Глава 17

Жизнь Марии снова стала однообразной.

Каждый день был похож на предыдущий. Она вставала рано, делала все дела по дому, помогала с младшими. Это стало её обязанностью - не временной, а постоянной.

Когда она выходила на улицу, она уже носила хиджаб. Это было обязательно. Но дома она его снимала, и в эти редкие моменты чувствовала себя немного свободнее.

Но свобода длилась недолго.

У Марии до сих пор не было близких друзей. Ни подруги, с которой можно поговорить, ни человека, которому можно рассказать всё, что у неё внутри. Все мысли, страхи, обиды - она держала в себе.

Иногда родители уходили по делам и оставляли всех детей на неё.

Она оставалась главной.

Следила, чтобы никто не ссорился, чтобы всё было спокойно. Но это было сложно.

Семья вроде бы начала налаживаться. Крики стали реже, дома иногда было даже тихо. Но между детьми не было понимания.

Они часто ругались.

Иногда дрались.

Почти каждый день.

Мария пыталась их успокоить, но сама тоже уставала. В какой-то момент она начала думать:

«Может быть, это потому что мы долго были далеко друг от друга...»

Они просто не знали, как быть вместе.

И среди всего этого Мария оставалась одна.

Но у неё было то, что никто не видел.

Она часто делала дуа.

Тихо, про себя.

Просила о спокойствии. О помощи. О том, чтобы стало легче.

И, может быть, о том, чтобы её жизнь однажды изменилась.