Глава 25 «Момент внезапного откровения»

   Согласитесь, отвратительно представлять вашу подругу с вашим, даже пусть будет, предметом интереса? Это не несет за собой какой-то ревнивый посыл, скорее больше походит на предательство. Тебя придает твой друг и любовник. Даже не знаю, с какой стороны это хуже.

Заходя к себе в комнату, я закрываю дверь на ключ. Знаю, что Тезер ждать мне не следует, ведь сейчас на часах около шести, а Мэтью Уотерс пригласил ее «подтянуть уроки» к семи часам. Скорее всего, она сейчас шляется по магазинам в поисках сексуальных чулков и коротенького платьица. Удивительно, что у студентки хватает времени и денег на все это. Ее довольно странная мамаша заставила ее поступить самой на бюджет без малейших вложений, но ее добросовестный папочка смиловался над ней и пересылает по сотке тысяч каждый месяц. Почему она живет в общаге? Когда-то, до поступления Тезер, ее отец спал с комендантом общежития, кстати, так же спонсировал. Они с ней давние знакомые, что-то вроде того. Так что, Тез здесь, можно сказать, по интимным связям.

Я сижу в комнате и размышляю, что творится на данный момент в кабинете Уотерса. Как он грубо хватает ее за волосы, прижимает к себе и впивается, слегка прикусив, в губы. От этого мышцы живота омерзительно сводит. Мне кажется, что я не должна просто так это оставлять.

Что-то заставляет меня подняться и подойти к зеркалу. Я вижу там красивую фигуристую девушку, с жутко бледным лицом и черными спутанными волосами. И я в эту же секунду понимаю, что сейчас мне придется помешать чужому сексу. Так по-идиотски в голове звучит, а если произнести, так вообще мрак.

Немного приведя себя в порядок, надев черное облегающее платье до середины бедер и прихватив с собой теплый черный кардиган, я выскакиваю на улицу. Теплый осенний воздух, к вечеру уже отдающий прохладой, мягко обдувает мое бледное лицо. От этой прохлады я лучше укутываюсь в шерстяной кардиган и с новой силой бегу к колледжу.

Наверное, уже каждое существо в этом мире знает, что Мелисса Верховски никогда не приходит вовремя. Так и получилось на сей раз. На часах отображалось 19:13, когда я забежала в техникум. Я даже не церемонилась с охранником, как в прошлый раз. Он, по-моему, меня слишком хорошо запомнил, даже не возникал при моем появлении в столь позднее время в техникуме.

Пробежав пару кабинетов, я остановилась у заветного. Стоило ли мне входить или же оставить все как есть и не мешать подруге?

В голове появились сотни противоречий, как только я коснулась ручки двери. Сердце, казалось, сейчас пробьет грудную клетку, а нарастающее волнение в глубине живота поглотит меня полностью.

Сделав небольшое усилие над собой, я поворачиваю ручку двери. За ней меня ожидает весьма неблагоприятная картина:

Моя соседка Тезер сидит на столе и смотрит на моего препода соблазняющим взглядом. Фух, успела. Рядом с ней стоит преподаватель, облокотившийся на свой стол и скрестив руки на груди. Узнаю это выражение Уотерса, так может смотреть только хищник на свою жертву.

— Мелисса? Что ты здесь делаешь? — С явным испугом спрашивает Мэтью. Должно быть, он действительно недоумевает, увидев меня снова в нерабочее время, особенно после того, что произошло.

— Пришла на дополнительные занятия, ты меня разве не приглашал? — Подхожу я ближе к нему и уголки его губ вздрагивают. Он смотрит на меня так, как могли бы смотреть влюбленные парни на объект своего обожания. Жаль, но я перестала верить в любовь еще после отношений с Тимом, так может смотреть абсолютно любой, этот взгляд — временное явление.

— Давно ты стала называть Мэтью Уотерса на «ты»? — Встревает в разговор моя соседка и меня отпускает от размышлений. Как я должна оправдать себя сейчас?

— Да, оговорилась, извините, преподаватель Уотерс, — я перевожу взгляд на него, и он начинает улыбаться. Только мы двое знаем, что это игра на публику. Возможно, это так и останется игрой, не переходя к большему.

— Хорошо, ты серьезно пришла на занятия? — Вновь встревает Тез, — Ты явно хотела помешать, только вот я не пойму, зачем? Раз он тебе тоже так понравился, могла бы сразу сказать... — Тезер буквально топит меня в вопросах и, не успев ответить не на один, меня перебивает Мэтью.

— Я тебе понравился? — Уотерс подходит ко мне так, что я ощущаю его дыхание на своих губах. Внутри меня все начинает предательски дрожать, пропадает дар речи. Я боюсь даже шевельнуться, зная, что за каждое мое слово или действие я могу жестоко поплатиться.

— Нет, Уотерс, ты отвратителен. Вряд ли я была бы с тобой, — улыбаюсь я, что заставляет моего молодого преподавателя понервничать. Я всегда знала, что он тот еще бабник, каких поискать надо. Но в жизни каждого альфа-самца рано или поздно появляется та, на которую дешевые подкаты и обаяние не действует. И, как по классике, их это раздражает, а-ля, ну как же так, не каждая телка хочет быть использована мной?

— Верно, но ведь поэтому я тебе и нравлюсь? — Абсолютно не церемонясь, по-хозяйски, парень запускает руку в мои волосы и прижимает к своим губам. Я чувствую нарастающее тепло внутри меня, будто бы внутри меня извергается яростный вулкан. Отвечая взаимностью на поцелуй, я понимаю, как на нас сейчас ошарашено смотрит Тезер. Это придает мне еще большей уверенности, но Уотерс меня уже отпускает.

