XI

  Понедельник всегда был и навсегда останется нелюбимым днём Чимина. Дело не в том, что надо рано вставать, приводить себя в порядок, идти в «лучшее» место на планете Земля, сидеть на уроках и слушать учителей (некоторые из них сами ненавидят свой предмет)... Ладно, не будем обманывать. Дело было именно в этом. Поэтому Чимин проснулся без настроения.  — Чего такой кислый? — спросил Хосок и по-братски ударил Чимина, наблюдавшего за тем, как чаинки опускаются на дно чашки.  — Он всегда такой по понедельникам, — сказал Джин и добавил шепотом: — Школа.  — А-а, теперь понятно…  — Лучше бы я не выздоровел, — пробубнил Чимин.  — Эй, я всё слышу, — сказал Джин, садясь напротив друга, и стал возмущаться: — Твоя благодарность не знает границ! Я тут универ пропустил, с тобой возился… В следующий раз будешь сидеть один. Никто не подаст тебе таблетку и стакан воды…  — Хён, — перебил старшего Чимин, — ты так говорил в прошлый раз.  — Знаю, — вздохнул Джин. — Но всё равно…  — Я бы с радостью поболтал с вами, но уже опаздываю, — сказал Чимин и залпом допил свой чай. — Всем пока.  — Но ты же даже не поел!  — В школе пообедаю, — говорил Чимин, собираясь в коридоре.  — А где Юнги и Намджун? — заметив отсутствие этих двоих, спросил Джин у Хосока.  — Спят ещё, — чавкая ответил Хо.  — Пока! — ещё раз попрощался Чимин и ушёл, громко закрыв за собой дверь.  «Плохой знак, — подумал Хо. — Сегодня что-то будет. Только фиг пойми что…»

  Так как Джин не дождался пробуждения Намджуна и Юнги, то, оставив Хосока за главного, пошёл в действительно любимый университет. Сегодня день обещал быть лёгким. Для Джина и так учёба была только в удовольствие, но с такими добрыми преподавателями было веселее вдвойне.  «Надо устроить прощальный ужин завтра, — промелькнуло у Джина в голове, когда он проходил мимо своей любимой кофейни, куда уже успел сводить Намджуна. — Я буду скучать по ним. И мне будет не хватать Нам…»  Тут он напомнил себе, что обещал не думать много о Джуне.  Во всём виноват Чимин. Это он вбил ему в голову, что ему нравится Намджун. А он-то ему не нравится. Ну, может, совсем чуть-чуть. Капельку. С размером в океан. Но дело сути не меняет. Надо меньше думать о Намджуне и представлять его у себя в голове. Такого милого, с ямочками…

  Если бы не разговор с Чимином, то Джун бы ещё смог себя как-то контролировать. Но сейчас, когда Намджун хоть на секунду подумает о хёне, то начинает смущаться и улыбаться до самых ушей. Он понимал, что это полное безумие, что нельзя было влюбляться в Джина, но поделать с собой ничего не мог. Поэтому Джун решил не выходить из комнаты, пока старший дома. Или вообще не выходить.  — Намджун, Джин ушёл! — кричал Хосок, стучась в дверь. — Можешь дрочить!  Намджун встал с кровати, переступил через Юнги, который уже час просто так валялся на полу, и впустил друга в комнату.  — Ого, да ты в шортах! — наигранно удивился Хо. — Я-то уже готовился к самому худшему зрелищу — увидеть тебя без трусов!  — Тебе повезло проснуться раньше, чем он, — говорил Юнги, показывая пальцем на Намджуна. — Всё утро меня не выпускал. «Вдруг Джин подумает, что я тоже проснулся»…  — А что было бы, если Джин узнал бы, что Джун не спит? — спросил Хо.  — Позвал бы завтракать.  — И? — не догонял Хосок.  — Там бы пришлось с ним говорить, лишний раз видеть его, разбивать себе сердце… — объяснял Юнги, театрально размахивая руками в стороны.  — Если тебе так хотелось есть, то мог и выйти, — сказал Джун, плюхнувшись обратно на кровать.  — Ты же понимаешь, что тебе тоже придётся выйти из комнаты, не так ли? — сказал Хосок Намджуну, раздвинув шторы и впустив дневной свет в комнату.  — С ума сошёл? — посмотрел Юнги на Хосока осуждающим взглядом.— Там же Джин!  Оба друга рассмеялись, а вот Намджуну было совсем не смешно. Он и сам прекрасно понимал, что из комнаты придётся выйти и до вечера среды ещё далеко. Но как не попадаться на глаза Джину, если они живут в одной квартире, которая всего лишь пару квадратных метров, а не размером с дворец?  — Ау, ты тут весь день пролежать собрался? — спросил Хосок, помахав рукой перед глазами Намджуна, полностью погрузившегося в себя.  — А? Что? — очнулся Джун.  — Ясно, — сказал Хосок. — Началась вторая стадия.  — Стадия чего?  — Влюблённости, — ответил Юнги тоненьким голосочком, что аж тошнить бабочками и радугой захотелось.  — Не-е-ет, — стал отрицать Намджун.  — Да кому ты втираешь? Тебя как открытую книгу читаешь, — сказал Хосок с серьёзным лицом.  — И что же ты уже прочитал? — поинтересовался Джун. — Глава первая (возможно, последняя) «Нет или да — в них вся судьба».  — Где ты такого набрался? — удивился Джун красноречию друга.  — Сам только что придумал, — с гордостью ответил Хосок. — Круто, да?  — Вы тут продолжайте читать, а я отойду, — сказал Юнги, вставая.  — Куда? — полюбопытствовал Хосок.  — Из-за нашего лучшего друга я не смог сходить в туалет утром, а справлять нужду в себя я ещё не научился, — жаловался Юнги. — Мне кажется, что сейчас моча в прямом смысле ударит в мозг.  — Иди уже, — фыркнул Джун, кинув в друга подушку.  Когда Юнги ушёл, то Хосок сказал лишь одно слово, но именно оно должно было всё решить.  — Признайся.

