ГЛАВА 2. ГОРОД БЕЗ ПРОШЛОГО

На противоположном конце крыши появились трое людей. Высокие фигуры в темной броне возникли без единого звука. Их лица скрывали гладкие серебристые маски, идеально отполированные, без прорезей для глаз, рта или дыхания. Казалось невозможным понять, как они вообще могут видеть. На широких плечах мерцали алые символы, напоминавшие переплетение цифр, букв и незнакомых знаков.

Незнакомцы одновременно двинулись вперед. Их шаги были удивительно тихими тяжелая броня не шумела и не скрипела, будто не имела веса. Расстояние между ними и девушкой сокращалось с пугающей скоростью.

Анна машинально прикинула дистанцию. Слишком быстро.

Ни один человек не способен так двигаться. Не в полном боевом снаряжении. Они словно не бежали, а проскальзывали вперед. За одно мгновение фигуры преодолевали несколько метров, и каждый их шаг выглядел неестественно плавным, будто время вокруг них текло иначе.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце забилось чаще. Это были не обычные преследователи. Кем бы они ни были, человеческими возможностями они давно не ограничивались.

— Кто вы такие?

Ответа не последовало. Один из незнакомцев поднял руку. В воздухе вспыхнула голограмма. Пару секунд она была молочной и полупрозрачной. А следующий момент стала красной. На голограмме возникло изображение самой Анны.Под фотографией мигала надпись, которую девушка не могла прочитать. Но там было написано:

ГРАЖДАНСКИЙ КОД: НЕ ОБНАРУЖЕН.

По ее спине пробежал холодок.

— Что за бред? Что происходит?

Наконец один из людей заговорил. Голос звучал механически, будто проходил через несколько фильтров одновременно.

— Неидентифицированный субъект. Отсутствует гражданский код.

— Что?

— Статус личности не зарегистрирован.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите! - девушка начинала злится, хотя и сил на это почти не было.

Фигуры продолжали приближаться с уверенностью охотников, загнавших добычу в угол.

— Предъявите гражданский код или пройдемте с нами.

— Я вас не понимаю! - кричала Анна. Она находилась в панике, не понимая, что ей делать.На несколько секунд воцарилась тишина. Затем голограмма изменилась. Надпись изменилась и стала ярче. Теперь там был написано:

УГРОЗА СИСТЕМЕ.

Анна почувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее. Она хотела отойти назад, но сзади край крыши, и если бы девушка сделала хоть шаг, то могла упасть вниз.

— Подождите! Что происходит?!

— Субъект подлежит задержанию.

Из рук фигур с шипением выдвинулись светящиеся жезлы. Они продолжали шипеть, как будто были под током.

Только теперь Анна окончательно поняла одну простую вещь. Что бы ни происходило вокруг, это не сон и не галлюцинация.

Уровень стресса и страха возрос до небывалых высот. Такого животного страха за свою жизнь она никогда прежде не испытывала. Люди в броне собирались схватить её вполне всерьёз.

И в этот самый момент, когда первый стражник уже протянул руку, чтобы схватить ее за плечо, мир позади них взорвался хаосом.

С грохотом и скрежетом из вентиляционной шахты в стене, прямо над головами стражи, вырвался клуб густого, сизого дыма. Вспыхнули миниатюрные, но ослепительные заряды, дезориентируя оптику. А из дымовой завесы, словно черт из табакерки, вылетел человек.

Он был высоким, спортивным, одетым в бесформенный серый балахон с капюшоном, который сейчас был откинут назад, открывая копну темных, взлохмаченных волос и лицо, покрытое сажей и шрамами. Но самым примечательным были его руки, они двигались с нечеловеческой скоростью, оставляя в воздухе шлейф из тонких, почти невидимых нитей.

— Крыса, — сообщил один из стражников, чью сенсорную панель на плече уже оплела серебристая паутина, вызывая короткое замыкание.

— Она уходит со мной, железные банки! — выкрикнул парень, и его глаза, яркие, живые, цвета янтаря, на мгновение встретились с глазами Анны. В них не было геройского пафоса, только озорной, лихорадочный азарт и капля отчаяния.

Он рванул к ней, одновременно швырнув под ноги второго стража небольшой шарик. Тот, коснувшись земли, превратился в лужу моментально застывающей пены, намертво приклеив ботинки стражника к мостовой.Парень схватил Анну за руку. Его ладонь была сухой, горячей и очень цепкой.

— Не стой столбом, аномалия! Бежим! — крикнул он, дергая ее за собой.

