Глава 9

Утро ворвалось в комнату серым, блёклым светом. Кая открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. Тело ломило после вчерашнего — она уснула на самом краю чужой кровати, боясь пошевелиться, боясь проснуться и встретиться с реальностью.

Она повернула голову.

Саша спал рядом — на спине, отвернувшись к окну. Его дыхание было ровным, глубоким. Одежда помята, волосы в беспорядке. Он даже не пошевелился, когда она осторожно встала.

Кая замерла на секунду, глядя на него. В голове пронеслись обрывки вчерашнего: его пьяное бормотание, его рука на её талии, тепло, которое она не хотела отпускать.

Она тихо вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Еву она разбудила в семь пятнадцать. Сестра, как всегда натягивала одеяло до подбородка и бормотала, что «ещё пять минуточек».

— Ты помнишь, что сегодня у Лены ночуешь?

— Да! — Ева тут же проснулась окончательно. — Я возьму резиночки, мы будем плести браслеты, и я покажу ей, как делать колечки, как у тебя и у Саши!

При упоминании его имени губы Каи сжались в одну полоску.

В коридоре было тихо — дверь в комнату Саши оставалась закрытой. Кая старалась не смотреть в ту сторону.

Они вышли из квартиры. На улице было холодно, пахло мокрым асфальтом и осенью. Кая держала Еву за руку и слушала её щебетание про подругу, про то, как они будут строить домик из подушек, и что Лена обещала показать новую куклу. В автобусе Ева прижалась к ней и смотрела в окно, считая красные машины.

---

Бар.

Снова этот запах — запах, что был здесь всегда. Снова эта музыка, от которой гудело в висках. Снова эти лица — пьяные, скучающие, одинокие.

Но сегодня всё было чуть иначе. Макс, новенький стажёр, опаздывал.

Кая стояла за барной стойкой, протирая стаканы, и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Управляющий уже прошелся мимо неё, бросив короткое «твой подопечный где?» — и в этом брошенном вопросе было больше претензии к ней, чем к Максу.

Она сжала зубы и ничего не ответила.

Макс появился через двадцать минут после начала смены. Влетел в бар, запыхавшийся и первым делом нашёл её взглядом.

— Кая, прости, пожалуйста! — он подошёл к стойке, виновато улыбаясь. — Автобус сломался, представляешь? Пришлось ждать следующий.

— Представляю, — сухо ответила она.

Управляющий уже стоял неподалёку, скрестив руки на груди.

— Ещё раз опоздаешь — вылетишь, — бросил он Максу. — И ты, Кая, отвечаешь за него. Не уследишь — с тебя спрос.

Он ушёл, а Кая осталась стоять, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Она не хотела проблем из-за этого парня.

— Слушай, мне правда жаль, — Макс наклонился к ней чуть ближе, чем нужно, и протянул небольшую плитку молочного шоколада. — Вот, купил по дороге. В знак извинения.

Кая посмотрела на шоколадку, потом на него. В его взгляде было что-то такое... отрепетированное. Слишком гладкое. Слишком обаятельное.

— Спасибо, — сказала она без эмоций и убрала шоколадку в карман фартука.

Весь день они работали вместе. Кая показывала ему, как принимать заказы у больших компаний, как запоминать номера столиков, как улыбаться, даже когда хочется закричать. Макс схватывал быстро — этого у него было не отнять. К середине смены он уже сам обслуживал несколько столиков, пока она наблюдала со стороны.

Женщинам за столиками он расточал комплименты так легко, будто дышал. «У вас такая красивая блузка, вам очень идёт этот цвет», «О, а вы сегодня без мужа? Такой девушке нельзя скучать одной». Каждая улыбалась, каждая краснела, каждая оставляла чаевые.

Кая смотрела на это с каким-то брезгливым восхищением. Он делал это профессионально.

Когда они пересеклись у стойки, Макс снова попытался заговорить:

— А ты всегда такая серьёзная?

— Когда работаю — да.

— А вне работы?

Кая не ответила. Она наливала сок для коктейля и делала вид, что очень занята.

— Может, после смены кофе выпьем? — он облокотился на стойку рядом. — Тут недалеко есть хорошее место.

— Я не пью кофе.

— Тогда может по бокальчику вина?

Кая несколько секунд смотрела на него и в ее взгляде уже был виден ответ на такое предложение. Она ничего не ответила и ушла к дальнему столику.

Макс не обиделся. Или сделал вид, что не обиделся. Весь оставшийся день он продолжал быть обаятельным и лёгким, но к Кае больше не подходил с личными вопросами. Только иногда она ловила на себе его взгляд — оценивающий, любопытный.

---

Саша проснулся в три часа дня.

Он открыл глаза и сразу пожалел об этом. Голова раскалывалась так, будто кто-то методично бил по вискам изнутри. Во рту была пустыня, тело ломило, одежда прилипла к спине. Он лежал на кровати поперёк и чувствовал себя отвратительно.

