Глава 26 «Мгновение»

26 октября. 23:30.

Огни города так невероятно освещали ночные улицы, что казалось, будто бы ты на другой планете. Людей почему-то было немного, то ли место такое, то ли я засиделась тут слишком долго. В моих руках бутылка вина, которая, кажется, уже кончалась. Я сидела на скамье рядом с каким-то закрытым кафе и попросту прожигала свое время. Вокруг иногда мелькали люди, но я мало обращала на них внимание. Сейчас в моей голове путалось множество вопросов, ответы на которые, возможно, мне было бы лучше не знать. Я безумно хотела их высказать, но вместо этого молча встала и ушла. Лишь напоследок я услышала фразу Уотерса, которая добила меня окончательно: «Завтра комиссия, в 17:00. Пожалуйста, приходи».

Почему-то перед глазами все плывет. То ли я уже пьяна с одной бутылки, то ли пелена слез полностью покрыла мои глаза.

Думая об этом, перед моим лицом появляется чья-то фигура. Смахнув слезы в сторону, я поднимаю глаза на стоящего передо мной человека.

— Я смотрю, тебе уже хватит, — знакомый голос прерывает мои размышления. После сотни попыток разглядеть его лицо, я все же узнаю эти темные изумруды. При ночном освещении, казалось, они стали похожи на черные сверкающие бусинки.

— Ты как раз вовремя, — я трясу бутылкой вина, остатки которого звонко бултыхаются на дне, — у меня как раз закончилась выпивка.

Парень садится рядом со мной и увлеченно смотрит на меня. По крайней мере, мне так показалось.

— И давно ты здесь? — парень отбирает у меня бутылку, не успеваю я ответить. Он быстрым движением бросает ее в урну и продолжает на меня невозмутимо смотреть. Я хочу ему возразить, но понимаю, что будет очень тяжело связать слова. Лишь поэтому я отвечаю на его вопрос.

— Пару часов, — коротко бросаю я.

— И по какому поводу? — Темноволосый парень продолжает засыпать меня вопросами, ответы на которые мне, итак, тяжело даются.

— Похоже, я влюбилась, — я замолкаю, но тут слова будто бы начинают литься рекой, — знаешь, такое отвратительное чувство. Но, как ни странно, я ни о чем не жалею. Может, это просто была дерьмовая затея.

— Да ладно, у тебя что, впервой? — Начинает смеяться Влад и его голос кажется мне таким манящим, что я подхватываю его смех, — А еще говорила, что не девственница.

— Иди к черту! — Смеюсь я и толкаю его в плечо. Только почему-то этот удар дается мне как-то слабо, что я проваливаюсь. Да, именно проваливаюсь, но не падаю. В глазах мгновенно темнеет и я уже не чувствую свое тело.

27 октября. 14:48.

Каждый ведь произносил с похмелья фразу: «Больше никогда в жизни не буду пить!»? Думаю, это знакомо многим, как минимум мне.

Я лежу в кровати и боюсь открывать глаза. Так глупо, по-детски, но мне так не хочется этого делать. Тело, кажется, сковало цепью, все движения давались с особой тяжестью.

Сделав небольшое усилие над собой, я встаю с кровати и уже жалею об этом. Голова неимоверно болит, и я толком даже не могу устоять на ногах.

С этой отвратительной головной болью я даже не сразу замечаю, что нахожусь не у себя дома. Вокруг меня большая просторная комната, белые стены которой украшены яркими плакатами разных исполнителей, висит пробковая доска с медиаторами, которые под солнечным светом переливаются необычными цветами. Не смотря на всю просторность, комната была ужасно завалена грязными вещами.

Я прохожу в противоположный конец комнаты и рассматриваю свое отражение в зеркале, висящем на стене. Бледное лицо с размазанной тушью и красными мешками под глазами, напоминающие о вчерашней ночи. Но больше всего меня впечатляет не мое отвратное состояние, а то, что я стою перед зеркалом лишь в одной футболке. Даже не моей, а огромной мужской серой футболке, с большими цифрами "2" и "3" на спине.

Осознав всю трагичность ситуации, я впадаю в панику. Я нахожусь в чужой квартире, в полураздетом виде, а точнее в черных кружевных трусах и мужской футболке. Рядом нет ни моего телефона, ни моей одежды. Это заставляет сердце колотиться с бешенной скоростью.

Не успев я логически поразмышлять над ситуацией, дверь в комнату открывается. Моему взору предстает сексуальное мужское тело, которое прикрывает лишь небольшое полотенце, висящее на поясе. Я даже не сразу замечаю, что откровенно пялюсь на чей-то сногсшибательный торс, как его обладатель меня одергивает.

— Ты уже проснулась? Жаль, хотел сделать тебе завтрак в постель, — я перевожу взгляд на лицо парня и узнаю в нем своего недавнего друга, Влада. Странно, тогда, в парке, он казался мне менее сексуальным и обаятельным, чем сейчас. Скорее всего я не смогла разглядеть такое шикарное тело под невзрачной зеленой футболкой.

