Chapter ten. Жертвоприношение

Утром я выдвигаюсь на пробежку, чтобы физическая усталость не давала мне сил думать о чём-то плохом. Воткнув наушники в уши, я направилась бежать вдоль длинной улицы, слушая мои любимые песни Рианны. Раньше в старом доме я любила заниматься спортом и ввела физические упражнения в свою рутину на постоянной основе, но теперь, спасаясь от вампиров и оборотней, я не могла вспомнить, когда делала это в последний раз.

Подбегая обратно к дому, я сразу же заметила машину братьев Сальваторе прямо у входа Гилберт, и вынула наушники из ушей. Нет, сегодня я не хотела видеться ни с кем из них.

— Доброе утро, милая, — сказал отец, когда я проходила мимо кухни, с широкой улыбкой.

— Доброе утро. — я взяла чашку с чаем, чтобы сесть за стол и посмотрела на папу. — Вчера тебя долго не было дома. Снова мисс Брукс? Я начинаю думать, что ты ей серьёзно нравишься. — пошутила я.

Не поймите меня неправильно. Я была рада видеть, что отец не стоял на месте, несмотря на потерю близкого человека. И новая женщина могла вдохнуть в него ту прежнюю любовь к жизни, как никто другой.

— Ну, она очень милая, — начинает Дерек, явно засмущавшись.

— Так, — я широко улыбаюсь, не оставляя ему и шанса на увиливание от вопроса.

— Я думаю, что мог бы пригласить её на свидание. Это всего лишь предположение, — размышляет он, отвлекаясь на свои рабочие письма.

— Конечно. Она не откажет тебе, — ответила я, откусывая круассан.

Всё, что я знала о загадочной мисс Брукс, так это то, что она была рыжеволосой девушкой около тридцати лет и полностью посвятила себя работе, лишаясь личной жизни. Наверное, это была хорошая кандидатура для моего отца, тем не менее я не могла решить, с кем ему встречаться.

В дверь постучали. Я опередила отца и побежала ко входу, где встретила Елену.

— Елена, — поприветствовала я, поджимая губы.

— Можно войти? Нам нужно поговорить, — она была настойчивой и я не смогла отказать, впуская её в дом.

— Что-то случилось за двенадцать часов моего сна? — спросила я, как только мы вошли в спальню. — У тебя всё нормально?

— Помимо голого Аларика в моём доме... — начала Елена, и я открыла рот от шока.

— Аларик? Подожди, он и Дженна... О боже мой! — я закрыла рот рукой, и она слабо кивнула головой.

— Это не моя забота. Если Дженна счастлива, то и я тоже. — ответила она, на что я поджала губы. — Стефан хочет избежать жертвоприношения, но я не могу просто позволить ему бороться с Клаусом, зная, что на кону стоит жизнь всех моих близких людей.

Её голос дрожит, как будто она вот-вот заплачет, и я чувствую себя виноватой. Почему все заклинания включают в себя жертву? Она была рождена, чтобы стать игроком в глупом обряде. Что может быть ужаснее?

— Я не могу позволить всем умереть, чтобы я могла спокойно жить. Это просто неправильно! Сто жизней на одну!

— Ты же понимаешь, что наверняка эти сто людей не поступили бы также на твоём месте, да? — она вспыхивает, заставляя меня закатить глаза. — Я знаю, что ты волнуешься. Но Деймон и Стефан собираются найти способ, при котором все будут жить. Никто не умрёт.

— Мы должны сдаться Клаусу! — резко выпаливает Елена, заставляя меня резко распахнуть глаза.

— Прости... Мы? — я повторяю её слова, не веря в то, что она могла предложить такой глупый план.

— Но, Адди, неужели ты не понимаешь? Когда мы сдадимся ему без боя, никто не пострадает. Он не остановится, пока не получит желаемое. Если я умру, все остальные выживут! Может, ты и сможешь найти способ жить с окровавленными руками, но я не могу! — огрызается она. Я смотрю на неё и не обращаю внимания на последнюю фразу. Она с надеждой смотрит на меня и снова начинает плакать.