И как я уже отметила, моя соседка смотрит на нас то ли вопросительно, то ли с ужасным шоком. Первым тишину решает нарушить Мэтью. Он подходит к Тезер, облокачивается руками на ее стол и грубо говорит:

— Чтобы быть на ее месте, не обязательно раздвигать передо мной ноги, — Тез отодвигается от него в то время, как он, рыча, продолжает, — завтра ты либо будешь в идеале знать мой предмет, либо отправляешься туда, откуда возникла.

Девушка нервно кивает, встает и тихо уходит. Я даже не обращаю на это внимание, а все так же с невероятным шоком стою на месте, ни на сантиметр не сдвинувшись.

— Я так понимаю, это твоя подружка? — Парень видит мое замешательство и, положив руку мне на талию, ведет меня к столу. Этот жест не несет в себе ничего похотливого, даже наоборот, он будто бы проявляет заботу ко мне.

У меня все еще в ушах звенит его вопрос, но я не могу найти подходящих слов, чтобы ответить. В голове застыла картина, как он соблазнительно смотрит на мои губы перед тем, как как снова завладеть ими.

— Да, соседка, — решаюсь начать я, — попросила помочь тебя соблазнить, ты ей симпатизируешь, — я улыбаюсь, чтобы хоть как-то разбавить нервную атмосферу. Парень стоит рядом со мной, облокотившись на стол, злостно посматривая на меня. Знаю, в его голове сейчас зарождаются мысли, что это моя вина во всем здесь происходящем. Отчасти, так оно и было.

— Может тебе и удалось соблазнить меня, Верховски, но уж точно не ей, — опускает голову он, а затем продолжает, — таких, как она, я перевидал достаточно.

— Ты поэтому ее отшил? — Решительно выступаю я, — Не из-за комиссии по этики, случаем? — Я хожу по лезвию, отчетливо зная, что парень, стоящий передо мной, это жутко ненавидит.

— Если бы я хотел, я бы взял ее так же, как и тебя, — грубо добавляет он, — никакая комиссия бы мне в этом не помешала, и ты это прекрасно знаешь, — парень внимательно прожигает меня взглядом, словно хищник, готовый разодрать свою жертву в клочья.

— Неужели? Бабник уже продолжительное время не спит со своим гаремом, с чего бы это? — Начинаю возмущаться я, — Зачем ты тогда позвал Тезер? Явно не книжки почитать, а так искусно послать можно было и после пары.

— Если бы я просто так позвал тебя, ты бы не согласилась, — парень кладет руку мне на плечо, но я одергиваю ее, — поэтому, пришлось действовать через твою подружку.

Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня пристальным взглядом. Кажется, когда он осторожно пробегает глазами по моему телу, там остаются неприятные ожоги. Мы снова остались вдвоем в пустующей аудитории, кажется, вновь жаждущие друг друга, но сейчас помимо дикого желания и вожделения, в воздухе висит еще и вопрос, на который вряд ли кто-то из нас смог бы ответить. Потянув минутную паузу, я решаюсь разрушить эту стену между нами и задать этот самый вопрос.

— Мэтью, что между нами происходит? — Мои слова эхом пронеслись по всей аудитории и парень, стоящий напротив меня, побледнел. Со стороны казалось, что данным вопросом я желаю добиться в наших отношениях большего, но нет. Я не верю, что бабник, который переспал с половиной колледжа, может измениться. Да и мне не пятнадцать лет, чтобы верить ему на слово.

Уотерс подходит к моему столу и опирается на него. Я молча выжидаю ответа, зная, что возможно он даже и не ответит на мой вопрос.

— Сейчас выслушай меня пожалуйста, и не перебивай, — многообещающе отступает от темы он, — Я был с многими, и ты это, мне кажется, прекрасно знаешь, — он делает паузу, и я вижу, как скулы на его лице начинают пульсировать. Ему трудно, но он пытается высказаться, — Меня никогда не интересовали отношения, я всегда думал, какой идиот может променять тысячу девушек на одну. Но с недавних пор я понимаю, какого это, — я открываю рот, дабы вставить слово, но парень продолжает, — После нашего первого раза я думал покончить с тобой сразу, этим я и занимался всегда, но у меня не получилось. И комиссия тут совершенно ни при чем. Когда я увидел тебя с тем темноволосым парнем, что-то вскипело внутри. Серьезно, я даже был готов разорвать его, — Уотерс делает кратковременную паузу, а затем резко ударяет по столу. Это получается настолько неожиданно, что я подскакиваю. Парень хватается за голову и проводит руками по волосам. После чего вновь подходит ко мне почти вплотную и продолжает:

— Вместо этого я просто написал тебе смс, и пока ты шла до колледжа, я прикупил бутылку хорошего вискаря и, так сказать, поразмышлял о нас, — преподаватель замолкает, и я чувствую, что он ждет моего ответа. Слова почему-то приходят сами собой.

— И что теперь? — Тихо, но верно спрашиваю я Уотерса.

— Я — преподаватель, ты — студентка, — парень останавливается и тяжело произносит, — мы вряд ли смогли бы быть вместе.

В воздухе повисла угнетающая тишина, с каждым вдохом мне казалось, что я задыхаюсь. Мне нечего было ответить на это, я показывала себя со своей самой отвратительной стороны. Равнодушной, отвратительной стороны. Но в глубине души, кажется, горели мосты, настолько ярко и пылая, что, кажется, прожигали меня насквозь.