— Да, привет, — сама не ожидая от себя, выпалила я, — Где моя одежда?

— Твое платье запачкалось, я решил, что в моей футболке тебе будет комфортнее, нежели бы ты проснулась в одном нижнем белье, — парень улыбается и направляется к мне, но с каждым шагом я стараюсь отдалиться как можно дальше.

— Ты видел меня голой? — Спрашиваю я его в лоб, надеясь, что в глубине души я сама сняла с себя той ночью это чертово платье и натянула его футболку.

— Да, сладкая, тебя это смущает? — Парень скрещивает руки на груди и его мышцы напрягаются. Боже, если бы мне только позволяла моя натура, эти руки уже бы давно трогали меня. Точнее брали.

— Еще раз назовешь меня так и останешься без своего мужского достоинства, — резко отрезаю я, — У нас с тобой что-то было? — Я так искренне надеюсь, что ответ на мой вопрос будет отрицательным, но в глубине души меня терзают сомнения, так ли это.

— Успокойся, ты была настолько пьяной, что я бы даже не смог воспользоваться твоим положением, — слова парня звучат так спокойно, что заставляют поверить. Все же, на этом приключения не заканчиваются. Я перевожу взгляд на электронные часы, висящие на стене, и удивляюсь. 15:03. Через два часа у Уотерса начнется комиссия по этике. К горлу подступает ком. Стоит ли мне туда идти или все же пустить ситуацию на самотек? В голове путалось множество мыслей «за» и «против», принять решение было крайне нелегко. С одной стороны, я ненавидела Уотерса. У нас не было отношений, и мы никогда не любили друг друга, но я чувствовала на себе вину за то, что на комиссии его могут порвать в пух и прах.

— Где мои вещи? — Задаю я вопрос Владу, все так же стоящему напротив меня. Он кивает головой в сторону, как бы призывая меня пойти за ним, и мы направляемся в другую комнату.

Придя в гостиную, я замечаю, что она еще намного больше, чем комната Влада. Высокие потолки, по всему дому были расставлены различные скульптуры и картины разных временных периодов. Полы на всей протяженности были отделаны древесиной вишневого дерева. Рядом с плюшевыми кушетками богатого бордового цвета были разложены небольшие, но явно очень дорогие коврики с темным узором. Кушетки выглядели настолько мягкими, что так и хотелось подскочить и плюхнуться туда с разбегу. В комнате было светло и свежо — по всему периметру располагались панорамные окна. Огромный развлекательный центр занимал целую стену. По полкам и шкафчикам были раскиданы книги и обширная коллекция DVD. На стенах висели яркие алые шпалеры. Этот дом больше смахивал на художественный музей, нежели на дом молодого музыканта. На стенах не было даже ни одной семейной фотографии. Даже не было вещей, которые бы хранили в себе какую-то памятную историю. Только тяжеловесные дорогущие произведения искусства, не имеющие никакой личной ценности. Я мысленно отметила, что в какой-то момент нужно выяснить, сколько ему на самом деле лет и чем он зарабатывает на жизнь. Для того, чтобы обзавестись таким домиком, требуется огромная реализация своего потенциала и долгие годы упорной работы.

— Нравится? — Замечает мой интерес к вещам парень, — Это второй коттедж отца, но он не знает, что я сейчас живу здесь, — многообещающе рассуждает зеленоглазый. Это было видно сразу, поскольку юный музыкант не мог обладать таким обилием драгоценных вещей. А ведь дом и вправду был сверху до низу забит шикарными произведениями искусства, некоторые из них даже являлись совершенным оригиналом. Это угнетало меня, поскольку многие неподдельные вещи просто пылятся в полупустом загородном коттедже, хотя должны возвышаться на пьедесталах, на ярком свету.

— Почему твой отец не в курсе, где ты проживаешь и откуда у семьи простого музыканта такие деньги?

— Иногда папа приводит сюда других женщин в тайне от мамы, — из далека начинает он, но суть, кажется, я уже улавливаю, — Мама об этом прекрасно знает, но ничего не говорит. Он купил этот дом, чтобы спокойно приводить их сюда, но последние четыре месяца у него нереальный завал на фирме и ему совсем не до этого. Зато место не пустует, баб уже вожу я, — парень поворачивается и, смотря мне прямо в глаза, продолжает, — И ты в том числе.

— Отлично, но, судя по всему, у нас с тобой вряд ли бы что-то было, — начинаю отнекиваться я, что нереально начинает выводить из себя Влада, но тот старается держаться ровно. На самом деле меня пугает та легкость, с которой парень упоминает о похождениях своего отца. Многие, конечно, относятся к этому по-разному, но разве можно извлекать выгоду из того, что твоего близкого человека предают?