  Тэхён вернулся к обеду. На все вопросы Юнги отвечал «да» или «нет», даже если это было не к месту. Сам он был каким-то заспанным и рассеянным.  За всё пребывание Юнги в Сеуле Тэхён с ним так и не погулял, и не поговорил. То у него встреча в клубе, то какие-то дела.  — Тэхён, мы можем поговорить? — подловил момент Юнги, когда Тэхён сидел один в зале и не разговаривал по телефону.  — Да, конечно. Что-то случилось? — без всяких эмоций говорил Тэхён.  — Не совсем… — промямлил Юнги.  — Тогда в чём дело?  — Я хочу узнать, куда ты сбегаешь от нас, — стоило это сказать Юнги, как Тэхён сразу же изменился в лице и растерялся. — Наверное, клуб очень важен для тебя, если ты проводишь время там, а не со мной…  — Хён, всё совсем не так…  — Да, действительно, — с сарказмом ответил Юнги.  — Я объяснил бы тебе всё, но… — начал Тэхён и резко замолк.  — Но?  — Мне нельзя об этом говорить, прости…  Юнги ничего не понимал. Что там творится в этом клубе, что нельзя об этом говорить? Если верить словам Тэхёна, то это сборище безобидных фотографов. А если…  — Прости, хён, я должен ответить на звонок, — сказал Тэхён и ушёл с вибрирующим телефоном в свою комнату.  Поговорили.                                ***

  У Чимина в новой школе так и не появилось друзей. Когда он пришёл, то все уже были в своих маленьких группках, в которые никого не пускали и не собирались этого делать. Поэтому Чимин всё делал один: сидел за партой, ел в столовой, бродил по коридорам школы, заглядывал в библиотеку, где было не так одиноко… Ему не говорили в лицо, но он знал, что все его недолюбливали и считали странным.  Иногда Чимин мог поговорить с учителями, но и это не спасало. Чимину приходилось молчать практически весь день, а для него это было самой страшной пыткой.  Не зря Чимин не любил понедельники. На первых уроках и так трудно проснуться и сосредоточиться, а тут ещё эти жужжащие одноклассники, которые не могут заткнуться даже на пару минут, так как им срочно нужно обсудить прошедшие выходные. Но приходилось терпеть, так как другого выхода не было.

