Глава 17. Золото среди теней

Октябрь 1977 года принес с собой затяжные проливные дожди и густые, серые туманы, которые по утрам намертво проглатывали очертания башен Хогвартса. В замке стало заметно прохладнее, и студенты всё чаще засиживались допоздна у высоких каминов, кутаясь в теплые шерстяные шарфы.

Но если внешне жизнь седьмого курса текла своим чередом, подчиненная строгому расписанию подготовки к экзаменам, то внутри компании Мародёров зрело смутное предчувствие чего-то важного. И виной тому была Амара.

Сириус Блэк, обладавший поразительным, почти звериным чутьем на любые недомолвки, заметил неладное первым.

- Ты что-то тщательно скрываешь, Вейл, - безапелляционно заявил он однажды вечером, бесцеремонно усаживаясь на подлокотник её кресла в гриффиндорской гостиной.

Амара вздрогнула и медленно подняла взгляд от увесистого тома по продвинутой Трансфигурации. Она постаралась придать своему лицу максимально невинное выражение, но легкий румянец на щеках выдал её с головой.

- Прости, Блэк? Что именно я должна скрывать? - спросила она, ненавязчиво прикрывая ладонью поля страниц с рукописными заметками.

- Секрет. Настоящий, сочный, масштабный секрет, - Сириус прищурился, вглядываясь в её лицо.

- У всех нормальных людей, конечно, есть тайны. Но твои, как показывает практика, обычно связаны с тем, что ты слишком добрая и втихаря пытаешься спасти от несправедливости весь мир. Или, как минимум, половину Хогвартса.

Амара не выдержала и мягко улыбнулась, откидываясь на спинку кресла:- Поверь мне, Сириус, это вовсе не секрет. Это просто здравый смысл.

- Ну уж нет, не заговаривай мне зубы. Тогда что это? Почему ты в последнее время исчезаешь из библиотеки и возвращаешься с таким видом, будто только что в одиночку переиграла в шахматы профессора Макгонагалл?

Амара с тихим хлопком закрыла тяжелую книгу и заговорщически подмигнула ему:- Скоро узнаешь, Бродяга. Всему свое время.

Сириус еще сильнее сузил серые глаза, в которых загорелся опасный азартный огонек:- Знаешь, Вейл, из твоих уст это звучит чертовски подозрительно.

- Знаю, - коротко бросила она, поднимаясь с места. - На то и расчет.

Блэк проводил её долгим взглядом, понимая, что в этот раз его хваленая харизма бессильна - больше он из нее не вытянет ни единого слова.

Ремус Люпин тоже замечал перемены. Но, в отличие от импульсивного Сириуса, он обратил внимание на совершенно другие детали.

Он видел, что Амара стала еще осторожнее, еще трепетнее относиться ко всему, что было связано с приближением очередного полнолуния. Иногда, сидя за общим столом в Большом зале, он ловил на себе её взгляд - слишком задумчивый, глубокий, наполненный какой-то затаенной, взвешенной серьезностью. В эти моменты она словно просчитывала в уме сложнейшую математическую формулу или принимала решение, способное изменить чью-то жизнь.

Но Ремус не спрашивал. За долгие годы он научился свято уважать чужие личные границы, потому что слишком хорошо знал, как больно бывает, когда в твои собственные тайны бесцеремонно лезут чужие люди. Амара когда-то, на шестом курсе, сделала для него то же самое - она не стала давить, не стала требовать отчетов, а просто протянула руку помощи, когда он был готов открыться. И теперь он платил ей той же монетой, хотя подсознательное беспокойство за нее росло с каждым осенним днем.

В ночь октябрьского полнолуния всё шло по давно отработанному, болезненному сценарию. Удушающий страх, сковывающее мышцы напряжение и звенящая, давящая на перепонки тишина Хижины перед тем, как кости начнут ломаться, уступая место зверю. Ремус ненавидел каждую секунду до этого момента. Но в этот раз, как и всегда в последние годы, рядом были его верные друзья. Сохатый, Бродяга и Хвост - вернее, теперь уже без Хвоста. Но их анимагических форм по-прежнему хватало, чтобы удержать дикого волка от саморазрушения.