Иногда я поражаюсь, насколько сильно в Елене развит синдром жертвы.

— Слушай, это всё звучит очень серьёзно. Ты уверена, что обдумала всё до конца? Моя мама нашла способ сбежать от этого старого психопата. Наверное, она не сделала это от хорошей жизни, — объяснила я, но она не хотела меня слушать.

— У Роуз есть друг, который может связаться с ним, верно? Мы можем спасти всех.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Елена, не нужно быть такой категоричной.

— Я всё равно пойду туда. С тобой или без тебя.

Так. На этот раз она использует шантаж. Я не могу позволить ей пойти туда самой и точно лишиться жизни. Елена смотрит на меня с этим своим выражением, которое я уже ненавижу — смесь решимости и обречённости. Она действительно готова пожертвовать собой, и это одновременно восхищает и бесит меня.

— Ты хоть понимаешь, как это глупо звучит? — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипит.

— Это не имеет значения, — Елена качает головой, и её глаза блестят от слёз. — Я не могу жить с мыслью, что кто-то умрёт из-за меня. Ты не понимаешь, Адди. Ты ведь даже не знаешь, каково это — нести ответственность за жизни других людей!

Я фыркаю, и этот звук вырывается у меня против воли.

— Не знаю? Серьёзно? Елена, я ведьма. Моя мать умерла, чтобы защитить меня от Клауса. Я каждый день просыпаюсь с мыслью, что кто-то может пострадать из-за того, что я просто существую. Не надо мне рассказывать о чувстве вины, хорошо?

Елена замолкает. Впервые за всё время она смотрит на меня с чем-то похожим на понимание.

— Прости, — говорит она тихо. — Я не хотела...

Внезапно взгляд Елены цепляется за мой стол, и она подходит туда, цепляясь за своё утерянное украшение.

— Моё ожерелье. Что оно тут делает? — спрашивает Елена, глядя на меня.

— Деймон нашёл его в доме. Попросил передать тебе. — ответила я и пожала плечами, показывая свою непричастность.

— Почему он не сделал этого сам? — она не унималась, надевая украшение обратно к себе на шею. Почему Елена всегда так странно реагирует на Деймона? Я почти начинаю думать, что она ревнует его ко мне. Как будто я отнимаю её любимую куклу.

— Не знаю. Возможно, он не хотел тебя видеть. Возможно, ему было так неловко после инцидента с Джереми, что он не решился снова появиться в твоей комнате. — отвечаю я, но она не остаётся удовлетворена моим ответом.

Елена смотрит на меня, словно правда написана прямо у меня на лбу, и я сдаюсь.

— Хорошо, я пойду с тобой, но не собираюсь сдаваться на растерзание. Я делаю это только для того, чтобы сохранить твою задницу в безопасности и присмотреть за тобой. — говорю я и тычу в неё пальцем. — Поняла меня? Ты ничего не сделаешь без моего согласия. — на этот раз Елена улыбается и быстро кивает.

Что-то внутри меня говорит, что я не должна этого делать, но я игнорирую это ноющее чувство.

🩸

— У тебя практически закончились пакеты с кровью! — кричит Роуз, спускаясь со второго этажа. На ней ненадежно сидит лишь легкий халат, и я морщусь от показушности этого движения. — Оу, простите. Я думала, это Деймон.

Пытается ли она заявить на него свои права, подчёркивая свою территорию? В любом случае мне всё равно.

— Нам нужно поговорить с тобой, — начинает Елена, которая оскорблена её довольным видом гораздо больше, чем следует.

Да, мы все уже поняли, что Деймон переспал с Роуз.

— Тогда мне, наверное, стоит одеться. — она вздыхает, прежде чем отвернуться. — Вернусь через минуту.

— Мы можем передумать, пока у нас ещё есть шанс, — шепчет Елена, пока Роуз поднимается по лестнице. Я знаю, что она нас слышит, и, честно говоря, мне плевать. Наблюдать за обиженной Еленой гораздо интереснее.