Девушка слышала речь, но не понимала ничего. И несмотря на это Анна поверила ему.И побежала. Ноги, еще секунду назад бывшие ватными, обрели силу. Страх сменился дикой, животной жаждой жизни. Они нырнули в первый же проулок темную, узкую щель между домами, больше похожую на технический лаз.

Начался их сумасшедший, головокружительный побег вниз.

Парень двигался с грацией и знанием лабиринта. Казалось, он видит стены насквозь. Он знал, где нужно пригнуться, чтобы не задеть свисающий пучок кабелей, где перепрыгнуть через лужу, которая на самом деле была химическим реагентом, судя по цвету и странному запаху. Анна же просто старалась не отставать. Она спотыкалась, хваталась за мокрые трубы, ее сердце колотилось где-то в горле. Мысли путались.

"— Кто он? Почему помогает?" 

Проулок резко оборвался, и они вылетели на Технический Карниз, узкий мостик без перил, проложенный вдоль отвесной стены. Слева был шершавый бетон, исчерченный граффити, справа головокружительная пропасть, заполненная переплетением труб, дыма и далекими огнями. Ветер здесь был сильным и влажным, он рвал волосы и платье, пытаясь сбросить их вниз. Анна замерла, вцепившись в его плечо.

— Не смотри вниз! — рявкнул он, перекрикивая шум ветра. — Смотри на мои ноги и ступай след в след!

Анна взглянула на него, ничего не понимая. Но она могла предположить, что он сказал следовать за ним и не упасть.

Балка под ногами гудела, вибрировала от работы каких-то гигантских машин глубоко в недрах здания. Позади послышался нарастающий гул, это дроны-преследователи, похожие на металлических стрекоз, вынырнули из-за угла. Их сенсоры хищно шарили красными точками по стене.

— Проклятье! Прилипалы! — выдохнул парень. — Держись крепче!

Анна испуганно оглянулась на дронов.

— Твою мать! Что это?

Он выхватил из кармана что-то похожее на пистолет с широким стволом, но выстрелил не в дронов, а в стену над ними, которая была частью карниза. Раздалось шипение, и в стороны брызнула густая, быстро расширяющаяся пена, которая мгновенно застыла, создав в воздухе хрупкую на вид, но достаточно прочную баррикаду. Дроны, не успев среагировать, врезались в нее и, запутавшись в клейкой массе, рухнули в бездну.

Путь был свободен, но ненадолго. Карниз кончился, парочка сначала оказалась в одной из подворотен, где они протиснулись в ржавую дверь, которую этот странный парень открыл каким-то хитроумным электромагнитным ключом. За дверью оказался не очередной темный коридор, а... оранжерея?

Точнее, гигантский гидропонный сад. Они стояли на верхней галерее, а внизу, насколько хватало глаз, простирались ярусы с зеленью, подсвеченной розовыми и фиолетовыми лампами. Воздух здесь был влажным, но свежим, наполненным запахом зелени и сырой земли. Автоматические системы распыляли водяную пыль, создавая рукотворный туман.

— Это уровень Аграрных Террас, - снова заговорил на своем языке незнакомец. Анна, наконец, перевела дух. Здесь, среди зелени, ее дикий, чужеродный вид был не так бросался в глаза. Она сорвала на ходу какой-то фиолетовый лист и растерла его в пальцах. Пахло мятой и анисом.

"— Красота... — подумала она, но тут же одернула себя. — Не время! Соберись, Анна! Он рискует жизнью, а ты тут ботаникой занимаешься!"

Они спустились по винтовой лестнице, скрытой в одной из гигантских колонн, имитирующих ствол дерева. Внизу их ждал шлюз, ведущий в транспортную систему, но не для пассажиров, а для грузов. Это была сеть труб и гравитационных желобов.

Незнакомец подвел ее к одному из желобов широкому, темному проему, уходящему круто вниз. В нос ударил запах машинного масла и металлической пыли.

Анна с ужасом смотрела в темноту. Она уже поняла, что даже если она задаст вопрос: ее не поймут.

Он показал, что надо прыгать туда и прыгнул первым, растворившись в темноте. Анна глубоко вздохнула, зажмурилась и, прошептав молитву всем богам своего старого и этого нового мира, шагнула следом.

Это было падение в бездну, но не свободное. Гравитационное поле мягко подхватило ее, замедляя падение, но не останавливая его. Вокруг мелькали кольца света, она слышала гул энергии и чувствовала, как ветер свистит в ушах. Это было самым страшным и самым волнующим ощущением в ее жизни. Через пару минут, показавшихся вечностью, поле плавно вытолкнуло ее в мягкий, похожий на поролон, амортизатор в конце трубы.