  Чимин сидел на математике и ждал конца урока. Тема сложная, скоро сдавать экзамены, но сейчас он не хотел об этом думать. Наконец-то прозвенел звонок и все ученики стали шуметь ещё больше. Чимин хотел отвлечься и послушать музыку, но учитель подозвал его к себе. Это уже насторожило парня, но пришлось подойти.  — Я что-то не так сделал, учитель? — сразу же спросил Чимин.  — Нет-нет, ты же знаешь, что у меня к тебе не бывает претензий, — успокоил юношу учитель. Это был старичок лет семидесяти, с пышной бородой и очками (казалось, что они вот-вот спадут с его носа); одет он был всегда опрятно и не пах тем старческим запахом, который мы привыкли ассоциировать с пожилыми людьми. — У меня будет просьба.  — Чем могу помочь?  — Меня попросили перебрать книги и накопившийся материал…  — Мне помочь перебрать книги?  — Это я уже сделал и нашёл парочку интересных для себя книг. Директор сказал, что они уже не нужны школе. Я хотел бы забрать их себе… — сказал учитель и достал из своего портфеля три толстенных книги. Чимин даже удивился, как он смог их туда вместить.  — Так чем же я могу помочь?  — Мог бы ты их подержать у себя до конца дня? К трём часам придёт госпожа Ким, и ты бы отдал их ей.  — А почему вы не хотите оставить их в кабинете, а потом забрать? — поинтересовался Чимин.  — Эти книги очень ценные, — сказал старичок и провёл рукой по обложке одной из книг. — Если ты откажешь, то я пойму.  Чимин посмотрел ещё раз на эти книги и представил, как он таскает их по всей школе. Один. Без чей-либо помощи. Но так как портить отношения с учителем не хотелось, то пришлось согласиться.  — Хорошо, я положу их к себе в шкафчик, а потом отдам госпоже Ким.  — Спасибо, Чимин! — сразу же обрадовался старичок. — Я знал, что на тебя можно положиться!

  Взяв три огромных книги со стола, Чимина направился к шкафчикам. Но всё было бы слишком подозрительно, если бы всё шло так хорошо. Чимин вставил ключ, чтобы открыть шкафчик, но тот заел. Дёрнув сильнее, чтобы хотя бы его достать, Чимин испортил всё окончательно. В руках парня красовался брелок, а весь ключ остался в замке. Так Чимину пришлось таскать все три книги у себя в рюкзаке, который начинал трещать по швам.  Под конец дня выяснилось, что госпожи Ким сегодня не будет в школе, а учитель не сможет забрать эти прекрасные книги, так как у него важное совещание и освободиться он только поздно вечером.  Чимин понимал, что до дома он этот груз точно не дотащит, поэтому решил попросить Джина о помощи.  — Алло, хён? Ты сейчас занят?  — Жду препода, — ответил Джин. — А что?  — Мне тут просто книги дали, а они очень тяжёлые. Хотел, чтобы ты помог донести…  — Книги? Какие? — поинтересовался Джин.  — «Высшая математика»… — прочитал Чимин название первой книги.  — Математика? — удивился Джин. — Ты же её ненавидишь.  — Долго рассказывать, как эти книги ко мне попали, — сказал Чимин. — Так ты не сможешь помочь, да?  — Я не смогу, но зато знаю, кто сможет.  — Кто же?  — Скажи, где будешь ждать, и я пришлю туда человека, — загадочным голосом сказал Джин.  Чимин сказал, что будет ждать около школьных ворот. Там хотя бы на лавочке можно посидеть.  — Жди, скоро помощь приедет.

  Юнги лежал на диване, показывая всем видом, чтобы его не трогали. После разговора с Тэхёном, если это считается разговором, настроение упало ниже плинтуса. И парень продолжал бы бездельничать, если бы не позвонил Джин.  — Да, Джин.  — Ты сейчас занят?  — Ну, не очень…  — Нужна твоя помощь, — перешёл к делу Джин. — Чимина книгами нагрузили. Он их не донесёт. Можешь подойти к школе?  Юнги сразу же взбодрился и даже встал с дивана.  — Да, конечно.  — Хорошо, адрес сейчас отправлю, — заговорил шёпотом Джин, так как в аудиторию зашёл преподаватель. — Отключаюсь.  — Удачи, — пожелал Юнги.  — Спасибо, что согласился помочь, — сказал Джин перед тем, как положить трубку.