— Ты уверена, что хочешь этого? Или тебя смутил её вид «только после секса»? — я намеренно дразню её, складывая руки под грудью.

— О чём ты говоришь? Я ничего не заметила.

— Кончено, — моя улыбка становится только шире. — Брось, ты понимаешь, о чём я говорю.

Елена хмурится, но не продолжает этот диалог.

— Это плохая идея, — комментирует Роуз, спускаясь по лестнице.

— Нет, это не так. Судя по тому, что рассказал мне Стефан, у твоего друга Слейтера, очевидно, есть больше информации о Клаусе. Вы с Деймоном сдались, не успев её получить, — возражает Елена.

— Потому что кто-то взорвал кофейню, в которой мы находились!

— Нам есть чему поучиться. Нужно это усвоить.

— Почему ты пришла ко мне с этим? — Роуз вздыхает.

— Потому что ты у нас в долгу. Одно моё слово — и Деймон со Стефаном могли бы убить тебя за то, что ты нас похитила. — угрожает Елена. Мои брови удивленно приподнимаются. Елена не из тех, кто поддается шантажу.

— Или, может быть, это потому, что они не знают, что вы двое этим занимаетесь. — обвиняет Роуз, не обращая внимания на угрозу Елены. — Их план с лунным камнем даёт вам двоим шанс улизнуть.

— У нас просто разногласия. Они готовы рисковать всеми, кого мы любим, а мы — нет.

— Вы обе? — спрашивает Роуз, глядя на меня. Я отвожу взгляд, когда она вздыхает. — Они просто пытаются защитить вас.

— И мы возвращаемся к тому, что ты отвезла нас к Слейтеру, — на этот раз я вступаю в спор. Роуз закатывает глаза.

— Чего именно ты хочешь этим добиться, ведьма?

— Что если я смогу тебе помочь свободно находиться под солнцем? — я пытаюсь использовать всё своё обаяние, на которое только способна. И она сдается.

— Я была рабыней теней в течение пятисот лет. А ты как думаешь?

— Мне кажется, я знаю ведьму, которая готова на всё, чтобы помочь. Если ты согласишься на сделку. — говорю я с довольной ухмылкой. Как бы сильно я ни считала этот план идиотским, я не могу не испытывать гордости за то, что помогаю Роуз.

🩸

— Слейтер! — громко окликает Роуз, стоя перед дверью. — Слейтер, это Роуз. Открывай! — однако никто не отвечает. — Его нет дома, извините.

Она пожимает плечами, собираясь уходить.

— Нет! — раздражённо восклицает Елена. — Мы не зря проделали весь этот путь!

Она не остановится перед тем, что хочет. Роуз вздыхает, прежде чем распахнуть двери.

— После вас. — мы с Еленой заходим внутрь, она следует за нами. — Слейтер? — зовет Роуз. Ей удается встать перед нами, чтобы осмотреться. — Не думаю, что от него будет много толку.

Мы сворачиваем за угол, и наши глаза расширяются при виде мёртвого вампира, прислонившегося к столу, из груди которого торчит кол. О боже мой! Я подхожу к его компьютеру и просматриваю все бумаги, скрывая отвращение.

— Тот, кто взорвал ту кофейню, убил его из-за этой информации. — отмечаю я, просматривая бумаги рядом с ним.

— Да, наверное, чтобы помешать ему помогать таким людям, как мы. Он был редактором альманаха о вампирах. Знает слишком много информации. В конце концов, я надавала ему по заднице. — Роуз цокает языком. Она подходит и раздвигает шторы.

— Что ты-... — начинаю я.

— Закалённое стекло. Ультрафиолетовые лучи не проникают внутрь, — объясняет Роуз. Она вздыхает. — Раньше я приходила сюда просто посмотреть «День».

— Я сожалею насчет Слейтера, — извиняется Елена. Я нет.

— Есть успехи? — спрашивает Роуз, игнорируя её заявление.

Я нажимаю «Ввод» на компьютере. Появляется сообщение о пароле.

