Глава 28 «Темное прошлое»

ЧАСТЬ 2МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ ЗИМА

21 декабря. 16:43

   Прошло почти два месяца с тех пор, как преподаватель по компьютерной графике прилюдно унизил меня перед комиссией. Я не видела его все это время и не могу сказать, что это было легко. Моя натура никогда не позволяла спускать такие поступки и внутри уже разгоралось всепоглощающее меня пламя мести. При всей моей жажде уничтожить Мэтью Уотерса держаться было тяжело, но я смогла. Видеться все это время нам было нежелательно, во всяком случае, так посчитала комиссия.

Сгусток мыслей стрелой проносится в моей голове, пока я коротаю свое время, сидя в парке и разглядывая заплывающее серыми хлопьями небо. Ночью была яростная метель, настолько бушующая и холодная, что даже призраки свернулись калачиками, чтобы согреться. После сеансов с психологом мне было свойственно тяжело уснуть, поэтому последние два месяца я провела почти все ночи в раздумьях и размышлениях. Вчера, поздним вечером, как ни странно, я жутко хотела предаться царству Морфея и мне почти это удалось, если бы не взрывная вьюга, во время которой играл ночной ветер, гнул стволы и ветви деревьев, восторженно скрипел качелями, а теперь словно выдохся и осторожно гонял по дворам мусор.

Сейчас, казалось, даже неутолимое небо приняло успокоительное и уже не стремилось заполнить белым пухом всю округу.

Зима пришла в мой город всего пару недель назад, но уже успела окутать морозами большую часть моего небольшого мира. Для меня зима всегда была чем-то невероятным. Она была прямой связью с моим беззаботным спокойным детством. В доме всегда воцарялась атмосфера тепла, уюта и магии, вперемешку с запахом имбирного печенья и хвои. Родители всегда старались устроить для меня зимнее чудо, даже когда у них совершенно не было на это времени или финансов. Но с возрастом любовь и забота исчерпали себя, перестали гулять по нашему дому в преддверии праздников. И сейчас наблюдая то, как студенты, завершая сессию, с упоением рвутся домой на выходные к семье и близким, становится необычайно грустно. Второй год подряд я не отмечаю зимние праздники с семьей, лишь иногда созваниваюсь с родными, чтобы коротко и бегло поздравить их. Общежитие почти полностью пустует, все находят компанию или встречают в полном одиночестве, как, собственно, это делаю я. Даже у моей соседки, Тезер, приезжают на зимние выходные друзья или знакомые. Она скептически относится к празднику с родными и поэтому какой год уже с восторгом встречает зимнее чудо в компании одного из своих «друзей». Скорее всего, в этом году к их компании придется присоединится еще и мне.

По телу проносится легкая дрожь и я ощущаю, как маленькими шажочками мурашки пробегают по моей спине. Бросив беглый взгляд на небо, я замечаю, как его окончательно окутывает пелена серости и во дворах приобретает покой вечерний туман. Содрогаясь, я медленно встаю и направляюсь прямиком в общежитие. Тез просила прийти позже, так как кто-то очередной из ее «новогодних друзей» должен был заявится к ней. Обычно, таких знакомых она селит недалеко от себя, комендант позволяет ей проводить такие махинации, учитывая тот факт, что спала с отцом Тез. Но, как обычно, первые дни они сидят у нас и обсуждают, что на этот раз будут пить и во сколько пойдут во двор восторженно кричать и накачиваться алкоголем под грохоты фейерверка. Не знаю, с кем на этот раз мне придется делить мою комнату, но надеюсь, что это будет адекватный человек. В прошлый раз я подпалила волосы рыжей подружке Тез, которая тянулась через весь стол в надежде ухватить бенгальский огонь и самозабвенно зажечь его под бой курантов. Ее волосы в буквальном смысле полыхали рыжим огнем.

Минуя лестничный проем, я подхожу к двери своей комнаты. По ту сторону раздаются восхищенные вопли, громкие разговоры. Я уже предвкушаю, что сейчас познакомлюсь с еще одним закадычным знакомым Тез.

Войдя в комнату, я увидела то, что старалась забыть уже около трех лет. Высокий светловолосый парень со жгучей татуировкой во весь рукав. Он был настолько недосягаемый, что его рост превышал мой примерно на две головы. Его тело, массивные руки, боже, все это я старалась забыть, отгородить от себя. Последнее время во мне поселилось чувство спокойствия, что он больше никогда не вернется в мою жизнь, но я опять же ошибалась.