Когда рассветные лучи наконец прорезали кроны Запретного леса, а магия превращения схлынула, оставив после себя лишь дикую, выматывающую ломоту во всем теле, Ремус бессильно откинулся спиной на ствол старого дуба. Измученный, бледный, в разодранной на плече рубашке, он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя после кошмарной ночи.

Олень и огромный черный пес уже приняли свой человеческий облик. Джеймс, взъерошенный и усталый, протягивал Ремусу флягу с восстанавливающим отваром, а Сириус шумно отряхивал куртку от сухой листвы.

Амара стояла чуть поодаль, кутаясь в теплую мантию. Она внимательно всматривалась в изрезанное тонкими шрамами лицо Люпина, и в её глазах застыла непоколебимая, железная решимость. Час настал.

- Ремус, - негромко, но отчетливо позвала она.

Люпин с трудом приподнял отяжелевшую голову:- Да, Амара? Что-то случилось? В замке...

Она сделала глубокий, размеренный вдох, словно прыгала с обрыва в ледяную воду:- Я должна кое-что сказать тебе. Всем вам.

Сириус Блэк, мгновенно почуяв смену атмосферы, замер на месте и забавно округлил глаза:- О-о-о, нет. Только не это. Я слишком хорошо знаю этот твой интонационный тон, Вейл.

Джеймс, устало потирая переносицу под очками, негромко усмехнулся:- Какой еще тон, Бродяга? О чем ты?

- Тот самый, Поттер, после которого наша и без того безумная мародерская жизнь становится еще более странной, непредсказуемой и переворачивается с ног на голову, - авторитетно заявил Сириус.

Амара демонстративно проигнорировала его выпад, глядя исключительно на Ремуса:- Я... я упорно готовилась к этому дню с того самого момента, как впервые узнала твою тайну, Люпин.

Ремус нахмурился, в его глазах промелькнула искра тревоги:- Амара, я не понимаю. Готовилась к чему?

На её губах расцвела удивительно теплая, торжествующая улыбка:- К тому, чтобы больше никогда, ни при каких обстоятельствах не оставлять тебя одного в эти ночи.

На лесной поляне воцарилась абсолютная, осязаемая тишина. Было слышно только, как где-то высоко в ветвях пронзительно крикнула ранняя птица.

- Амара... - предостерегающе начал Ремус, но договорить не успел.

Девушка плавным, уверенным движением достала из рукава волшебную палочку.

- Я сделала это, мальчики, - тихо произнесла она. - Я стала анимагом.

Несколько долгих секунд никто на поляне не мог издать ни звука. Словно их всех разом поразило мощное заклятие Оцепенения.

Сириус несколько раз комично моргнул, словно проверяя, не начались ли у него галлюцинации после тяжелой ночи:- Что... что ты сейчас сказала?

- Я научилась, Сириус, - спокойно повторила она.

- Анимагом?! - воскликнул Джеймс, и его очки едва не съехали на кончик носа от безграничного удивления. - Ты прошла через весь этот адский процесс с листом мандрагоры, грозовыми зельями и безумными заклинаниями? В одиночку?! Почему ты никому из нас не сказала ни слова?

Амара лишь легкомысленно пожала плечами, хотя в её глазах плясали триумфальные искры:- Хотела убедиться, что всё получится идеально, и показать вам результат лично. Без ваших ежеминутных советов и паники.

И впервые за всю историю их знакомства великий и ужасный Сириус Блэк начисто потерял дар речи. Он просто стоял с полуоткрытым ртом, переводя взгляд с Амары на ошарашенного Джеймса, затем на Ремуса и снова на нее. Это эпическое безмолвие длилось примерно три секунды - абсолютный, непревзойденный рекорд для Бродяги.

- Так, подожди, - наконец выдавил он, делая шаг вперед и судорожно жестикулируя. - Давай проясним хронологию. Ты. Обычная, приличная девушка Амара Вейл. Месяцами. Втайне от старост, учителей и нас, великих специалистов по анимагии, училась превращаться в зверя?

- Да.

- Проходила через сложнейшую, опаснейшую высшую трансфигурацию, где малейшая ошибка могла превратить тебя в уродливого гибрида?

- Да.

- И ты официально стала полноценным анимагом?

- Да, Сириус. Точно так же, как и вы трое в свое время, - Амара гордо вскинула подбородок.