— Чёрт. Защищено паролем. Мы не можем войти. — отвечаю я. Слава богу.

— Нет, всё в порядке. Давайте просто уйдем. — заявляет Роуз.

Дверная ручка начинает дребезжать, заставляя нас с Еленой в тревоге поднять головы.

— Оставайтесь здесь, — тихо приказывает Роуз, прежде чем подойти к двери. Она слегка приоткрывает её. — Элис?

Рыдающая девушка заключает Роуз в объятия.

— Ох, Роуз! Он мёртв! — всхлипывает Элис.

🩸

— Она нашла его на несколько минут раньше нас, — рассказывает Роуз, успокоив Элис. Елена наливает немного воды в чашки.

— Как она? — спрашивает Елена, волнуясь за девочку. Конечно, она волнуется. Я чуть не закатываю глаза.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Её парень только что умер! Нет такой вещи, как чрезмерная реакция. — ругается Елена.

Роуз усмехается.

— Эти слёзы из-за неё самой. Ей было наплевать на Слейтера. Она встречалась с ним достаточно долго, чтобы посмотреть, обратит ли он её.

Теперь я приподнимаю брови. А Элис та ещё стерва.

Елена идёт в комнату, чтобы протянуть Элис стакан с водой. Роуз смотрит на меня и кивает, чтобы мы обе отошли подальше от страха быть подслушанными.

— Мы не можем позволить ей совершить ошибку. Ты точно не хочешь сдаваться, и я это вижу, — произнесла Роуз. После этого я почувствовала некое облегчение, которое упало с моих хрупких плеч.

Ещё раз взглянув на Елену, я ответила:

— Я пыталась поговорить с ней, но она не хочет меня слышать. Кроме того это не имеет значения. Мы не можем противостоять её собственному решению. Даже если оно глупое.

Она суживает глаза.

— Ты же ведьма. Ты можешь повлиять на неё.

Ничего более омерзительного я не слышала.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала? Промыла ей мозг и до конца жизни выслушивала её обвинения в свой адрес? Она моя подруга и всё равно найдёт способ добраться сюда, а я смогу хотя бы защитить её, находясь здесь. — шиплю я, и Роуз хмыкает.

— Даже когда сюда заявится Клаус? — язвит она. Мы обе выжидающе молчим.

Роуз смотрит на меня, явно не решаясь высказать то, что она думает по этому поводу, а затем отпускает руку.

— Она нашла пароль! — кричит Елена из другой комнаты.

— Кристен Стюарт, как ожидаемо, — хмыкает Элис, — он был одержим, как и я.

Они листают вкладки ноутбука, пока Роуз не натыкается на знакомое имя.

— Кодди Уэббер. Я его знаю. Мы общались по поводу Элайджи.

— Я могла бы позвонить ему? — предлагает Элис.

— Скажи ему, что я пытаюсь отправить сообщение Клаусу, — приказывает Елена, — скажи ему, что: «Двойник жив и готов сдаться».

— Что? — недоумевает Роуз. Она следует за Еленой, а я остаюсь с Элис, говорящей по телефону.

На секунду я задумываюсь о словах Роуз в гостиной. Если сюда придёт Клаус, дороги назад уже не будет. Он не ограничится двойником и заберёт нас обеих. Тогда я стану игрушкой в руках циничного убийцы и не смогу попрощаться со своей семьёй. Теперь я полностью осознаю ответственность своего решения. Нам нужно убраться отсюда как можно быстрее, прежде чем Елена лишится жизни, а я свободы выбора.

О боже мой, я похожа на Кэтрин. И это отвратительно.

Я слышу голос Роуз где-то в другой комнате. Она разговаривает по телефону:

— Тебе это не понравится. Нужно приехать сюда.

🩸

Спустя два часа обстановка не становится лучше. Я иду на кухню, чтобы порыться в холодильнике, потому что в доме нет чистой проточной воды, и к моему большому удивлению, в нём хранится огромный запах газировки с хорошим сроком годности.