Брат Тезер медленно шагает ко мне, чего я совсем не ожидаю. Подойдя почти впритык, я ощущаю вновь ту разницу, возникающую, между нами. Он стал намного взрослее, серьезнее с тех пор, как я последний раз видела его. Меня изнутри буквально пожирало растущее чувство ненависти, но я сдерживала свой пыл. Он был достаточно хорош собой, был именно таким, в которого я влюбилась первый раз. Но ему не хватало харизмы и пленяющего обаяния, чтобы сравниться человеком, который вызывал в моей душе дикий и рвущийся на волю смерч. Хоть он и не любил меня так, как я могла полюбить его, но зато он хотя бы не знал, что такое зависть, злость и месть.

Да уж, вот так новогоднее чудо.

— Привет, — он потянулся ко мне руками, но я старалась его отталкивать. Он был намного сильнее и всегда покровительствовал надо мной. Сейчас же мало что изменилось, и он обхватил меня своими жесткими массивными руками, притянув ближе. Внутри меня уже взвыл вулкан чувств и эмоций, казалось, еще секунда и яростная кипящая магма обрушится на него со всей своей мощью и злобой.

— Ты можешь оставить меня в покое? — Я кладу ему руки на грудь и со всей своей тяжестью отталкиваю его, но, все так же тщетно.

— Прошло уже столько времени, — Тим по-прежнему разглядывает мое лицо, прижимая за талию к себе, — Забудь, все что между нами было, мы могли бы быть друзьями.

Я слишком долго сохраняла спокойствие и не обрушивала свой гнев на окружающих, но похоже, сейчас самое время.

— Ты был человеком, которому я полностью доверилась. Мы строили воздушные замки, планируя наше совместное будущее, но лишь до тех пор, пока я не увидела тебя с той темноволосой особой! И вот сейчас ты, на полном серьезе, предлагаешь мне быть друзьями?!

— Слушай, сколько раз тебе повторять, я был пьян, — начинает вновь оправдываться парень, — она сама на меня накинулась, я просто не мог сопротивляться. И потом, может тебе напомнить, сколько времени ты проводила со свои школьным дружком?

— Ну да, еще ты падал в обморок, а она делала тебе искусственное дыхание рот в рот, а ты, чтобы не упасть, держался за ее задницу, — я скрещиваю руки на груди и пытаюсь не реагировать на ситуацию. Он что, вполне представлял себе так нашу встречу?

— Это было после того, как ты обжималась с Эндрю, — парень начинает сильнее сжимать руки, и я чувствую, что скоро лопну. Рядом с ним я всегда чувствовала себя беззащитной, даже в то время, когда он обязывался быть моей поддержкой и опорой. Он был самой настоящей машиной для убийств. Со злости он мог натворить столько, что после было не разгрести.

Между мной и Энди никогда не было ничего, больше дружбы, — Кроме, конечно, того, что пару месяцев назад он чуть не изнасиловал меня, но это я, конечно же, упоминать не стала, — Ты считаешь, что можно просто так заявиться и предлагать мне дружить? Ты мне изменил, — Я сделала акцент на каждом из этих трех слов.

— Энди, — передразнил меня он, — как мило, я надеюсь, вы все-таки спелись.

Я сжала зумы настолько, что казалось, еще чуть-чуть и они сломаются друг об друга. Настолько сильно меня раздражал человек напротив меня.

— И не сомневайся, — съязвила я.

Парень отпускает меня и резко ударяет кулаком в стену рядом со мной. Оставались сущие сантиметры и мне прилетело бы по голове. К слову, он никогда не ударял меня, но мог запугать так, что никакой физической силы и не требовалось.

Я ненавидела его. Все, что было связано с ним я старалась забыть, как страшный сон.

Он ушел, а я еще долго стояла в недоумении. Тезер смотрела на всю картину с нескрываемым потрясением. Она до сих пор не знала причину нашего расставания.

Когда в школе, накануне экзаменов и всего прочего все были на нервах и чувствовали себя отвратительно, Тим и начал пропадать. Помню, Тез ужасно волновалась и ей было не до отношений брата. Я сказала, что разлюбила его, тем самым заставив ее какое-то время ненавидеть меня. Тим сам ни разу не обмолвился с сестрой о своих чувствах и переживаниях, он закрывал свою личную жизнь буквально ото всех. Все, что происходило между нами, Тез узнавала от меня, она доверяла мне вне зависимости от того, что я могла ей сказать. После нашего расставания мы встречались еще раз на Дне рождении Тезер. Тим тогда очень сильно перебрал и весь вечер не отлипал от меня. По началу он убеждал меня в своей невиновности и что его темноволосая однокурсница сидела на нем не по его воле. Позже, когда алкоголь всей своей необъятной силой окутал его разум, он принялся обвинять меня, что позже я пожалею о своем решении. Не знаю, помнит ли он сейчас тот вечер во всех ярких красках, но одно я знаю точно: я этот вечер никогда не забуду.

Я не могла рассказать Тез об этом. Для нее брат был надеждой и опорой, как лучший друг, готовый поддержать в трудную минуту. Защищал, оберегал ее как самую редкую дорогую жемчужину. Она любила его так, как не могут любить даже многие влюбленные. Родители сторонились жизни своих детей и им больше ничего не оставалось как сплотиться и двигаться по жизни бок о бок, ожидая новых подарков судьбы.

