II. "С возвращением, Клайд."

***

Щелчок.

Перед глазами прояснилась картина. Помещение, на вид просторное, практически пустует, за исключением пары-другой мебели из красного дерева, камина и двух кресел у него. Стены аккуратно обклеены персиковыми с простым узором обоями. На некоторых из них, слегка сместившись вбок, висят картины, явно ручной работы и все на разную тематику; одна, например, изображала летний пейзаж и корзину фруктов, лежащую в траве посреди усыпанного цветами луга. На первый взгляд краски смотрятся ярко, даже немного неуместно в столь минималистичном интерьере, однако если обратить внимание на их сочетание, можно сделать совершенно другой вывод, и, что удивительно, поразиться такому хорошему подбору. Второе произведение представляло собой портрет. Портрет, написанный в холодных, слегка приглушенных тонах, довольно детализированный и подписанный художником в верхнем углу. В центре внимания оказались два человеческих образа, если быть точнее, образа двух молодожёнов, стоявших в объятиях на старом мосту у реки. На лице обоих сияла улыбка, а в глазах, обращенных друг на друга, мелькали едва уловимые огоньки. Небо затянулось, стемнело, и, кажется, вот-вот соберется дождь, а то и гроза, что непременно разрушит столь прекрасный вечер, полный любви и свободы, однако их это ничуть не волнует. Волнует лишь то, что они вместе. И будут вместе до конца.

Место казалось до боли знакомым, даже родным, но Клайд никак не мог вспомнить. Принявшись рыться в воспоминаниях, он постарался сопоставить увиденное с прошлым, что с каждой минутой становилось труднее из-за шума и неблагоприятной атмосферы, однако мозг упорно отказывался что-либо выдавать. До тех пор, пока не...

-Клайд?

По телу парня прошлась дрожь, и он инстинктивно обернулся. Сзади стояла мать. Она оказалась такой же молодой, какой была в день их последней встречи, скромно одетая в кремовое платье с небольшим вырезом и коротким рукавом. Внешний вид практически не изменился, разве что привычно распущенные волосы были собраны в аккуратный пучок, но выражение лица... На нем не оказалось прежней улыбки, что сопровождала всюду и считалась ее неотъемлемой частью, не стало той любви, ради которой можно отдать всех и все. Одно лишь сожаление, смешанное с болью и чем то еще. Чем-то холодным, совершенно бесстрастным... Чужим.

-Какого... - только и сумел вымолвить сын, стоя в оцепенении. Пазл наконец сложился.

Дом.

Его родной дом, который вынужден был покинуть в детстве, осиротев и оставшись зависимым от ближайшей родственницы. То место, что он упорно старался стереть из памяти, дабы наконец начать новую жизнь и обрести счастье. Оказавшись здесь снова, он почувствовал непреодолимую тоску и желание как можно скорее вернуться назад, в ту реальность, которая заставит жить дальше, хочет он того или нет, но теперь внимание было приковано к матери, и поток мыслей резко оборвался.

- Добро пожаловать назад, милый. Я ждала тебя.

Сделав шаг вперед, Барбара скромно улыбнулась и заключила парня в объятия. В те слабые объятия, которыми обмениваются друзья при намеченной встрече, которые значат не больше, чем приветствие. В них не было скорби, не было счастья или непревзойдённой радости, не было и капли того, что может утешить в моменты долгожданного уединения. Не было ничего, совсем ничего. Простые объятия.Отстранившись от материнского тела, Клайд снова почувствовал растерянность. Та женщина, что стоит прямо в двух шагах и что смотрит на него в неловком ожидании, казалась совершенно новым лицом, не имеющим никаких сходств с родительницей. Даже знакомая с детства улыбка, неспеша сползающая с овального бледнокожего лица, приобрела иные черты.

- Отчего помалкиваешь, Клайд? Разве не рад ты нашему воссоединению?

Ее голос прозвучал притворно, и Клайд это подметил. Пошатнувшись, он уже открыл рот, чтобы ответить, но следом с губ матери снова просыпались слова:

- О, дорогой. Кажется, я поняла причину твоего недовольства. - Барбара сощурилась, в ее глазах так четко нарисовалось разочарование, что сердце парня словно пропустило удар. Ему впервые доводилось видеть столь суровый образ человека, запомнившегося как олицетворение нежности и бесконечной человеческой любви. - Ты хочешь вернуться домой. В новый мир, где не будет места кошмарам из прошлого. Ты хочешь скрыться от того, чему суждено сопровождать тебя всюду, всплывать в каждом действии и заставлять идти на страшные вещи. Так ли это, Клайд? Не беспокойся, я могу выслушать все, что ты скажешь.