— Ты ему позвонила! — доносится голос Елены из другой комнаты. Я вытираю уголок рта от пены, прежде чем она врывается в кухню.

Кому?

— Где она? — требовательный голос Деймона заставляет меня вздохнуть с облегчением. Слава Богу! Теперь он заставит нас уйти, и никого не убьют!

— Прости, Елена, — извиняется Роуз. Она позвала Деймона. Я не могу не испытывать благодарности, когда выхожу в главный зал.

— Ты сказала, что поняла меня! — обвиняет Елена.

— Она солгала. — огрызается Деймон, когда видит меня в дверном проёме. — Замечательно, что вы решили умереть вдвоём, — кажется он действительно очень зол.

— Деймон Сальваторе? — приторно-сладко кликает Элис, заставляя мужчину отстраниться. Конечно, этот психованный ботаник его знает.

— Уведи её отсюда. — приказывает Деймон Роуз. Она подчиняется. — Хорошо, мы уходим. Пошли.

— Нет! — стойко возражает Елена.

— Я сказал, что мы уходим. Все мы, — повторяет Деймон, мягко подталкивая её вперёд, заставляя покинуть дом, пока он пытается уговорить меня присоединиться к ним и пройти к выходу. — Ты больше не принимаешь решения, — возражает Деймон, — из-за тебя убьют ещё и Адди.

— А когда я принимала решения? — злобно огрызается Елена, не потрудившись взглянуть на меня.

— Почему ты не остановила её? — спрашивает Деймон, обращаясь уже ко мне. Я закатываю глаза. Почему в её глупых поступках винят всех, кроме неё самой?

— Разве у меня на лбу написано: «Нянька для Елены»? — возражаю я, когда Деймон подходит ко мне. Теперь он точно разозлился.

— Кажется, за двое суток ты совершила достаточно смелых поступков. — говорит он, вкладывая в речь весь сарказм. Конечно, Стефан рассказал ему о Кэтрин.

— Не надо читать мне нотации, — произношу я, делая шаг вперёд и скрещивая руки на груди. — Ты не мой отец. Если ты думаешь, что я буду извиняться, то этого не произойдёт.

— Убирай свою задницу за дверь, пока я не взвалил вас обеих себе на плечи. — угрожает Деймон, не переставая смотреть прямо мне в глаза. Так он выглядит достаточно устрашающе. Его голос звучит низко и опасно. Я смотрю в его ледяные глаза, в попытках скрыть собственный страх за таким же злым лицом, пока Деймон теряет самообладание. Он стоит слишком близко ко мне для того, чтобы я могла оставаться такой же смелой.

Я чувствую его дыхание на своей коже, и это одновременно бесит и сбивает с толку. Деймон смотрит на меня так, будто готов придушить собственными руками, но я вижу в его взгляде что-то другое. Страх? Беспокойство? Он боится за меня, и это делает его ещё более невыносимым.

— Я уже говорила тебе, что не собираюсь быть принцессой в беде, Деймон. Меня не нужно спасать. — говорю я, когда сглатываю ком. — Ты обещал доверять мне.

— Тогда почему каждый раз ты создаёшь все условия для того, чтобы я снова оказывался в башне? — мужчина непреклонен. Его голос становится тише, но от этого не менее опасным. — Я не шучу. Если ты не выйдешь из этого дома добровольно, я использую всю свою силу и вынесу тебя на руках. И поверь, тебе это не понравится.

Я сглатываю. Он это сделает. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать, что Деймон не врёт.

— Ты не имеешь права указывать мне, что делать, — говорю я, но в моём голосе уже нет прежней уверенности.

— Теперь имею, — он делает ещё один шаг вперёд, и теперь мы стоим так близко, что я чувствую запах его одеколона. — Потому что кто-то должен заботиться о тебе, раз ты сама об этом не думаешь. — я открываю рот, но не придумываю ответ, потому что он прав. — Ты не должна была быть здесь, — говорит Деймон тихо, обращаясь ко мне. — Ты не должна была влезать в это.