Парень уже ждал, помогая ей подняться. Они оказались в совершенно ином мире. Это был не сверкающий хаос Средних Уровней и не стерильная зелень Террас. Это был Нижний Город.

Главной площадью это место назвать было трудно. Скорее, гигантская пещера, потолком которой служили переплетения магистралей и фундаментов зданий с верхних ярусов. Сверху, словно металлический дождь, свисали бесчисленные кабели, трубы и вентиляционные короба. Все здесь было освещено неровным, пульсирующим светом сотен самодельных неоновых вывесок, рыночных фонарей и экранов. Толпа здесь была гуще, пестрее и громче. Торговцы кричали, предлагая свой товар от синтетической еды до запрещенных биомодификаций. Механический предсказатель, похожий на древнего божка, гудел и сыпал перфокартами. 

Где-то играла музыка, это смесь электронных битов и заунывной мелодии, напоминающей эрху.

Анна замерла, пораженная этим кипением жизни, этим человеческим муравейником, что построил свой мир в тени гигантов. Впервые за все время она почувствовала не опасность, а странное, щемящее чувство дома? 

Парень, заметив ее взгляд, усмехнулся.

Он повел ее через площадь, ловко лавируя между лавками и группами людей. На них почти не обращали внимания, слишком много здесь было странных личностей. Они свернули с главной «улицы» в еще более узкий проход, потом еще раз, и еще. Это был лабиринт, в котором мог ориентироваться только местный.

Наконец, парень остановился у неприметной металлической двери с облупившейся краской. Он приложил ладонь к замку, и дверь бесшумно отъехала в сторону. За ней оказалась крошечная, но удивительно уютная комнатка. Светильник под старину, заваленный книгами и чертежами стол, койка, застеленная клетчатым пледом. На электроплитке закипал чайник.

Незнакомец закрыл за ними дверь, и гул города превратился в едва различимый шепот. Он повернулся к Анне, и только сейчас она увидела, насколько он молод и как сильно устал. Его плечи опустились, а с лица исчез азартный блеск, сменившись спокойной, внимательной сосредоточенностью.

— Ну, здравствуй, аномалия, — сказал он, устало улыбнувшись. — Чай будешь?Анна, все еще тяжело дыша, прислонилась к стене. Ее мысли, наконец, начали замедляться, складываясь из хаотичного вихря в единую, ясную картину. Она была спасена. Она была в безопасности. 

"— Теперь надо решить проблему с непониманием языка" — подумала про себя Анна, осматривая это маленькое помещение. Вскоре незнакомец принес кружку с горячим напитком. Посмотрев, девушка предположила, что это чай.

Анна сидела на краю скрипучей койки, сжимая обеими ладонями горячую жестяную кружку, и смотрела на незнакомца. Тот сидел напротив, на перевернутом ящике, и что-то говорил. Голос у него был негромкий, с хрипотцой, слова лились непрерывным потоком, но все это было лишь набором звуков, лишенных смысла.

Анна моргала, хмурилась, напрягала слух, будто это могло помочь. Она улавливала интонации, вот это прозвучало как вопрос, вот это как шутка, вот это уже серьезно, но сами слова оставались чуждыми, скользкими, как речная галька. Они просыпались мимо ее сознания, не оставляя следа.

"— Я как собачка, — подумала она с горькой иронией. — Смотрю в рот хозяину и пытаюсь угадать, что он хочет. Может, злится? Может, объясняет правила выживания? А может, просто рассказывает, какая у него была тяжелая смена?"

Парень заметил ее пустой, потерянный взгляд и замолчал на полуслове. Он нахмурился, что-то пробормотал себе под нос, выругался, и задумчиво постучал пальцем по краю своей кружки. Потом встал, порылся в куче хлама на столе, вытащил оттуда помятый инфопланшет, и начал рисовать на его пыльной поверхности пальцем.

На экране возникли две схематичные фигурки, одна с длинными волосами (она), вторая с торчащими в разные стороны прядями (он). Потом он нарисовал рядом третью фигуру, с гаечным ключом вместо руки, и вопросительно поднял бровь.

Анна кивнула, мол, вижу, человек с ключом.

Парень оживился. Он ткнул в фигурку с ключом, потом себе в висок и показал жестом, как что-то вставляется под кожу. А потом,соединил головы всех трех фигур линиями, и громко, членораздельно произнес: "Бла-бла-бла!" и изобразил на лице счастливое понимание.

