Часть 17. «Дорога к правде»

Мы побежали к парковке. Моя машина, всё еще пахнущая растворителем, стояла в тени.

Я и Даня почти добежали до машины, когда из тени забора вынырнула Аня. Она выглядела напуганной, её голос дрожал от быстрого бега.

— Стойте! Туда нельзя! — она схватила меня за локоть, увлекая в сторону густых кустов сирени. — Я видела, как через задние ворота заехал черный джип с тонированными стеклами. Из него вышли двое мужчин, они не похожи на персонал. Они сразу пошли к твоей машине, Алиса.

— Быстро он... — Даня выругался сквозь зубы. — Отец не стал ждать. Он решил забрать флешку и меня вместе с ней прямо сейчас.

— Что нам делать? —я почувствовала, как страх сковывает мышцы. — Если мы не можем уехать на машине, мы в ловушке. Лагерь окружен лесом и забором.

Аня быстро закивала, прижимая палец к губам.

— Слушайте внимательно. За хозблоком есть старая тропа, по которой местные привозят продукты. Там стоит грузовик завхоза, он старый и шумный, но ключи всегда под козырьком. Если вы проберетесь через дыру в заборе за столовой, сможете выехать на старую проселочную дорогу. Джип там не проедет — там слишком узко и вязко.

Мы кивнули и сразу рванули туда. Мы пробирались сквозь темноту, стараясь не шуметь. Я слышала, как на парковке хлопнули двери — люди Морозова начали осмотр.

Когда мы добрались до забора, Даня помог мне перебраться, а затем перепрыгнул сам. Старый грузовик действительно стоял там, пахнущий бензином и сеном. Даня быстро нашел ключи и запрыгнул в кабину.

— Садись, быстро! — шепнул он.

Двигатель зарычал, выплюнув облако дыма. В этот момент свет мощного фонаря ударил по лобовому стеклу со стороны леса.

— Вон они! — послышался грубый мужской голос.

— Держись! — крикнул Даня.

Он резко выжал сцепление, и грузовик рванул с места, подпрыгивая на ухабах. Ветки хлестали по стеклу, меня кидало из стороны в сторону, но я мертвой хваткой вцепилась в флешку.

— Даня, они едут за нами! — я оглянулась и увидела в зеркале заднего вида свет фар, который пытался пробиться сквозь лесную чащу.

— На этой дороге они застрянут через пятьсот метров, — Даня уверенно крутил руль. — Главное — добраться до трассы. Алиса, звони адвокату. Скажи, что мы везем «папку 24». Это код, который мой отец использовал для того дела. Если адвокат его услышит, он поймет, что у нас серьезные доказательства.

Я набрала номер. В трубке послышались долгие гудки. Когда Марк ответил, я быстро проговорила код.

— Алиса, слушай меня, — голос адвоката был предельно серьезным. — Не едьте ко мне в офис. Там могут ждать. Едьте к посту ДПС на 45-м километре. Там мой человек. Мы передадим материалы под протокол немедленно.

Даня вывел грузовик на асфальтированную дорогу. Свет преследователей отстал, застряв в лесной грязи, но расслабляться было рано.

— Ты как? — Даня на секунду отпустил руль, чтобы сжать мою руку.

— Я... я в порядке. Но я не могу поверить, что всё это происходит из-за твоего отца.

— Знаешь, — Даня посмотрел на дорогу, — когда мы сдадим флешку, мне некуда будет возвращаться. У меня больше нет семьи.

Я посмотрела на него — на парня, который ради неё только что разрушил свою золотую жизнь.

— У тебя есть я. Если ты, конечно, не передумаешь, когда всё закончится.

Мы поехали дальше. До поста ДПС оставалось меньше километра. Синие и красные проблесковые маячки впереди казались мне огнями спасения. Даня немного сбросил скорость, вытирая пот со лба.

— Всё, Алиса. Почти приехали, — выдохнул он, сворачивая к освещенной обочине. — Вон тот инспектор у патрульной машины, кажется, нас ждет.

Мы остановились. Из машины ДПС вышел высокий мужчина в форме и не спеша направился к грузовику. Даня открыл окно, уже готовясь назвать фамилию адвоката, но мужчина даже не взглянул на его документы. Он молча приложил руку к козырьку и... заблокировал дверь грузовика снаружи своим телом, подав знак кому-то в тени.

Из-за патрульной машины бесшумно вышли те самые двое в штатском из лагеря. Один из них постучал по стеклу с моей стороны стволом пистолета.

— Приехали, детишки, — холодно произнес он. — Флешку на торпеду. Живо.

Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Я посмотрела на инспектора — тот равнодушно отвернулся, закуривая сигарету.

— Даня, они все заодно... — прошептала я, прижимая флешку к груди.