— Деймон, — голос Елены раздаётся откуда-то сбоку, но я не свожу с него глаз, пока он делает то же самое. — Мы просто хотели помочь.

— Помочь? — он резко поворачивается к ней, и я выдыхаю, чувствуя, как напряжение между нами ослабевает.

— Как мило, — язвит Роуз из угла. — Вы двое — просто ходячий клише-роман.

— Заткнись, Роуз, — огрызаюсь я, даже не взглянув на неё.

Я перевожу взгляд на Елену, которая стоит в дверях и смотрит на нас.

— Деймон, — говорит она мягко, — я знаю, что ты пытаешься меня защитить. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока Клаус убьёт всех, кого я люблю. Если я умру, я спасу их.

Деймон сжимает челюсть. Мне кажется, он хочет сказать что-то резкое, но сдерживается. Затем мужчина смотрит на Роуз, молча приказывая ей решить проблему, о которой я только что говорила. Удивительно, но она возвращается туда, где стоит Элис.

— Всё улажено, — объявляет она, переводя взгляд с Елены на меня. — Пора идти. Элис не запомнит ничего из этого ужасного глупого дня, и мы сможем вернуться домой живыми.

Двери внезапно распахиваются, и в комнату входят двое мужчин.

— Мы здесь, чтобы встретиться с Двойником! — объявляет один из них, делая шаг вперёд. Я хмурюсь от его придурковатого серьёзного вида. Это, должно быть, Коди.

— Спасибо, что пришли. — опрометчиво благодарит Елена. Она начинает пробираться к ним, но Деймон легко останавливает её геройский порыв.

— Я сломаю тебе руку, — шепчет он ей. — Здесь вам нечего делать. — говорит Деймон Коди. — Проваливайте.

Придурок усмехается, приподнимая бровь и делая шаг вперёд. Прежде чем он успел напасть, его друг внезапно падает на пол. Мои глаза расширяются при виде знакомого вампира, стоящего на том месте, где стоял теперь мёртвый парень, с сердцем в руке. Он роняет его, прежде чем посмотреть на нас.

Роуз скрывается из виду. Я не могу её винить.

— Я же убил тебя, — в замешательстве говорит Деймон, — ты был мёртв.

— Уже много веков, — отмахивается Элайджа, прежде чем посмотреть на Коди. — Кто ты?

— Кто ты? — возражает Коди.

— Я Элайджа, — отвечает мужчина. Лицо Коди бледнеет.

Боже, он настолько хорош, что мне хочется задохнуться.

— Мы собирались принести её тебе. — говорит он, указывая на Елену.

— Для Клауса. Это Двойник. Я не знаю, как это возможно, но они существуют. Клаус захочет её увидеть.

— Кто-нибудь ещё знает, что ты здесь? — спрашивает его Элайджа, всё ещё глядя на нас.

— Нет.

— Что ж, тогда ты мне очень помог. — говорит Элайджа, прежде чем также легко вырвать его сердце. Елена задыхается. Действия Элайджи вынуждают Деймона встать перед нами, защищая нас. Я сжимаю кулаки, готовясь ко всему. Но прежде чем что-либо успевает произойти, Элайджа убегает, оставляя нас в полном замешательстве.

🩸

— Спасибо, что отвёз нас домой, — благодарит Елена, когда мы обе выходим из машины на улицу.

— То, что вы обе сделали сегодня, было невероятно глупо, — начинает Деймон, заставляя меня кивнуть в знак согласия.

— Знаю, — отвечаю я, хмуро смотря на Елену. Она, разумеется, не думает сожалеть о своём поведении. — Элайджа не убил нас. Почему?

— Потому что ему нужна Елена. Живая. А если бы он убил нас, Клаус бы его прикончил.

Я прислоняюсь к капоту автомобиля, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. Адреналин уходит, оставляя после себя только пустоту и страх.

— Да, и я не оставлю это просто так, — вторит Елена, подходя к крыльцу дома. — Я не спрашиваю вас со Стефаном, почему вы так отчаянно пытаетесь меня защитить, поэтому не нужно спрашивать меня, зачем я делаю это для вас всех. — она обращается к Деймону и уходит в дом. Он поджимает губы, и я скрещиваю руки под грудью.