- Не понимаю, о чем ты. - Клайд попятился назад, не желая продолжать разговор. На его лице мелькнуло подозрение, которое невозможно было скрыть.

- Все ты понимаешь, дорогой. Лучше, чем следовало бы. Так ответь же мне: ты и вправду желаешь уйти?

- Перестань!

- Отвечай, Клайд! Отвечай то, что есть на самом деле.

- Скажи мне правду, Клайд!

- Говори!

Парень зажмурился и опустил голову, стараясь визуально заглушить ее железный голос, срывающийся на крик. Вместе с тем пришло чувство, что в помещении появилось новое, незнакомое ему лицо, ожидающее и хранящее обет безмолвия прямо за спиной. Оно не отпускало. С каждой секундой, проведенной в залитом криками и ненавистью помещении, желание исчезнуть возрастало с новой силой, несказанные слова начали пульсировать в висках - воздуха не хватало, чтобы произнести что-либо в ответ. Клайд невольно стал думать, что это конец. Конец всему: и действительному, и сохранившемуся лишь в его сознании.

Последние секунды его пребывания. Шесть, пять, четыре...

Три.

Две.

Одна.

...

Звон. Все вокруг затихло, словно по щелчку, сменившись монотонным звоном. Звук был приглушённым, слегка дрожащим, но приятным. Приятным после всего того, что звучало секундой, а может, и всего мигом раньше. Счет времени сбился. Граница между сном и реальностью стёрлась. Все, что осталось - пустота, и едва слышимый на подсознательном уровне звук.

...

- КЛАЙД!

Неизвестного происхождения оклик резко выдерает парня в настоящее, заставив слипшиеся глаза распахнуться, а дыхание сбиться. Чувство дезориентации возникло мгновенно. Вильштон поднял голову и принялся жадно вдыхать воздух, стараясь наладить притормозившую работу легких. Прошло не менее пяти секунд, прежде чем он наконец восстановил память о происходящем вокруг.

Звон. Тот же самый звон, доносящийся со стороны окна, значительно более громкий и выводящий. Посторонних звуков не слышно. Переведя взгляд на подоконник, расположенный почти вплотную к кровати, в поле зрения попал экран смартфона, покрытый трещинами и высвечивающий настоящее время.

14:25.

«Восемь часов в отключке» - пронеслось в голове у Клайда. Этот показатель оказался непривычным для него, поскольку обычное время отдыха составляет от трех до четырех. Хотя на этот раз, не считая описанного начала дня, он чувствовал себя намного лучше.

***

- Да, да, Мик, я все помню, - войдя в холл, парень поднес динамик к лицу и продолжил говорить: - Приду через пятнадцать минут, никуда не денусь. Попробуй загов...Не успел он закончить мысль, как в трубке раздалось шипение, заставившее отстраниться от смартфона.

- Вильштон, ты сумасшедший? Я без того полчаса стою и занимаюсь черт пойми чем. Это невыносимо! Ты хоть представляешь, во что могут втянуть эти две... Эти... Подружки? Да найди хоть одну сплетницу похлеще, чем Николь или Клэр.

- Чувак, а ты точно помнишь, чья это была идея?

- Иди на хрен!

Реакция Мика показалась ему забавной, и он едва заметно улыбнулся, ненадолго прервав разговор. Судя по всему, пришедший в неудачное время друг ожидал увидеть Клайда первым.

- Ладно, организатор, скоро буду. Держись там. - уже приблизив палец к кнопке "сброса", парень слегка помедлил, после чего не без ухмылки добавил: - Не забудь про ваши с Сильвер "планы".

- Знаешь, что...

- Знаю.

Конец связи. Отложив устройство, Клайд выдохнул и прокрутил ключ в замке, собираясь наконец выдвинуться. Сегодняшняя встреча - его шанс наладить отношения с друзьями, отдалившимися друг от друга за последнее время. Шанс отвлечься от беспокойных мыслей и наконец почувствовать себя счастливым.