Глава 9. Рухнувшие стены и новые союзники

Февральский вечер медленно опускался на замок, разукрашивая морозные стекла Гриффиндорской башни причудливыми узорами. Когда Ремус Люпин наконец вернулся в гостиную, время давно перевалило за ужин.

Он всё еще выглядел бледным, а на его лице отчетливо виднелись следы тяжелой ночи, но в его осанке и взгляде появилось нечто новое.

Исчезла та давящая, изнуряющая обреченность, с которой он обычно возвращался из Больничного крыла. Он казался... спокойнее. Словно с его плеч сняли невидимый, но ужасно тяжелый груз.И это первым заметил Сириус Блэк.

Сириус сидел на диване, небрежно закинув ноги на подлокотник и крутя в пальцах волшебную палочку. Едва портрет Полной Дамы откинулся, пропуская Ремуса, Блэк резко выпрямился. Его серые глаза мгновенно просканировали лицо друга.

- Ты поговорил с ней, - произнес Сириус. Это не был вопрос. Это была констатация факта.

Ремус резко остановился на полпути к лестнице в спальни. На секунду он напрягся, привычно готовясь выстроить внутреннюю защиту, но вовремя вспомнил, что скрывать что-то от Мародёров уже давно бессмысленно.

Джеймс, сидевший на ковре перед камином, оторвал взгляд от тяжелого фолианта по Трансфигурации и удивленно нахмурился:- С кем поговорил? Лунатик, ты уже на ногах? Мадам Помфри тебя так просто отпустила?

Сириус даже не повернулся к Поттеру, продолжая в упор смотреть на Ремуса:- С Амарой. Он поговорил с Амарой, Сохатый.

В гостиной повисла звенящая тишина. Слышно было только, как потрескивают поленья в камине, выбрасывая редкие золотистые искры. Ремус тяжело вздохнул, подошел ближе и устало опустился в глубокое кресло напротив друзей.

- Да, - негромко ответил он, глядя Сириусу прямо в глаза. - Мы поговорили.

Сириус заметно подобрался, вся его привычная вальяжность испарилась в одно мгновение. Пальцы, сжимавшие палочку, побелели от напряжения.

- И... она знает? Всё знает?

Ремус медленно, отчетливо кивнул.Несколько секунд никто ничего не говорил. Джеймс медленно закрыл книгу, его вечно растрепанные волосы, казалось, встали дыбом еще сильнее от удивления. Он переводил взгляд с Ремуса на Сириуса, осознавая масштаб произошедшего. Их тщательно охраняемый шестилетний секрет только что перестал быть тайной для человека со стороны.

- Она испугалась? - первым тихо спросил Джеймс. В его голосе не было осуждения, только искреннее беспокойство за друга.

Ремус посмотрел на огонь, и на его губах появилась слабая, но удивительно мягкая улыбка:- Нет.

Сириус недоверчиво нахмурился, подавшись вперед:- Совсем? Лунатик, не крути мне мозги. Она видела тебя... там. Обычные люди после такого бьются в истерике или бегут к директору.

- Совсем, Сириус, - твердо повторил Ремус, переводя на него взгляд. - Она не испугалась. И она не убежала.

И именно эта короткая фраза - «она не убежала»- заставила Блэка мгновенно замолчать. Сириус открыл было рот, чтобы выдать очередную колкость или логическое возражение, но так и не произнес ни звука. Потому что он, как никто другой, понимал Ремуса. Он знал, что для Люпина, всю жизнь ожидавшего от мира только пинков и отторжения, этот факт был самым важным. Не красивые слова утешения, не бурные эмоции. А то, что человек узнал его худшую сторону - и просто остался сидеть рядом на краю больничной койки.

- Что она сказала? - так же тихо, ломая тишину, спросил Джеймс.

Ремус снова повернулся к камину, янтарные отблески пламени заплясали на его шрамах:- Она сказала... что я не только это. Что пушистая проблема - всего лишь часть меня, а не вся моя личность.

Сириус медленно опустил взгляд в пол. Его бунтарское сердце на секунду защемило от осознания того, сколько лет Ремус упрямо думал иначе.

Сколько лет Люпин искренне считал себя чудовищем, заслуживающим лишь изоляции.

На следующий день погода окончательно испортилась, засыпая хогвартские башни плотным ковром колючего снега. Сириус нашел Амару в полутемном коридоре возле библиотеки. Она стояла у высокого стрельчатого окна, прижимая к груди две тяжелые книги по Древним рунам.

Едва заметив стремительно приближающуюся фигуру Блэка, девушка ничуть не удивилась. Она спокойно дождалась, пока он подойдет, и мягко произнесла:- Ты хочешь поговорить, Сириус.

- Да, - буркнул он, затормозив в паре шагов от нее. Его руки были глубоко засунуты в карманы мантии, а вид был подчеркнуто суровым.

Амара аккуратно закрыла верхнюю книгу и опустила стопку на широкий каменный подоконник:- Хорошо. Я слушаю.

Сириус несколько секунд просто молчал, пристально разглядывая её фарфоровое, спокойное лицо. Это было на редкость необычное зрелище - Сириус Блэк, признанный балагур и остряк Гриффиндора, искренне не знал, с чего начать разговор. Он взъерошил свои безупречные черные волосы и наконец глухо произнес:- Если бы ты испугалась... Если бы ты устроила истерику или начала смотреть на него как на прокаженного...

- Я не испугалась, - перебила его Амара, и в её темных глазах не было ни капли колебания.

- Я знаю. Он мне сказал, - Сириус сделал шаг ближе, его голос стал непривычно серьезным, лишенным всякого налета аристократического высокомерия. - Просто... Послушай сюда, Вейл. Он мой лучший друг. Мой брат. Мы с Сохатым и Хвостом прошли через такое, чего ты даже представить себе не можешь, чтобы просто облегчить ему эти ночи. И если кто-то...