На одной из домашних вечеринок, которую могли себе позволить подростки, мы заполняли тело алкоголем и нам было совершенно безразлично на окружающий нас мир. Этот вечер был настолько ярким, что огни еще долгое время танцевали у меня в глазах. Был самый разгар той подростковой пьянки, но лишь до тех пор, пока мы не услышали звонок входной двери. Все до жути перепугались, хоть и не имели никакого отношения ни к квартире, в которой коротали время, ни к хозяйке этой квартиры.

Музыка затихла и все затаили дыхание. Под свет ярких софитов и мерцающих разноцветных ламп в комнату прошел парень. Бледная кожа, светлые, я бы даже сказала, отливающие золотистым блеском волосы. Он был одет во все черное, безликое, что его лицо казалось лучиком света во тьме, которой он себя окружил. Пройдя дальше, Тез бросилась ему на шею и велела нам продолжать праздник. Все были удивлены ни меньше моего, но послушно включили музыку и продолжили глушить алкоголь, как в первый раз. Я не выдержала. Через пару часов мне стало чертовски плохо, и я хотела пойти домой. Тез не дала мне уйти и предложила лечь в одной из комнат, которые были в ее доме. Секунда и я уже юркнула за дверь какой-то темной уютной комнаты. Там было настолько темно, что можно было выколоть себе глаза — они бы больше не понадобились.

Не смотря на всепоглощающую тьму, я смогла разглядеть в комнате нечто похожее на кровать. Было все равно кому она принадлежит, хотелось лишь скинуть с себя лишнюю одежду и утонуть в мягких хлопковых простынях, забыв этот день как страшный сон. Именно это я и сделала.

Аккуратно передвигаясь на четвереньках по кровати, я почувствовала чье-то тело. Оно было крепким и достаточно необъятным, что очень напугало меня в тот момент. Пару минут кряхтений и недоумений и просторную комнату озаряет яркий свет. Моему взору предстает светловолосый темноглазый юноша, лежащий почти полностью оголенным, лишь та интимная часть его тела прикрыта черными обтягивающими боксерами. Он внимательно рассматривает мое лицо, обхватив руками подбородок.

— Я не знаю кто ты, но ты обязательно должна остаться со мной на ночь, — он сказал это так грубо и хрипло, что по моему телу электричеством пробежали мурашки. Взяв меня в охапку, он прижался всем своим телом. Я чувствовала его тепло, сильные мужские руки держали меня так, что я задыхалась. Только я не могла понять: задыхаюсь ли я от его объятий или же от переизбытка чувств.

— Верховски, ты снова за свое?! — Голос Тезер вырывает меня из воображаемой реальности, — Он же сказал, что между ними ничего не было. Ты ведь можешь дать ему второй шанс, разве нет? — Тез смотрела на меня и в ее глазах, наполненных блестящими слезами, читала безысходность. Соседка всегда желала своему брату самого лучшего и когда братец попадал в неприятности, она могла лично раздавать затрещины за него. Он делал для нее тоже самое.

— Чего ты так завелась? Возможно, сейчас он уже ни в чем не виноват и мне совершенно безразлично, что и с кем у него было...

Я отворачиваюсь от Тезер и стремительно направляюсь в сторону выхода, но не успев покинуть комнату, Тез бросает мне в след фразу, которая ножом врезается мне меж ребер.

— С Тимом ты была бы счастлива, пойми, Мэтью не сможет дать тебе этого.

— Так вот почему твой «Новогодний друг» на этот раз именно Тим Синклер, — Я была готова взорваться и уничтожить Тезер за то, что она влезла в мою жизнь. Трудно объяснить человеку, что чувства, которые когда-то жарким пламенем горели, сжигая все ясные мысли на своем пути, имеют свойство перегорать. Тим был человеком, которого я сравнивала с кислородом. Мне было тяжело без него. Первая любовь часто врывается вихрем в твою жизнь, заставляя тебя гулять по раннее не исследованным закоулкам твоей души. Безусловно, чувствовать внутри некое жжение, когда к тебе прикасается любимый человек — великолепно. Ты больше не можешь заснуть ночью, потому что здесь, в повседневной жизни ты ощущаешь себя лучше, чем в самых невообразимых снах.

Не могу сказать, что все, что произошло между нами, я стараюсь забыть. Человек должен когда-нибудь почувствовать, как прекрасно любить, и не обязательно, чтобы с этим человеком ты хотел связать свою жизнь. Достаточно лишь один раз ощутить этот особенно сладкий вкус, почувствовать, как тепло окутывает грудную клетку. Это внутреннее пламя настолько горячее, что даже у окружающих могут остаться ожоги.