Глава 10

Саша сидел за столом, уставившись в экран ноутбука. Подкаст был открыт, таймлайн расчерчен, файлы загружены — всё готово для монтажа. Но он не мог заставить себя работать.

Мысли разбегались.

Он откинулся на спинку стула, потёр глаза. За окном была глубокая ночь — тихая, тёмная, без единого огонька в соседних окнах. Квартира молчала.

В голове снова всплыло её лицо. То, как она сказала: «После работы меня встретил Саша. Парадеевич. Мы немного погуляли». И что-то внутри него сжалось — глухо, неприятно, необъяснимо.

Почему его это задело?

Она просто живёт у него. Он просто помог ей. Она не его девушка, он не её парень. Они никто друг другу. Так почему, когда она сказала про Парадеевича — про его друга, хорошего, доброго, надёжного друга, — ему захотелось сжать челюсть и ничего не отвечать?

Саша сам не понимал.

---

В соседней комнате Кая лежала на кровати и смотрела в потолок.

Спать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Тело устало после смены, но голова отказывалась отключаться. Мысли крутились по одному и тому же кругу: Саша. Кира. Саша. Кира. И снова Саша.

Она взяла телефон, машинально открыла ТикТок — и тут же закрыла. Она знала, что увидит там.

Она не хотела снова чувствовать этот укол — глупый, иррациональный, от которого сжималось в груди.

Она открыла сообщения.

Сама не понимала зачем — пальцы набрали текст быстрее, чем мозг успел остановить.

— Привет еще раз

Она уставилась на экран. Имя адресата: Саша Парадеевич.

Было уже за полночь. Наверное, он спит. Конечно спит — нормальные люди спят в это время. Она уже собиралась удалить сообщение, но не успела. Через пару минут экран загорелся.

— Привет. Ты чего не спишь?

Кая выдохнула — то ли с облегчением, то ли с новой порцией тревоги.

— Извини, что так поздно. Я просто хотела... Не знаю. Не буду тебя отвлекать от сна, спи

— Кая, что случилось?

Она смотрела на эти слова и не знала, что ответить. Что случилось? Всё. Ничего. Она сама не понимала. Не хотелось рассказывать про Сашу, про Киру, про то, как она запуталась. Не хотелось выглядеть жалкой.

— Я не знаю. Я просто устала. Очень устала. Иногда кажется, что я тащу слишком много всего и не знаю, как быть дальше

Ответа не было.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Кая отложила телефон и закрыла глаза. Внутри поднималась глупая, знакомая горечь. Она уже жалела, что написала. Жалела, что показала свою слабость. Что он теперь подумает? Что она жалкая, слабая? Что она не справляется? Может, он уже жалеет, что вообще связался с ней?

Телефон завибрировал.

Она схватила его быстрее, чем хотела себе признаться.

— Выходи. Я у подъезда

Кая уставилась на сообщение. Перечитала. Ещё раз.

— В смысле?

— В прямом. Выходи, я внизу

Она села на кровати. Сердце забилось часто, сбивчиво. Он здесь? Сейчас? Посреди ночи?

Она быстро оделась — чёрные джинсы, чёрная толстовка, взяла рюкзак, телефон, на цыпочках вышла в коридор. В прихожей она накинула куртку и уже натягивала кроссовки, когда за спиной открылась дверь.

На пороге своей комнаты стоял Саша.

Он смотрел на неё — и в его взгляде было удивление. Смешанное с тревогой.

— Ты куда? — спросил он.

— Гулять, — ответила она, не оборачиваясь.

— Одна? Ночью?

Кая наконец повернулась. Их взгляды встретились.

— Я взрослая, Саш. И я не должна отчитываться.

Он ничего не ответил. Просто стоял и смотрел, как она открывает дверь и выходит.

Внутри закипала злость. На неё? На себя?

Она права. Она не обязана отчитываться.

Но всё равно что-то внутри кричало: останови, спроси, узнай.

Он не остановил. Не спросил. Не узнал.

Дверь захлопнулась.

Саша сжал зубы и пошёл обратно в комнату. Подошёл к окну, отдёрнул штору.

Внизу, у подъезда, стояла знакомая машина.

---

Кая вышла из подъезда, кутаясь в куртку от холодного ночного ветра, и увидела его.

Парадеевич стоял у машины. Он смотрел на неё так, будто приехать сюда посреди ночи было самой естественной вещью в мире.

Кая подошла, и он обнял её.

Она уже начинала привыкать к этим его объятиям — и с каждым разом они становились чуть теплее, чуть дольше, чуть более значимыми. Она прижалась к нему на несколько секунд, чувствуя, как отпускает холод.

— Садись, — сказал он, открывая дверь.

В машине было тепло. Парадеевич завёл двигатель, и они тронулись. Он не спрашивал, куда ехать — просто вёл машину по мокрым улицам, давая ей время собраться с мыслями.

Сначала ехали молча. Кая смотрела в окно. Она не знала, с чего начать. Не знала, стоит ли вообще говорить.

— Кая, — его голос был мягким, но серьёзным. — Что происходит? Что случилось?