  Пока Чимин сидел и ждал подмоги, чат класса неожиданно оживился. Сначала Чимин решил просто отключить звук, но когда увидел всплывшее «сейчас вам такое расскажу…», то решил зайти и почитать, что там пишут. Всё равно заняться нечем.Сохи: «Надеюсь, что новенький не обидится».Чанёль: «Это что-то про Чимина?»Сохи: «Да…»  Одноклассники никогда не трогали и не вспоминали Чимина. Но если про него пишет сама Сохи, которая является звездой школы, то пора паниковать.Хви: «Ну, рассказывай!»Джинхо: «Не томи!»Сохи: «Не знаю, как и сказать… Вдруг это его ранит?»Чанёль: «Ха-ха, влюбилась в него?»Сохи: «Нет!»Сан: «Тогда рассказывай!»Сохи: «Ладно… Оказывается, что нашего новенького привлекают мальчики… Я решила предупредить вас. Наши парни в опасности. Они же такие красавчики…»Хви: «Я догадывалась, что он из этих…»Чанёль: «Молодец, Сохи, всегда найдёшь что-нибудь интересное!»  Одноклассники продолжали строчить сообщения, но Чимину уже было на них всё равно. В голове крутился только один вопрос: как они узнали?  Он думал, что сможет здесь спокойно доучиться, но опять всё пошло по кочкам. Что он такого сделал в этой жизни, что так страдает? Почему другие имеют право любить, а он нет?  — Привет. Где тут твои учебники? — раздался голос над Чимином.  Парень поднял голову и увидел Юнги. Он тысячи раз уже представлял сцену, как Юнги проводит его домой, как они держаться за руки, но сейчас он не был способен хотя бы улыбнуться. Внутри него бушевала тревога и обида.  — С тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный, — наклонился Юнги к Чимину.  — Всё в порядке, — еле слышно ответил Чимин, встав с лавки, и забросил себе рюкзак на плечо. Он хотел уже сам нести книги в руках, но Юнги не зря же сюда пришёл.  — Давай сюда, — сказал Юнги и протянул руки, чтобы забрать книги.  Когда Чимин уже подносил учебники к нему, то в голове опять промелькнули те сообщения. Руки задрожали и ослабли. Итог: книги упали прямо на ноги Юнги.  — Ай-й-й, — зашипел тот. — Ты чего?!  Чимин осознал, что натворил, только тогда, когда увидел валяющиеся книги на асфальте. Если порвалась хоть одна страничка, то ему конец. Повезло ещё, что не было дождя. Если бы они промокли…  — П-прости, — стал извиняться Чимин, подбирая книги. — Я всегда такой по понедельникам…  — Не думаю, что в этом виноват понедельник, — сказал Юнги, отбирая книгу у Чимина. — Произошло что-то серьёзное, если ты такой подавленный. Я прав?

«Мне не нужен такой сын. Убирайся!»

«Чимин, ты уверен, что хочешь уехать и всё бросить? Они ведь твоя семья».«Автобус до Сеула прибудет через пять минут. Просим пассажиров приготовить билеты».

«Класс, это наш новый ученик. Позаботьтесь о нём!»«Наши парни в опасности. Они же такие красавчики…»  Всё смешалось в голове у Чимина. Он не мог сказать и слова. Он обещал себе больше не плакать, но сейчас он был не в силах сдерживать слёзы, которые уже бежали тонкими струйками по щекам.  — Ч-чимин, почему ты плачешь? — опешил Юнги.  Но младший разрыдался пуще прежнего. Юнги не знал, что делают в таких ситуациях, но в сопливых дорамах обычно садятся рядом и гладят по спине или волосам, приговаривая, что всё будет хорошо. Юнги хотел было дотронуться до руки Чимина, как тот сам кинулся к нему на шею. Он что-то бормотал, но единственное, что смог разобрать Юнги: «Как же я их ненавижу».  — Кто-то не выкинул окурок в мусорку? — предположил Юнги.  — М-м, — отрицательно покрутил головой Чимин.  — Плохую оценку получил? — продолжал гадать старший.  — Н-нет… — всхлипнув, ответил Чимин.  — Тогда, может, сам расскажешь, что произошло?  Чимин ничего не ответил, а только прижался к Юнги сильнее. Второй подумал, что нужно как-то поддержать младшего, поэтому приобнял его за талию. Решил обойтись без банальных слов «всё будет хорошо».  Так они простояли минут десять. Когда Чимин немного успокоился, то Юнги решил усадить его обратно на лавку. Чимин положил голову на плечо Юнги и тихонько посапывал. Стало легче. Не зря говорят, что плакать полезно.  Юнги рассматривал заплаканного Чимина: покрасневшие и опухшие глаза, кончик носа порозовел, а по щекам продолжали течь слёзы. Но всё это не делало Чимина менее красивым. Его хотелось обнять крепко-крепко и никому не отдавать.  — П-прости, хён. Я не хотел… — не смотря на Юнги, сказал Чимин.  — Всё в порядке. Просто скажи, кто тебя обидел.                               ***

  Джин вернулся домой раньше, чем планировал. Повезло, что их отпустили с последней пары. А кому не жалко будет уставших, голодных студентов…  — Я дома! — объявил он, переобуваясь в домашние тапочки. — Есть кто?