До Анны начало доходить. Он хочет отвести ее к тому человеку, чтобы тот что-то вживил ей в голову и тогда она сможет понимать речь?

Идея была логичной. Даже гениальной. Но тело Анны отреагировало быстрее разума по спине пробежал холодок, а рука непроизвольно прижалась к груди, защищая невидимую точку.

"— Чужой мир. Чужие люди. И они хотят что-то в меня вставить, — мысли закрутились в паническом хороводе. — А что, если это не переводчик? Что, если это маячок? Или чип контроля? Или я стану одной из тех полумеханических кукол, которых я видела на площади?"

Незнакомец смотрел на нее с плохо скрываемым нетерпением. Он снова заговорил, теперь громче и медленнее, словно это могло помочь, и в его голосе слышались увещевательные нотки. Он даже прижал руку к сердцу в каком-то ритуальном жесте, который, видимо, означал клятву или обещание.

"— Он ведь спас меня, — напомнила себе Анна. — Рисковал жизнью. Если бы хотел сделать что-то плохое, мог бы уже сто раз. Или просто бросить там, на карнизе"

Она вздохнула, зажмурилась на секунду, досчитала до пяти, и неуверенно кивнула. Он просиял, резво вскочил, накинул свой бесформенный балахон, проверил карманы с бесчисленными гаджетами, и жестом поманил ее за собой.

Путь до механика оказался недолгим, но петлял он так, словно их маршрут прокладывал пьяный паук. Они спускались по ржавым лестницам, протискивались через узкие щели между несущими колоннами, перешагивали через спящих вповалку людей в грязных спальных мешках. Один раз парень замер, прижал Анну к стене в темной нише, и прижал палец к губам. Мимо, грохоча магнитными подошвами по металлическому настилу, прошел патруль, не Стражи Порядка с верхних уровней, а какие-то местные бандиты в шипованных наплечниках и с татуировками, светящимися в темноте. Они тащили за шкирку упирающегося торговца, судя по виду, а следом несли коробку с контрабандными светящимися грибами, которые сыпались на пол.

Анна затаила дыхание. Парень стоял так близко, что она чувствовала запах исходящий от его волос: машинного масла и чего-то пряного, терпкого. Его тело было напряжено, как сжатая пружина, но лицо оставалось спокойным, сосредоточенным. Когда бандиты скрылись, он расслабился, легонько сжал ее плечо, мол, все в порядке, и они пошли дальше.

Наконец они оказались в тупике, который тупиком на самом деле не был. Он нажал на неприметный камень в кладке, и часть стены отъехала в сторону, открывая вход в мастерскую.

Это было царство металла и огня. В полумраке горели синие огоньки паяльных ламп, с потолка свисали гирлянды проводов и инструментов, на верстаках громоздились разобранные дроны, сервоприводы, голографические схемы, банки с ферромагнитной жидкостью. В углу, поджав под себя многочисленные манипуляторы, дремал робот-помощник, похожий на металлического осьминога.

А посреди всего этого хаоса стоял он — механик.

Механик оказался огромным, грузным человеком с бритой головой и мощными руками, сплошь покрытыми татуировками в виде электрических схем. Его левый глаз заменяла сложная оптическая линза, которая при виде гостей, зажглась теплым желтым светом, и зажужжала, фокусируясь. Механик что-то прогудел, его голос напоминал раскат далекого грома, и парень ответил ему, быстро, деловито, кивая в сторону Анны.

Мужчина повернулся к ней всем корпусом. Его бионический глаз несколько секунд сканировал ее, пробегая лазерной сеткой по телу, и Анна физически ощутила, как невидимый луч ощупывает ее позвоночник, череп, нервные окончания. Затем механик хмыкнул, вытер руки о грязную тряпку, и полез в один из ящиков.

То, что он достал, заставило сердце Анны уйти в пятки.

Это был инъектор, матово-черный, гладкий, с прозрачной капсулой, внутри которой переливалась капля серебристой жидкости, похожей на ртуть. Капсула мерцала, подрагивала, словно жила своей собственной жизнью. Анна увидела тончайшую, едва заметную иглу на конце инъектора, и ее воображение мгновенно нарисовало, как эта игла входит ей под кожу и серебристая жидкость растекается по венам...

"— Это может быть яд, отрава, что угодно!"

Механик шагнул к ней, и его тень накрыла Анну, словно темное облако. Он что-то сказал, видимо, "дай руку", и протянул свою огромную лапищу, чтобы взять ее за голову.Инстинкты захлестнули разум. Дикий, животный ужас перед неизвестным существом, огромным, как медведь, с металлом вместо глаза, и с инъектором, полной странной жидкости, все это сработало как спусковой крючок.