Он долго не двигался. Просто лежал и смотрел в потолок.

Воспоминания возвращались обрывками. Дом Ильи. Компания. Кира. Балкон — снова Кира, её рука, её голос. Алкоголь. Ещё алкоголь. Такси. Коридор. Кухня. И лицо Каи — встревоженное, близко. Её руки помогали ему идти. Её голос что-то говорил.

А дальше — темнота.

Что он сказал ей? Что он ей наговорил?

Он сел на кровати, зажмурился от боли в висках. Похмелье было мерзким — давно он не позволял себе столько. Давно не чувствовал себя так паршиво.

Он заставил себя встать, дойти до кухни, выпить стакан воды. Второй. Третий. Квартира была пустой и тихой. Ни Евы, ни Каи.

Он сел за стол, положил голову на руки. Ему нужно было монтировать подкаст — сроки горели. Нужно было ответить на письма, разобрать почту, ещё что-то. Но сил не было даже на то, чтобы открыть ноутбук. Он просто сидел, чувствуя себя пустым, выжатым, никаким.

Потом перебрался обратно в комнату и лёг.

Весь день он пролежал так — вставая только за водой и в туалет. Мысли крутились по кругу: вчерашний вечер, Кира, Кая, его пьяный бред. Он пытался вспомнить, что именно он говорил Кае, но память подсовывала только размытые образы. Её лицо. Её голос. Её рука в его руке.

И стыд.

Глухой, тяжёлый стыд за то, что она видела его таким.

---

В девять вечера смена наконец закончилась.

Кая снимала фартук в подсобке, когда в дверях появился Макс.

— Уходишь?

— Как видишь.

— Слушай, я всё-таки хочу загладить вину за опоздание. Может, всё-таки прогуляемся?

— Я устала, Макс, — она накинула куртку и пошла к выходу.

Он последовал за ней — то ли провожая, то ли не желая отступать.

— Ты всегда такая недоступная? Или это только со мной?

Кая не ответила. Они вышли на улицу, и холодный воздух ударил в лицо.

У входа стоял Парадеевич.

Он был в светлой куртке, руки в карманах, на лице — лёгкая, почти извиняющаяся улыбка. Кая замерла на секунду, не веря своим глазам.

— Саша? Что ты здесь делаешь?

— Решил тебя встретить и прогуляться немного, — ответил он и перевёл взгляд на Макса, который остановился рядом с Каей. — Если ты не против, конечно.

Кая посмотрела на Макса — тот стоял и буравил Парадеевича взглядом. Потом перевела взгляд на Сашу — в его глазах не было требовательности, только спокойное ожидание.

— Не против, — сказала она.

Макс недовольно поджал губы.

— Ну ладно, я пойду. Хорошего вечера.

— Пока, — бросила она, не оборачиваясь.

Когда он ушёл, Кая выдохнула — будто скинула с плеч невидимый груз.

— Спасибо тебе, — сказала она Парадеевичу. — Ты как будто волшебник. Появляешься в нужное время в нужном месте.

— Я не волшебник, — усмехнулся Саша. — Просто гулял неподалёку.

— В такое время? Здесь?

— Ну... ладно, не совсем гулял. Хотел тебя увидеть.

Кая удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. Они пошли вдоль улицы — мокрой, освещённой жёлтыми фонарями.

— А что за парень? — спросил Саша. — Твой коллега?

— Стажёр, — ответила Кая. — Новенький.

— Он на тебя так смотрел...

— Как?

— Ну... ты понимаешь.

Кая пожала плечами.

— Он просто слишком обаятельный. Это его стиль.

— А тебе такое не нравится? — Парадеевич бросил на неё короткий взгляд.

— Я не люблю, когда ко мне лезут.

Парадеевич кивнул и больше не спрашивал.

Они шли не спеша. Парадеевич спрашивал про работу, про Еву — она коротко рассказала, что сестра сегодня у подруги с ночёвкой. Он рассказывал какие-то забавные истории. Кая слушала и чувствовала, как напряжение дня понемногу отпускает. Рядом с ним было легко — не было той тяжести, того невидимого давления, которое она ощущала каждый раз, когда оставалась наедине с Сашей Фрейм Теймером.

Парадеевич был открытым, тёплым, и в его присутствии она не боялась сказать что-то не то или посмотреть не так.

— А как там Саша? — вдруг спросил он. — Вы с ним...

Он не закончил вопрос, но Кая поняла.

— Мы с ним никто, — сказала она и сама удивилась, как быстро и резко это прозвучало. — В смысле, он мне помог, и я ему очень благодарна, но между нами ничего нет. Мы просто... просто живём в одной квартире.

Она запнулась, потому что слова вышли какими-то неубедительными. Парадеевич внимательно на неё посмотрел, но ничего не сказал. Только кивнул и перевёл тему.