Я чувствую, как внутри закипает раздражение. Елена ушла, оставив нас с Деймоном стоять на улице в полной тишине. Ветер шевелит мои волосы, и я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Иногда она невыносимая, — говорю я, глядя на закрывшуюся дверь. — Ты знаешь это, да?

— Знаю, — Деймон прислоняется к машине рядом со мной. — Но она права в одном. Она готова пожертвовать собой ради других. И это делает её сложной мишенью для нас.

— Сложной? — я фыркаю. — Она — ходячая катастрофа. И её желание быть героиней рано или поздно убьёт её.

Я поворачиваю голову и смотрю на него. Его профиль чётко вырисовывается на фоне уличного фонаря. Он выглядит уставшим, и я впервые замечаю, что даже вампиры могут быть измотаны.

— Ты правда считаешь, что у нас есть шанс против Клауса? — спрашиваю я, и мой голос звучит тише, чем я планировала.

Деймон медленно поворачивается ко мне. Его голубые глаза встречаются с моими.

— Если мы будем действовать вместе — да, — говорит он. — Но для этого нам нужно прекратить делать глупости по отдельности.

— Я не делала глупости! — возражаю я, но мой голос звучит неубедительно. Как провинившийся ребёнок. — Елена хотела сдаться, а я хотела быть рядом к тому моменту, когда кто-то захочет её убить. Это называется храбростью.

— Храбрость и глупость часто работают в тандеме. — шутит он. Почему-то я тоже позволяю себе легко посмеяться.

— Ладно, если ты так считаешь.

— Адди, — он делает шаг ко мне, и я чувствую, как моё сердце пропускает удар. — Я не хочу ругать тебя за это, потому что чувствую то же самое по отношению к своим друзьям. Но я хочу делать это вместе. Я хочу быть рядом, чтобы спасти твою красивую задницу.

Я смотрю в его глаза и чувствую, как внутри меня что-то сжимается от нескрываемого тепла.

— Ты невероятная, ведьма.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле, потому что я не привыкла к таким словам с его стороны.

— Ты слишком много говоришь, — наконец выдаю я, и он усмехается.

— Это мой единственный талант, которым я могу гордиться. — отвечает он, и в его глазах снова загорается тот самый озорной огонёк.

— Я думала, твой талант — быть невыносимым. — парирую я, но на моих губах появляется улыбка.

— Это мой второй талант.

Мы стоим в тишине, и я чувствую, как напряжение между нами ослабевает. Ветер всё ещё шевелит мои волосы, но теперь это кажется не холодным, а освежающим.

— Вы должны остановить её! — кричит Джереми, сбегая по лестнице к дверному проему.

— Почему? Что случилось?

— Стефан заперт в гробнице, потому что я решил пойти туда и попытаться достать лунный камень! — резюмирует Джереми, глядя на Елену, которая стоит не так далеко от нас.

🩸

Когда я сбегаю по ступеням склепа, Елена пробегает ко мне со слезами на глазах. Её крики эхом отдаются в склепе.

— Что случилось? — спрашиваю я, подходя к Деймону, который из-за своих вампирских способностей смог оказаться тут гораздо раньше меня.

— Она хотела попасть внутрь гробницы. — объясняет Деймон. Затем он смотрит на тёмную гробницу. — Из всех идиотских планов Стефан...

— Да, — признаётся Стефан, появляясь из темноты.

— Я найду способ вытащить тебя, — обещает Деймон.

— Нет, всё в порядке, — заверяет Стефан. — Я справлюсь сам. Лунный камень у Бонни. Поработайте с ней, попытайтесь понять, как это исправить.

— Ты загоняешь себя в могилу, а я получаю в напарники двух ведьм-самоучек. Замечательно. — Деймон закатывает глаза, а я легко пинаю его в бок.

— Держите Елену подальше отсюда. —приказывает Стефан нам обоим.

Я киваю.