- Ты не понимаешь, Сириус, - Амара тепло, едва заметно улыбнулась, прерывая его защитную тираду.

- Что я не понимаю? - Блэк раздраженно вскинул брови.

- Понимаю, - мягко повторила она, делая шаг навстречу. - Ты боишься не за себя. И ты пришел сюда не для того, чтобы угрожать мне или требовать молчания. Ты просто чертовски сильно боишься, что кто-то со стороны снова сделает ему больно. Что его хрупкое доверие, которое вы выстраивали годами, будет растоптано.

Сириус замер, так и не закончив жест. Он пристально посмотрел на неё, чувствуя, как внутри лопается мыльный пузырь его напускной агрессии. Она снова, с пугающей точностью, попала в самую суть его мыслей.

- Правда понимаешь? - тихо спросил он, растеряв весь свой воинственный запал.

Амара уверенно кивнула:- Я не скажу никому, Сириус. Ни одной живой душе в этом замке и за его пределами. Это не моя тайна.

- Я знаю.

- И я не собираюсь относиться к нему иначе, - продолжила она, забирая свои книги с подоконника. - Для меня он остался тем же Ремусом, который помогает мне с конспектами и заваривает самый вкусный чай с травами.

- Я тоже это знаю, - Сириус тяжело вздохнул, облокотившись спиной о холодную стену коридора.

- Тогда почему ты всё еще здесь? - Амара лукаво подняла одну бровь, глядя на него снизу вверх.

Блэк на мгновение замялся, а затем криво, но искренне усмехнулся:- Потому что я привык защищать его. Это уже чертов рефлекс, понимаешь? За шесть лет выработался. Если Лунатику плохо - Блэк встает на пути у всего мира.

Амара тихо, искренне рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по пустому коридору:- Что ж, Сириус... Тогда у нас с тобой очень похожая проблема.

- Какая еще проблема? - удивился он.

- Я тоже хочу, чтобы с ним всё было хорошо. И чтобы он наконец перестал чувствовать себя одиноким в толпе.Несколько секунд они просто смотрели друг на друга - два абсолютно разных человека, гриффиндорский бунтарь и тихая, наблюдательная девушка, - соединенные одной общей, искренней любовью к общему другу. А затем Сириус внезапно весело и открыто усмехнулся, качнув головой.

- Знаешь, Вейл... почему ты мне по-настоящему нравишься?

Амара наигранно вздохнула, поудобнее перехватывая книги:- Только, умоляю, не говори, что из-за моих «ужасных» шуток, которые ты критикуешь каждый день за завтраком.

- Нет, шутки у тебя действительно паршивые, тут без вариантов, - хмыкнул Сириус, но его взгляд оставался теплым. - Ты мне нравишься потому, что ты не пытаешься сделать из него кого-то другого. Ты принимаешь его весь этот изломанный комплект, не пытаясь его «исправить» или переделать. Это дорогого стоит.

И это было, пожалуй, самое большое, самое честное признание в уважении, которое Сириус Блэк в принципе мог кому-то дать.

Позже вечером они сидели всей большой компанией в своем привычном углу гостиной Гриффиндора. Жизнь замка текла своим чередом.

Джеймс с невероятным усердием, активно жестикулируя, рассказывал очередную уморительную историю о том, как на тренировке по квиддичу бладжер чуть не снес судейскую вышку вместе с мадам Трюк. Сириус, подмигивая Лили, азартно спорил с Амарой о свойствах какого-то редкого зелья, то и дело скатываясь в шутливые оскорбления. Лили весело смеялась, откидывая назад свои рыжие волосы, а Питер тихо угукал в углу, ковыряясь в тарелке.А Ремус просто сидел рядом и слушал.

Всё было почти точно так же, как и неделю, и месяц назад. Но одна фундаментальная вещь изменилась навсегда. Ему больше не нужно было судорожно контролировать каждое свое движение, ловить собственные взгляды и притворяться перед Амарой, что между ними стоит невидимая стена лжи. Да, он по-прежнему не рассказывал подробностей анатомии своих трансформаций - не мог, слишком свежи были внутренние шрамы. Но гнетущей, душной маски больше не было. Воздух стал чище.

- Кстати, - внезапно прервала Амара словесную перепалку с Сириусом, переводя свой строгий взгляд на Люпина. - Ремус, ты за весь вечер съел ровно половину картофельного пюре и даже не прикоснулся к пирогу. Ты обязан съесть хотя бы половину ужина, мадам Помфри ясно выразилась насчет калорий.

Ремус картинно, тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла:- Мерлин... Амара, ты тоже теперь будешь за этим следить? Мне вполне достаточно одного Поттера.

Сириус тут же победоносно поднял руку вверх, привлекая внимание всей гостиной:- О-о-о, Лунатик! Добро пожаловать в клуб! Наш кружок по принудительному откорму Люпина официально пополнился новым ценным кадром!

Джеймс согласно и важно кивнул, поправляя очки на носу:- Абсолютно верно. Мы пытались заставить его нормально питаться годами. Целыми годами, Амара!

- И, надо признать, совершенно безуспешно, - со скорбным видом добавил Сириус, утаскивая с тарелки Ремуса кусок курицы. - Он упрямый как стадо гиппогрифов.

Ремус лишь обреченно покачал головой, глядя на этот балаган. Но на его лице расцвела самая настоящая, теплая и искренняя улыбка за всё это долгое, холодное время. И никто из друзей не стал говорить ему вслух о том, как сильно они все ждали именно этой улыбки.