  Хосок смотался в кофейню, Юнги пошёл к Чимину, а Джун остался один. Он не собирался выходить из комнаты без особой нужды, но эта нужда появляется в самый неподходящий момент.  И вот Намджун уже собирался выходить из ванной, как услышал, что открывается входная дверь. Зайдя обратно и закрывшись изнутри, Джун стал молиться, чтобы это был Хосок или Юнги с Чимином, но в дверь постучал Джин:  — Есть кто-нибудь?  — Да, — ответил Джун, подойдя к двери. — Я тут моюсь.  — А, Джун, — узнал Джин. — А чего вода не шумит?  — Включить забыл, — выкрутился Джун.  — И в душевую кабинку ты тоже зайти забыл?  — Ну, я просто услышал, как ты вошёл, и решил поздороваться…  — Понятно, — сказал Джин. — Тогда не буду отвлекать.  — Ага, спасибо, — ответил Джун и стал прислушиваться, как Джин идёт в другую комнату, но затем услышал, как он возвращается к ванне.  — Джун?  — Да-а?  — Я тут какао собираюсь пить. Может, и тебе сделать чашечку? — предложил Джин.  Джун честно пытался найти в себе силы отказать, но не выпить с Джином по чашечке согревающего напитка в такой хмурый осенний день было бы просто преступлением.  Намджун охотно согласился и дождался, когда Джин уйдёт на кухню. Включив для фона воду и слегка намочив волосы, он постоял в ванной минут семь и решил, что можно выходить.  «Просто не смотри на него, просто не смотри…» — повторял себе Намджун, пока шёл на кухню. И знаете что? Он посмотрел на Джина. Всего пару секунд. На такого домашнего, в растянутом свитере, спадавшего с левого плеча, в мягких тапочках, выцветших штанах Ким Сокджина. Он напевал себе под нос какую-то песенку, помешивая какао. Так и хотелось подойти к нему, обнять… Но Намджун держался и просто сел на стул.  — О, ты быстро, — сказал Джин, заметив Джуна. — Чимин по два часа в душе торчит.  — Спешил к какао, — не сводил Намджун взгляд с хёна.  Джин улыбнулся и продолжил помешивать напиток. Чудесный запах, запах Рождества, захватил всю комнату. Не хватало только пледа и какой-нибудь лёгкой новогодней комедии. Но и компания Джина Намджуна вполне устраивала.  — Неплохо, — сказал Джин, попробовав с ложечки немного, а потом предложил Джуну: — Хочешь?  Подходя к плите, Намджун опустил глаза и повторял заветные слова. Если он сейчас посмотрит на такого Джина, то он забудет, что такое «сила воли» и сорвётся. Зачем он вообще согласился на это какао… Надо было сидеть в ванне, пока остальные не придут, но нет…  — Ты чего застыл? — спросил Джин, прикоснувшись к руке Намджуна.  Тот дёрнулся и посмотрел на старшего. Прямо в его выразительные глаза, в которых, как и в тот день, когда они лежали на траве, отражалась всё прекрасное. Опустив взгляд на пухлые губы хёна, на которых застыла капелька какао, Намджуна понял, что пропал.  — Эй, у меня уже рука затекла ложку держать, — напомнил о себе Джин. — Ты пробовать собираешься?  — С превеликим удовольствием, — сказал Джун и притянул к себе Джина.  Ноги хёна стали ватными, руки перестали слушаться, а сердце начало бешено стучать. Ложка валялась где-то на полу, но до неё парням не было никакого дела. Они были сконцентрированы друг на друге.  Как же Намджун мечтал поцеловать эти губы, снова обнять за тонкую талию, почувствовать, как руки старшего обвивают его шею, услышать, как Джин стонет прямо в поцелуй. И сейчас всё это происходило.  Ресницы Джина щекотали Намджуна, когда он приоткрывал глаза, чтобы убедиться, не сон ли это. Но это всё было правдой. Джин никогда не испытывал экстаз и не знал, что это, но стоило Намджуну трепетно прикоснуться своими губами до его, как у старшего внутри всё проснулось: запорхали бабочки, взорвались фейерверки, закружилась голова…Джин был готов стоять так вечно, но Намджун нехотя отстранился, чтобы сказать: — Очень вкусно.