— А ты достаточно самоуверенная, чем кажешься на первый взгляд, — парень подходит ко мне настолько близко, что я начинаю ощущать аромат его одеколона, — Думаешь, мне бы не хватило смелости довести все до конца? — Он смотрит на меня взглядом, прожигающем изнутри. Ох, черт, я узнаю этот томный, многообещающий взгляд. Нет, сейчас мне уж точно не до этого.

— Даже если бы твое достоинство свисало ниже твоего полотенца, я бы все равно не пошла на это, — я ехидно улыбаюсь и отворачиваюсь от него к кушетке, на которой лежит моя одежда. У меня совершенно нет времени флиртовать и играть в игры. Сейчас моим единственным желанием было покинуть его дом и отправиться на комиссию, хотя бы морально поддержать человека, который имел для меня какую-то ценность. Но как бы не так. Парень подходит ко мне ближе и резко дергает меня за руку так, что я разворачиваюсь к нему всем телом. Он настолько близко, что мои губы находятся в сущих миллиметрах от его губ. Казалось, еще секунда, и мы сольемся в страстном поцелуе, но он молчал. Он жадно смотрел мне в глаза, как смотрят хищники на жертву. Мне казалось, что прошла вечность, пока его обжигающий взгляд шарил по моему телу. Я боялась сделать лишний шаг, но тут угнетающую тишину нарушил тихий голос Влада.

— Считаешь, у меня мало шансов? — Парень вскидывает левую бровь и с ухмылкой прожигает меня взглядом. В горле стоит ком, ведь сейчас мы, вдвоем, стоим в пустом особняке, полураздетые, и находимся в миллиметрах от того, чтобы слиться друг с другом. Я испытываю ужасное дежавю, но не могу остановиться. Знаю, Влад — это не тот человек, который является моим «Навсегда», но его буйный магнетизм не может оставить меня равнодушной. Может, я пытаюсь утихомирить разрастающуюся внутри рану от прошлого опыта отношений, тем самым заменить одно другим. Наверняка могу сказать точно: я вряд ли буду нуждаться в этом после. Но пока мне это нужно.

— Да, — произношу я и наблюдаю за его реакцией. Дыхание музыканта учащается, он крепко сжимает мои руки в своих, и я чувствую, как ему трудно не сорваться. Черт, как же тяжело держать себя в руках. Его терзают мысли, подобные моим. Мы можем навсегда испортить все то, что происходит, между нами. Возможно, это неправильно со стороны и, возможно, между нами двумя никогда ничего не будет, но я хотела бы на минуту забыть о своих проблемах и отдаться наслаждению. И я это сделала.

Парень запускает руку в мои волосы и резко притягивает меня к себе. Я чувствую нарастающее возбуждение внутри, которое с каждой секундой поглощает меня все больше и больше. Влад хватает край моей футболки и мгновенно стягивает ее с меня. Он шарит руками по моему телу, наслаждаясь каждым его сантиметром. Легким движением руки я стягиваю с него полотенце, и мы продолжаем придаваться наслаждению так, будто бы мы так долго жаждали друг друга.

Парень шарит губами по моей шее, с каждой секундой спускаясь все ниже. Его рука, обвивавшая мою талию, сдвинулась и поползла вниз, еще ниже, и так до тех пор, пока не оказалась там, где мне больше всего хотелось ее ощутить. Во мне вновь разгорается то пламя, потухшее в последнюю встречу с Мэтью. Кажется, еще секунда и между мной и Владом навсегда пропадет та самая неподдельная завеса дружбы. Но вместо этого я мягко прикасаюсь руками к его груди и напористо отталкиваю его. Парень все так же не отпускает вторую руку из-за моей шеи, и мы стоим, прикоснувшись лбами друг к другу и томно дышим, жадно глотая воздух.

— Ты чего? — Сквозь отдышку произносит зеленоглазый. Ответ на этот вопрос мне и самой хотелось бы знать. У меня нет отношений, это далеко не первый мой раз, но что-то внутри все равно не дает мне это сделать. Мы не давали друг другу обещаний, каждый из нас, кто находился в этой комнате, знал, что больше секса мы не могли дать друг другу ничего. Но все же, что-то безумно терзало меня. Может, Уотерс сломал что-то во мне? Может, после него я стала относится к парням немного иначе?

— Извини, мы немного торопимся, — тихо произношу я. В его взгляде я почувствовала нотки ярости. Но это была не совсем та злость, с которой смотрят на врагов. Она напоминала больше разочарование. Именно этот взгляд я замечала у людей, остановившихся на полпути, так и не достигнув цели.

Мы стоим еще с минуту в привычном положении, а затем парень отпускает меня и шумно выходит из комнаты. Вновь просторы загородного коттеджа окутывает загробная тишина. Мне ничего не остается, как быстро собраться и покинуть его дом.