— Спокойно, — Даня медленно поднял руки, но его глаза бешено сканировали пространство. — Слушайте, мой отец заплатит вам вдвое больше, если вы просто дадите нам уехать. Вы же знаете, он не любит свидетелей. Как только он получит флешку, вы станете ему не нужны.

— Не пытайся быть умнее отца, Даниил Владимирович, — мужчина в штатском открыл дверь и силой вытащил Даню из кабины. — Владимир Николаевич очень просил доставить тебя домой. Сказал, пора заняться твоим воспитанием всерьез. А девчонку...

Он повернулся ко мне, и в его глазах не было ничего человеческого.

— А девчонку мы отвезем в то же место, где закончили её родители. Трасса сегодня скользкая, мало ли что случится с этим старым грузовиком.

В этот момент в моем кармане завибрировал телефон. Это был Марк. Я незаметно нажала кнопку ответа, надеясь, что адвокат слышит всё, что происходит.

— Вы не посмеете, — твердо сказала я, глядя прямо в глаза бандиту. — Весь разговор сейчас записывается и транслируется в облако. Если я не нажму кнопку «отмена» через три минуты, все файлы с флешки уйдут в прессу автоматически.

Это была блеф. Наглая, отчаянная ложь, рожденная из ужаса. Но мужчина на секунду замешкался, переглянувшись с напарником.

— Она врет, — рыкнул инспектор ДПС, бросая сигарету. — Забирай девку и поехали.

Даня, воспользовавшись этой секундой замешательства, резко ударил державшего его мужчину головой в лицо и выкрикнул:

— Алиса, беги в лес! Вниз по склону!

Я не успела осознать, как её пальцы нащупали ручку двери. Страх, сковавший тело, мгновенно превратился в чистый адреналин. Я рванула дверь на себя и, не оборачиваясь, бросилась прочь от ослепляющих фар в холодную, непроглядную тьму лесного склона.

— Стой, дрянь! — донеслось сзади, а затем послышался глухой звук удара и вскрик Дани.

Я кубарем скатилась по крутому откосу, обдирая руки о сухие ветки и колючки. Грязь забивалась под ногти, дыхание обжигало легкие, но я не останавливалась. В голове пульсировала только одна мысль: «Флешка. Я должна сохранить её».

Склон закончился, и я оказалась в густом малиннике. Сверху, со стороны трассы, послышались тяжелые шаги и треск кустов. Лучи мощных фонарей начали разрезать ночной лес, судорожно выхватывая стволы деревьев.

— Она где-то здесь! Далеко не уйдет в таких тапках, — прохрипел один из преследователей.

Я замерла, вжавшись в поваленное гнилое дерево. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю округу. Я видела, как свет фонаря прошел всего в паре метров от её укрытия.

Вдруг мое плеча коснулась чья-то рука. Я едва не закричала, но чья-то ладонь мгновенно зажала мне рот.

— Тише... это я, — раздался едва слышный шепот над самым ухом.

Это был Даня. На его лбу красовалась ссадина, а губа была разбита, но глаза горели лихорадочным блеском.

— Как ты... — начала было я, когда он убрал руку.

— Уложил того, что стоял у двери, и сиганул за тобой, пока инспектор ковырялся с пистолетом, — Даня тяжело дышал. — Нам нельзя оставаться здесь. Внизу, за болотом, есть старая охотничья сторожка. Я видел её на картах, когда изучал местность. Если доберемся туда, сможем дождаться утра.

— А как же адвокат?

— Телефон разбился, когда меня вытаскивали, — Даня показал осколки пластика. — Сейчас мы одни, Алиса.

Мы начали пробираться вглубь леса, стараясь наступать на камни и корни, чтобы не оставлять следов в грязи. Ночь казалась бесконечной. Холод пробирал до костей, а каждый шорох заставлял вздрагивать.

Спустя час мы действительно вышли к небольшому перекошенному домику. Даня осторожно толкнул дверь — она была не заперта. Внутри пахло сухими травами и пылью.

Я опустилась на старую лавку, чувствуя, как силы покидают меня. Даня сел рядом и осторожно взял меня за руку.

— Алиса, посмотри на меня.

Я подняла глаза. В слабом лунном свете, пробивающемся сквозь щели, его лицо выглядело изможденным.

— Если мы не выберемся... — начал он.

— Не говори так. Мы выберемся. У нас есть правда.

Даня медленно достал из кармана что-то маленькое и блестящее. Это был тот самый золотой ключик, который я швырнула ему в ноги, тогда в комнате.

— Ты его поднял? — прошептала я

— Я не мог оставить его там. Это мой подарок тебе. И я обещаю, Алиса: мой отец ответит за всё. Даже если мне придется пойти на дно вместе с ним.

В этот момент снаружи, совсем рядом, послышался хруст сухих веток и приглушенный голос по рации:

«Первый, я у избушки. Кажется, дверь открыта. Захожу».