Сириус медленно, хищно расплылся в широченной ухмылке, предвкушая зрелище:- О-о-о, ну держись, Хогвартс. Чувствую, сейчас будет что-то поистине грандиозное. Покажи нам своего внутреннего хищника, Вейл! Какая-нибудь величественная рысь? Или, может, грозная волчица?

Амара глубоко вздохнула, заставив себя полностью расслабиться. Она закрыла глаза, мысленно потянувшись к той новой, дикой и свободной искре магии, которую она так долго взращивала внутри своего существа.

Золотистая, теплая вспышка чистой энергии на мгновение окутала её силуэт, заставив очертания тела сжаться и измениться. И ровно через секунду на пожухлой осенней траве вместо совершеннолетней волшебницы Амары Вейл сидел... маленький, пушистый зверек с блестящей золотисто-коричневой шерсткой, круглыми ушками, длинным гибким хвостом и невероятно любопытными, черными как бусинки глазами.

На поляне снова повисла тишина. Золотистая выдра забавно приподнялась на задних лапках, наклонила голову набок и издала тихое, вопросительное фырканье, уставившись на парней.

А затем... поляну просто взорвало.Сириус Блэк согнулся пополам, хватаясь за живот, и захохотал так громко, раскатисто и неистово, что с ближайших деревьев с шумом сорвалась стая напуганных ворон.

- Нет! - задыхаясь от смеха, прокричал он, указывая пальцем на зверька. - О Мерлин, нет! Я наотрез отказываюсь в это верить! Это просто комедия века!

Джеймс уже тоже вовсю хохотал, утирая выступившие под очками слезы и пытаясь удержаться на ногах:- Сириус, прекрати... Перестань, ей же обидно!

- Да нет, Сохатый, ты просто посмотри на неё! - Сириус буквально со слезами на глазах упал обратно на траву. - Она потратила целый год! Год своей жизни на сложнейшую магию! Ремус, ну скажи ты ему!

Ремус, несмотря на всю свою слабость, не выдержал и мягко, невероятно тепло улыбнулся, глядя на пушистое чудо у своих ног:- Сириус, успокойся...

- Она могла стать кем угодно! Грозным леопардом! Гордым орлом! Пантерой, черт возьми! Да даже каким-нибудь страшным, жутким существом, способным наводить ужас на обитателей Запретного леса! - Сириус сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но новый приступ смеха задушил его. - А в итоге она стала...

Джеймс сквозь смех закончил за друга:- Самой милой, безобидной и очаровательной вещью во всей чертовой Великобритании!

Золотистая выдра недовольно пискнула, забавно топнув передней лапкой, а в следующее мгновение воздух снова задрожал, и перед Мародёрами опять стояла Амара - живая, настоящая, сердито скрестившая руки на груди и сверкающая глазами.

- Вы закончили свое высокоинтеллектуальное шоу, господа шутники? - ледяным тоном поинтересовалась она.

Сириус, всё еще подрагивая от беззвучного смеха, поднял руки в примирительном жесте:- Прости, Вейл. Искренне прошу прощения.

Он выдержал паузу ровно в одну секунду и с ухмылкой добавил:- Хотя нет, не прошу. Это было слишком гениально.

Амара картинно закатила глаза, но сдержать ответную, счастливую улыбку так и не смогла.

Ремус Люпин всё это время сидел абсолютно неподвижно и молчал. Он не смеялся вместе с Джеймсом и Сириусом. Он просто смотрел на Амару - так, словно видел её впервые в жизни, и в его глазах мешалась целая буря из удивления, восхищения и какой-то невыносимой, щемящей боли.

Именно это затянувшееся молчание заставило Амару сделать шаг вперед, оставив веселящихся парней позади, и опуститься на колени прямо перед ним на сырую землю.

- Ремус? - тихо, с легким беспокойством позвала она, заглядывая в его осунувшееся лицо. - Ты... ты злишься на меня? Из-за того, что я влезла во всё это без твоего ведома?

Ремус медленно покачал головой, и его голос прозвучал надтреснуто, глухо:- Нет, Амара. Я не злюсь. Ни в коем случае.

- Тогда что? Почему ты так смотришь на меня?