Анна взвизгнула и дернулась назад, едва не опрокинув стойку с инструментами. Она попыталась вырваться, но мужчина уже сжал ее голову в стальной хватке, не грубо, но настолько крепко, что вырваться было немыслимо. Анна забилась, как пойманная птица. Она пиналась, молотила свободной рукой по воздуху, по столу, по чему попало.

— Пусти! Пусти меня! — кричала она на своем, никому здесь не понятном языке. — Не трогай!

На крик отреагировали мгновенно. Парень оказался рядом в долю секунды. Она думала, он поможет ей вырваться, но вместо этого он обхватил ее сзади, прижав руки к бокам, фиксируя корпус. Он оказался сильнее, чем девушка думала. Анна оказалась в ловушке, спереди гигант с иглой, сзади жилистые руки незнакомца, прижимающие ее так, что не вздохнуть.

— Отпустите! — зарыдала она, уже не от страха, а от обиды и бессильной ярости.

Из глаз брызнули злые, горячие слезы. Она продолжала брыкаться, но движения становились все слабее. Незнакомец держал ее намертво, что-то тихо и быстро шепча ей в самое ухо. Его голос звучал не зло, не раздраженно, а скорее виновато? Успокаивающе? Он повторял одно и то же короткое слово снова и снова, и в нем слышалась почти мольба. Может быть, "прости"? Может, "потерпи"? Она не знала.

Механик не терял времени. Он ловко, одним движением профессионала, приложил инъектор к внутренней стороне ее предплечья. Анна почувствовала резкий, обжигающий холод, не боль, а именно холод, словно в вену вонзилась крошечная льдинка и мгновенно растаяла. Серебристая жидкость исчезла из капсулы.

А потом все закончилось.

Мужчина отступил, убирая инъектор в стерилизатор. Парень медленно, осторожно разжал объятия, но отошел недалеко, готовый снова поймать ее, если она вздумает упасть или убежать.

Анна стояла посреди мастерской, дрожа всем телом. Слезы катились по щекам, смешиваясь с сажей и грязью после их побега.Там не было крови, не было ожога, только крошечная алая точка и быстро исчезающее ощущение холодка.

"— Что теперь будет? Я умру? Превращусь в послушного зомби? Или..."

И вдруг мир вокруг нее изменился. Невидимая вата, которая затыкала ей уши все это время, исчезла. Гудение паяльной лампы, жужжание линзы в глазу мужчины, шорох его шагов, все это вдруг отошло на второй план, потому что на первом плане оказался голос.Голос парня. Тихий, но отчетливый, как звон колокольчика в ночной тишине.

— ...ну пожалуйста, пожалуйста, скажи, что все сработало. Давай, аномалия, не пугай меня так. Прости, что пришлось держать, но ты бы себе руку сломала, честное слово. Ну скажи хоть что-нибудь...

Она понимала. Каждое слово. Каждую интонацию. Каждую нотку тревоги и вины в его голосе.

Анна подняла глаза. В мутном свете мастерской, среди проводов и дронов, стояли двое чужаков, только что совершивших над ней насилие, от которого она отбивалась из последних сил. Но сейчас они не выглядели чудовищами. Гигант вытирал руки и смотрел на нее с выражением сдержанного профессионального любопытства,мол, жива, и ладно. А парень...

Он смотрел на нее так, словно от ее следующего слова зависела его жизнь. Его руки все еще были подняты в успокаивающем жесте, но в глазах, этих янтарных глазах, полных сажи и усталости, плескалась такая искренняя надежда, что у Анны перехватило дыхание.Она открыла рот, чтобы сказать "спасибо" или "я вас боюсь", или что-то еще, но вместо этого всхлипнула и спросила голосом, охрипшим от крика и слез:

— Ты... ты назвал меня аномалией? 

Парень моргнул. А потом его лицо озарила такая широкая, сияющая, мальчишеская улыбка, что, казалось, даже синие огоньки ламп загорелись ярче. Он выдохнул с облегчением, схватился за сердце и, глядя на механика, торжествующе воскликнул:

— Сработало! Сработало, старый киборг! Слышал? Она сказала "аномалия"! Я же говорил, язык проглотила, а не мозги!

Он снова повернулся к Анне, и в его улыбке теперь проскользнуло что-то хитрое, заговорщицкое.

— Ну, теперь-то пора познакомиться. Потом про город, и про Стражей расскажу. Только обещай больше не брыкаться. У тебя локоть острый как нож. У меня теперь синяк на полгруди будет.