Глава 16

Так прошло четыре года.

Мария жила у дяди, училась, росла. Ей исполнилось 11 лет. Эти годы стали для неё особенными, хотя она сама не до конца понимала почему.

Она была из мусульманской семьи, училась читать Коран, знала буквы, могла читать строки. Но она почти ничего не знала о самом смысле, об основах, о главном.

Она закончила 4 класс.

И всё это время внутри неё жила одна тихая надежда - что, может быть, однажды она получит любовь своих родителей. Что они заметят её. Что всё станет по-другому.

Но однажды всё изменилось.

Через несколько месяцев отец вернулся и забрал Марию из дома дяди. Он сказал, что теперь они будут жить вместе, всей семьёй.

Мария ничего не сказала.

Внутри неё будто загорелся маленький огонёк - тревожный, осторожный. Она не делилась своими чувствами. Просто молчала.

Когда они встретились, отец обнял её.

Но Мария не ответила.

Она не обняла ни его, ни мать. Будто внутри что-то исчезло. Чувства стали тихими, далёкими. Осталась только лёгкая тревога - как будто она уже знала, что будет дальше.

Когда они добрались до дома, там была и её младшая сестрёнка - та самая, которую раньше забрала бабушка.

Мария посмотрела на всех и тихо сказала сама себе:

- Значит... мы все снова вместе.

Они сели за стол, поели, почти не разговаривая. Потом все разошлись спать.

Но для Марии это было непривычно.

Она лежала и не могла уснуть.

Мысли не давали покоя.

Утром отец сказал:

- Ты больше не будешь ходить в школу.

Эти слова прозвучали как удар.

Мария молчала.

Внутри всё сжалось, но удивления не было.

Где-то глубоко она уже знала, что так будет.

И всё, что она смогла сделать - это принять это молча.

Дни начали идти медленно.

С утра до вечера Мария оставалась дома. Раньше у неё была школа, уроки, дорога, разговоры - хоть что-то, что отвлекало её. Теперь этого не стало.

Дом снова стал для неё всем миром.

И в этом мире было тесно.

Она просыпалась рано, помогала по дому, делала всё, что ей говорили. Иногда сидела тихо у окна и смотрела на улицу. Там проходили дети - с рюкзаками, в школьной форме. Они смеялись, разговаривали.

Мария просто смотрела.

Без слов.

Внутри неё было чувство, которое трудно объяснить - не злость, не обида... а пустота, смешанная с тихой болью.

Однажды она решилась спросить:

- Пап... можно мне снова в школу?

Отец даже не посмотрел на неё.

- Нет. Тебе это не нужно.

И всё.

Этот разговор закончился, не начавшись.

С того дня Мария больше не спрашивала.

Она начала меняться. Стала тише, осторожнее. Реже говорила, чаще думала. Внутри неё как будто что-то закрылось.

Но иногда, когда она оставалась одна, она вспоминала.

Дом дяди.

Школу.

Учительницу, которая хвалила её.

Тетради. Буквы. Слова.

И ту маленькую надежду, которая тогда жила в ней.

Теперь она почти погасла.

Но не до конца.

Где-то глубоко внутри всё ещё оставался слабый свет... который Мария старалась не потерять.