Она сглотнула. Слова застряли в горле.

А потом — прорвало.

— Я не знаю, — сказала она, и голос дрогнул. — Я правда не знаю. Я просто запуталась. Всё это — Саша, его помощь, то, как он на меня смотрит, то, как я... то, как я себя чувствую рядом с ним. Это всё странно.

Парадеевич молчал. Она видела боковым зрением, как он переводит взгляд с дороги на неё и обратно.

— Я видела в ТикТоке его с Кирой, — продолжала она. — И... мне было больно. Понимаешь? Мне было больно, хотя я не имею на это никакого права. Я ему никто. Он мне никто. Но когда я вижу их вместе — или даже просто думаю, что они вместе, — внутри всё сжимается.

Она перевела дыхание.

— Он помог мне. Он приютил нас с Евой. Он слушал меня, когда я рассказывала про отца, про маму. Он обнял меня тогда на кухне, и я... я не знаю, что это было. Может, я всё себе придумала? Может, он просто добрый человек и помогает мне из жалости?

Парадеевич молчал ещё несколько секунд. Потом спросил — тихо, спокойно:

— Он тебе нравится?

Кая не ответила сразу. Она смотрела в окно и чувствовала, как этот вопрос пульсирует где-то в висках.

Нравится ли он ей?

Она знала его несколько дней. Они толком не общались — только те короткие разговоры на кухне, только те долгие взгляды, только та ночь, когда она уснула рядом с ним. Она не знала его. Но впервые за долгое время кто-то оказался рядом. Помог. Выслушал. Не оставил.

— Не знаю, — сказала она наконец.

В машине повисла тишина. Но она не была тяжёлой — не такой, как между ней и Сашей. Рядом с Парадеевичем тишина была просто тишиной, без давления, без невидимой стены.

Он заговорил через минуту.

— Саша встречался с Кирой несколько лет. У них были хорошие отношения — по крайней мере, так казалось. Он её любил. Очень.

Кая повернула голову и посмотрела на него. Он не отрывал глаз от дороги.

— Однажды мы собрались у Ильи на даче. Обычная мужская тусовка — баня, шашлыки, стрим. Кира осталась дома. Саша должен был вернуться утром, но ему стало плохо — температура поднялась, горло разболелось. Он вернулся ночью.

Он замолчал на секунду, будто подбирая слова.

— Застукал её спящую в постели со своим другом.

Кая замерла. Парадеевич говорил ровно, без лишних эмоций, но его голос звучал тяжело.

— Он не стал устраивать скандалов. Просто взял вещи и ушёл. Переночевал у меня. Утром написал ей, чтобы она собирала вещи и уходила. Не дал объясниться. Когда вернулся, её уже не было. Только записка на столе — что-то про «дай мне шанс объяснить». Он не дал. Оставаться в той квартире он тоже не смог — переехал в ту, где живёт сейчас. С этого момента прошёл почти год.

Кая слушала, не перебивая. Внутри было странное чувство, странная смесь эмоций.

Предательство. От любимого человека. Сашу предали, когда он доверял полностью.

— А на днях, у Ильи, — продолжил Парадеевич, — Кира пришла. Кто-то из девчонок позвал, я так понял. Он был сам не свой весь вечер. Пил. Она пыталась подобраться к нему, но он не подпустил. Я видел.

Он наконец повернул голову и посмотрел на Каю.

— Он изменился после того случая. Стал закрытым. Реже появляется на тусовках, реже участвует в съёмках. С ребятами связь поддерживает, но... он другой. Эта ситуация сломала его.

Машина остановилась у набережной. Парадеевич заглушил двигатель.

— Пойдём, — сказал он.

Они вышли. Ночь была прохладной, ветер дул с реки, принося запах воды и осени. Вдоль набережной тянулись фонари, их жёлтый свет отражался в мокром асфальте. Было красиво. Было тихо.

Сначала они шли молча. Потом Кая спросила:

— А у тебя? Есть кто-то?

Парадеевич слегка усмехнулся — но это была не насмешка. Что-то другое.

— Нет, — ответил он просто.

— А хотел бы?

Он остановился. На мгновение — всего на секунду — в его глазах мелькнула растерянность. Кая тоже остановилась и смотрела на него.

Он отвёл взгляд и медленно пошёл дальше.

— Не знаю, — сказал он. А потом добавил: — Думаю, что да.

Кая удивилась. Она сказала ему об этом — прямо, без кокетства: такой классный парень, красивый, добрый, всё при нём, и до сих пор один?

Он посмеялся.

— Ну, спасибо, конечно. Но одного «классного парня» для отношений недостаточно. Нужно, чтобы совпало. Чтобы тот самый человек.

— Понимаю, — сказала она тихо.

Они шли дальше. Разговор перетёк в более лёгкое русло — Кая рассказывала какие-то истории с работы, Саша вспоминал смешные случаи из детства. Время летело незаметно. Рядом с ним она чувствовала себя свободной. Никакой тяжести, никакого давления, просто приятное время с приятным человеком.