Он перевел взгляд на её тонкие ладони, а затем снова посмотрел ей прямо в глаза - честно, открыто, обнажая всю свою израненную душу:- Ты... ты действительно прошла через весь этот кошмар... ради меня? Только ради того, чтобы помогать мне во время трансформаций?

Амара ответила не сразу. Она протянула руку и мягко, едва касаясь, накрыла его холодные пальцы своими теплыми ладонями:- Да, Ремус. Ради тебя. И ради нашей компании.

Люпин судорожно выдохнул и опустил взгляд, пряча подступающие слезы:- Но ты хоть понимаешь, глупая ты девчонка, насколько это было опасно? Если бы Министерство узнало... Если бы ты не справилась с процессом... Это ведь огромный, неоправданный риск!

- Амара, - попытался строго продолжить он, но она мягко, но непреклонно перебила его, сжав его ладонь чуть сильнее:- Ремус.

И он послушно замолчал, завороженный силой её взгляда.

- Я не пытаюсь делать вид, что это было легко или просто, - серьезно, без тени прежнего веселья произнесла Амара. - Я прекрасно осознавала все риски. Но я пошла на это, потому что я просто не хочу, чтобы ты хотя бы еще раз в своей жизни почувствовал себя одиноким, брошенным монстром в этой Хижине. Ты заслуживаешь поддержки.

И это были те самые слова, которые он уже слышал от нее когда-то давно, в самом начале их дружбы. Только тогда это были просто красивые, утешающие фразы. А сегодня, на этой туманной лесной поляне, Амара Вейл не просто сказала их. Она делом, магией и колоссальным трудом доказала их нерушимую истину.

Чуть позже, когда они уже возвращались потайными тропами обратно к замку, Сириус Блэк намеренно отстал от ушедших вперед Джеймса и Амары и поравнялся с Ремусом.

- Знаешь, Лунатик, я до сих пор, убей меня, не могу до конца поверить в этот поворот сюжета, - со смешком протянул Блэк, закинув руки за голову.

Ремус устало вздохнул, но в этом вздохе больше не было прежней тяжести:- Сириус, неужели мы опять возвращаемся к этой теме?

- Ну а как иначе! Она - выдра, Ремус! Маленькая, пушистая, золотистая выдра! Ты вообще представляешь, как это будет выглядеть со стороны во время следующего полнолуния? Огромный злой волк, величественный олень, грозный пес и... гроза всех речных раков Амара Вейл!

Ремус не выдержал и негромко рассмеялся, качая головой

- Да уж, Сириус. Если посмотреть на это с твоей колокольни... это действительно немного комично.

Блэк внезапно резко остановился, и его лицо мгновенно потеряло всю свою напускную шутливость. Он стал непривычно серьезным, даже строгим.

- Ладно, шутки в сторону, Лунатик, - тихо произнес Сириус, глядя другу прямо в глаза. - Посмотри на меня.

Ремус послушно остановился, удивленный такой резкой переменой тона.

- Помнишь, что я говорил тебе месяц назад в коридоре у башни? - спросил Блэк. - Так вот, теперь я уверен в этом на все тысячу процентов. Она тебе идеально, безоговорочно подходит. Девушка, которая ради твоего спокойствия готова свернуть горы и освоить запретную магию - это не просто друг, Ремус.

Люпин смущенно отвел взгляд, чувствуя, как внутри всё затрепетало от сладкой, пугающей надежды:- Сириус, пожалуйста... Мы друзья. Мы едва перешагнули порог седьмого курса, вокруг война...

- Я знаю, знаю, - Сириус широко, искренне улыбнулся и крепко, по-братски хлопнул его по плечу, подталкивая вперед, к замку. - Пока друзья, Лунатик. Ключевое слово - *пока*. Но отрицать очевидное ты больше не сможешь. Она сделала свой ход.

Ремус ничего не ответил, но скрывать счастливую, искреннюю улыбку больше не имело никакого смысла. И впервые за долгие годы, возвращаясь в замок после тяжелейшего полнолуния, он смеялся и улыбался вовсе не от мимолетного физического облегчения.

Он улыбался от самого настоящего, чистого и безграничного человеческого счастья, которое бережно несла в своих ладонях маленькая золотистая выдра, шагавшая чуть впереди.