.  — Это ты мне так в любви признаёшься? — хотел убедиться Джин в своих догадках.  — Допустим…  — Надеюсь, что когда-нибудь я услышу от тебя три заветных слова. Но сейчас достаточно того, что ты рядом, — сказал Джин и нежно поцеловал Намджуна. Он хотел, чтобы время на этом моменте остановилось. Неужели так много? Говорят, что нет ничего невозможного, но как бы Джин ни старался растянуть приятное, рано или поздно всему приходит конец.                               ***

  Чимин вернулся со школы пораньше, так как физкультуру (один из самых нелюбимых уроков) отменили. Теперь, когда он переоделся и спрятал свой блокнот, парень мог помочь Джину и Хосоку на кухне. Джун тоже хотел быть полезным и уже собирался чистить лук, но Хо решил, что лучше тому посидеть в сторонке и не мешать профессионалам.

  — А Юнги был когда-нибудь влюблён? — спросил Чимин у Хосока, выкладывая апельсиновые дольки в виде сердечка.  — Никогда, — ответил Хо. — Ты можешь подумать, что это из-за его скверного характера, но на самом деле он добрый и милый. Просто не так часто проявляет заботу или любовь.  — Правда?  — Чистейшая, — подтвердил Хо и закинул в рот одну дольку. — Я знаю, что Юнги всегда поможет мне в трудную минуту и не бросит в беде. Он очень преданный. Думаю, что если наш дед полюбит кого-нибудь, то, наверное, навсегда.  Чимин ликовал в душе. Как же будет здорово, если он окажется тем счастливчиком, которого Юнги полюбит до конца своих дней. А вдруг он уже им стал?! Надо было всё разузнать. Срочно.

  Тэхён сдержал своё обещание и не опоздал на ужин. Пусть он был молчалив, но только одно его присутствие радовало Юнги и остальных. Парень даже принарядился: надел чистую белую рубашку и парадные брюки.  Во время ужина ребята вспоминали и обсуждали самые яркие моменты, случившиеся за эту неделю: как Намджун чуть ли не спалился, как Юнги вышел в одних трусах на улицу, чтобы подобрать окурок, как Хосок застукал Джина и Намджуна…  — Застукал Джина и Намджуна? За чем? — спросил Тэхён, который был не в курсе событий.  — Эм... ну… Ой… — понял Хосок, что проговорился.  — Слушайте, мы уже стали семьёй, — сказал Джин, наливая шампанское в бокал. — А в семье не должно быть секретов.  — Да говори уже! — пискнул Чимин.  — Я нравлюсь Намджуну, Намджун нравится мне… — продолжил Джин.  — А я знал, что так будет! — сказал Тэхён. — Стоило только Намджуну посмотреть на тебя, как он краснел. А ты не лучше! Я слышал, что подушки ему подбивать ходишь…  — Нет, только не это, пожалуйста, — молил Джин.  — Что ж, тогда выпьем за любовь, — предложил Тэхён.  — Да! Отличный тост! Всё для Джина и Намджуна! — поддержали все.  Раздался звон бокалов. Как сказал Тэхён, надо выпить залпом, чтобы любовь была крепкой и на всю жизнь. Так и сделали. Только вот потом шампанское ударило в голову, но это не помешало выпить ещё бокальчик, а там и ещё один…  — Знаете, я так горжусь Намджуном, — сказал Юнги после пятого тоста (никто не помнит, за что он был, но точно за что-то хорошее).  — Всё, ему не наливаем. Он в хлам, — предупредил Хосок.  — Нет, я правда рад, что Намджун смог перебороть свои страхи…  — Так давайте выпьем за храбрость! — сказал Чимин, поднимая бокал.  — Мне кажется, что ты завтра не сможешь подняться. А в школу идти-то надо.  — Всё под контролем, — успокоил хёна Чимин. — Это я для храбрости.  — Для храбрости? Ждать какого-то подвига? — поинтересовался Юнги, пододвинувшись ближе к Чимину.  — Возможно, — заинтриговал тот.  — О, в детстве… — вспомнил Джин очередную смешную историю.  Да, всем было весело. Только Тэхён вёл себя странно: дёргался, бормотал себе что-то под нос, а потом и вовсе ушёл к себе в комнату. Юнги думал, что друг вернётся через пару минут, но и спустя полчаса, когда дело уже подходило к последнему тосту, Тэхён не объявился. Тогда Юнги решил привести его сам. Попросив ребят подождать, парень пошёл за другом.  — Тэхён! — постучав в дверь, позвал Юнги. — Мы уже тебя заждались. Ты скоро?  Ответа не последовало.  — Тэхён?  Войдя в комнату, Юнги увидел друга около стола. Тэхён что-то теребил в руках и повторял: «Ты не должен, не должен, не должен…» Подойдя ближе, Юнги заметил в руках парня тюбик гель-помады.  — Что это у тебя там? — спросил Юнги.  — Ничего, — пряча за спину руки, ответил Тэхён. Он думал положить тюбик в задний карман, но промахнулся: помада прилетела к ногам Юнги.  — Помада?  — Просто…  — Девушка у тебя забыла, — закончил за Тэхёна Юнги.  — Угу…  — «С запахом клубники», — прочитал Юнги. — Люблю клубнику. Я понюхаю, ладно?  — Стой! Не надо! — кинулся Тэхён к Юнги, но было слишком поздно. Старший успел открыть тюбик, но на ладони оказался белый порошок, а не гель.  — Т-тэхён, что это?  Друг молчал, уставившись в пол.  — Тэхён, твою мать, я спрашиваю, что это?! — уже кричал Юнги. — Наркотики?!  — Это не моё… — промямлил Тэхён.  — А чьё?! Девушки, которой у тебя нет?!  —Хей, вы куда пропали, Там уже все… — говорил Чимин, входя в комнату, но когда увидел разъярённого Юнги и чуть ли не плачущего Тэхёна, то сразу спросил: — Что такое?  — Ты тоже принимаешь эту дрянь?! — переключился Юнги на Чимина.  — Какую ещё дрянь? — не понимал, о чём идёт речь, Чимин.  — Вот эту! — показал Юнги белый порошок.  Чимин до сих пор ничего не понимал. Он надеялся, что это просто такая шутка. Неудачный пранк. Но у Юнги был явно не крахмал или сода.  — Да куда вы ушли! Веселье только начинается! — ввалился в комнату Хосок, а за ним вошли Намджун и Джин.  — Ты-то как мог это допустить?! — начал орать Юнги на Джина. — Как я мог доверить тебе его?! Из-за тебя мой друг стал наркоманом!  — Юнги, тебе уже пора спать, — пытался увести Юнги Хосок.  — Отстань! — вырвался Юнги.  — Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? — пытался выяснить Джин, который уже начинал паниковать.  — Да из-за тебя Тэхён стал…  — Замолчите все! — послышался голос Тэхёна из другого конца комнаты.  Все обернулись и застыли на месте. По щекам Тэхёна текли слёзы, а по рукам — кровь, которая закрасила рукава белой рубашки.