Гуляли они недолго — Кая чувствовала усталость после смены. Парадеевич заметил это раньше, чем она сказала вслух, и сам предложил вызвать такси. Пока они стояли на тротуаре и ждали машину, повисло молчание. Оно было не тяжёлым — спокойным, как бывает между людьми, которым не нужно заполнять тишину словами.

Когда машина подъехала, Парадеевич обнял её — и в этот раз объятие было дольше, теплее, будто он хотел передать ей часть своего спокойствия.

— Береги себя, Кая.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё.

Она села в такси, и машина тронулась.

Всю дорогу домой — к его дому, к его квартире — она думала не о Парадеевиче. Она думала о Саше. О том, в каком состоянии он был вчера. О том, как сжимал её руку во сне. О том, как выглядел утром — уставший, измотанный, но всё равно... всё равно тот, к кому тянуло против воли.

---

Она позвонила в домофон. Никто не ответил. Она позвонила ещё раз. Тишина. Потом — короткий гудок, и дверь открылась.

Она поднялась, вошла в квартиру. Внутри было тихо, свет в коридоре не горел. Она сняла куртку и кроссовки и осмотрелась — дверь в его комнату была приоткрыта, но он не вышел встречать.

Кая зашла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Внутри было странное, опустошённое чувство. Усталость мешалась с обидой, которую она сама не понимала. На что она обижалась? Что он не вышел? Что не спросил, как дела? Что не посмотрел тем долгим взглядом, от которого у неё перехватывало дыхание?

«Дура», — сказала она себе.

Она сняла джинсы и кофту, переоделась в домашнюю одежду.

Два коротких стука в дверь заставили её замереть.

Она открыла дверь. На пороге стоял Саша.

Выглядел он ужасно — бледный, под глазами тени глубже обычного, будто он не спал сутки. Тёмные волосы взлохмачены. Но глаза — те самые голубые глаза — смотрели на неё, и в них было что-то, отчего у Каи пересохло в горле.

Они молчали. Секунды шли — пять, десять, пятнадцать. Недавняя лёгкость от прогулки с Парадеевичем ушла, сменившись тяжёлым, густым напряжением.

— Можно? — спросил Саша.

Кая кивнула и отступила вглубь комнаты. Он вошёл, отодвинул стул у стола и сел. Кая забралась на кровать, прижав ноги к груди.

— Я хотел спросить... — начал он, не глядя на неё. — Вчера. Я вёл себя как идиот?

Кая проглотила правду. Она вспомнила его слова — «не люблю её», «не уходи, будь рядом». Вспомнила, как его рука лежала на её талии. Вспомнила, как уснула рядом и впервые за много лет не чувствовала себя одинокой.

Но сказать это вслух? Нет.

— Ты просто уснул, — сказала она, глядя в одеяло. — Я помогла тебе дойти до кровати, и ты сразу отключился.

Саша выдохнул — кажется, с облегчением.

— Извини, что тебе пришлось это видеть. Я не должен был возвращаться в таком состоянии.

— Я привыкла, — тихо сказала Кая, и эти слова повисли между ними тяжелее, чем что-либо ещё.

Саша поднял голову и посмотрел на неё. Она знала, о чём он подумал — об отце, о её детстве, о том, почему она «привыкла» к пьяным мужчинам. А потом он спросил:

— Как на работе?

— Нормально. Тихо было. Стажёр есть, — она запнулась на слове «стажёр», но продолжила. — Когда он сможет работать сам, я уйду оттуда.

— И ещё... — она помедлила. — После работы меня встретил Саша. Парадеевич.

В комнате стало тише. Она не знала, зачем сказала это. Ему не обязательно было знать об этом.

— Мы немного погуляли. Ты был прав насчёт него. Он действительно хороший.

Саша ничего не ответил, но Кая заметила, как напряглись его плечи. Едва уловимо. Почти незаметно. Но она заметила.

— А как ты вчера провёл вечер? — спросила она, переводя тему.

— Нормально, — ответил он слишком коротко. — Посидели с ребятами. Поболтали.

Он не сказал про Киру. Ни слова. Кая тоже не спросила — хотя внутри всё сжималось от желания знать.

Снова молчание. Он смотрел на неё, она — на него.

В этих взглядах было больше вопросов, чем они могли озвучить. Больше страхов, чем они могли признать.

Наконец Саша поднялся.

— Я пойду спать. Спокойной ночи, Кая.

И пошёл к двери.

— Саша, — позвала она.

Он остановился, обернулся. Она видела, что он ждал. Ждал, что она скажет что-то ещё. Что-то важное.

Но слова застряли в горле. Страх — тоже.

— Спокойной ночи, — только и произнесла она.

Его лицо не изменилось, но Кае показалось, что в глазах мелькнуло разочарование. Он кивнул и вышел.

Дверь закрылась. Кая осталась одна — в тишине, в пустоте, с гулко колотящимся сердцем.