Chapter eight. Роуз

Я просыпаюсь резко, словно от удара, и пытаюсь захватить как можно больше воздуха, начиная откашливаться от избытка снотворного средства. Вокруг горит мягкий, приглушённый свет. Елена лежит рядом со мной на бархатном диване также без сознания. Я начинаю легко тормошить её за плечо, чтобы привести в сознание, но она не реагирует на мои прикосновения.

— Елена! Елена! — шёпотом кричу я, пока она не открывает глаза, также резко принимая сидячее положение. — Я думала, что ты мертва. Слава богу, — я вздыхаю и поправляю волосы за уши, снимая свою маску.

Вокруг нас никого нет. Я осматриваю свое маскарадное платье, в котором я была. Оно всё в крови Елены. Жестом я показываю ей не произносить ни звука, чтобы попробовать найти выход из этого странного дома, и указываю на дверь. Когда я поднимаюсь с дивана, в проходе появляется фигура мужчины. Тот самый незнакомец, который напал на Елену вечером после вечеринки.

Я быстро вскидываю ладонь в воздух, на что мужчина также поднимает указательный палец, останавливая меня:

— А-а-а, на твоём месте, я бы этого не делал. — самодовольно отвечает придурок. — В данный момент мой друг наблюдает за твоим отцом, и если со мной что-то случится, он вырвет ему сердце.

Обдумывая его слова, медленно я опускаю руку. Не хочу рисковать здоровьем моего отца, даже если это может быть обманом. Когда он подходит к нам, я чувствую странную тревогу внутри. Определённо вампир. Он наклоняется к Елене, заставляя мои глаза расшириться. Девушка начинает тяжело дышать.

— Пожалуйста, — умоляет она, — мне больно.

— Я знаю, только один маленький укус, — шепчет мужчина с заметным британским акцентом. Он начинает показывать своё вампирское лицо. Я приподнимаюсь, чтобы заставить его мозг плавиться.

— Тревор! — ругается девушка с короткой стрижкой и опережает меня. — Держи себя в руках!

— Что вам нужно? — спрашиваю я, глядя прямо на девушку-вампиршу.

— Боже мой, ты так похожа на неё, — восхищается британка, глядя на бедную Елену сверху вниз. Она проигнорировала мой вопрос.

— Но я не Кэтрин. — начинает Елена. Она выпрямляется. — Меня зовут Елена Гилберт. Это моя подруга Аделайн. Ты не обязана этого делать.

Давай, Елена, скажи им номер своего лицевого счёта раз уж ты здесь.

— Я знаю, кто ты такая, я сказала, помолчать. — Елена встаёт, заставляя меня изогнуть бровь.

— Чего вы от нас хотите? — спрашивает Елена на этот раз сердито. Женщина закатывает глаза и быстро бьёт Елену тыльной стороной ладони так сильно, что она падает на диван и теряет сознание.

— Я хочу, чтобы ты заткнулась, — женщина огрызается. Она начинает уходить, заставляя мой желудок кипеть от злости.

— Какого хрена? — огрызаюсь я. Она стоит там и скрещивает руки на груди. — Не смей больше прикасаться к ней. — рычу я. Она смотрит на меня несколько секунд, прежде чем начать смеяться. — Что в этом смешного?

— Меня забавляет то, как ты пытаешься мне угрожать. — говорит стерва, приближаясь ко мне.

— Если ты хоть пальцем меня тронешь, я сломаю тебе череп. Поверь, что у меня это займёт гораздо меньше времени. — я усмехаюсь, и она отступает, исчезая в дверном проёме.

— Оставайся здесь и не вздумай убегать. — приказывает она, заходя за угол, и усмехается, кажется, довольная собой.

🩸

— Как дела у девочек? — спрашивает женщина из соседней комнаты. Елена лежит у меня на коленях, до сих пор не оправившись от пощечины, пока я залечиваю её боль с помощью исцеляющего заклинания.

— Аделайн сидит там и ничего не делает, в то время как другая всё ещё без сознания. — отвечает Тревор.

— Ты ведь не прикасался к ним, правда? — спрашивает женщина. Я бы точно убила его, если бы он это сделал.

— Отдай мне должное, — бормочет Тревор. Елена шевелится, прежде чем сесть. Перед тем, как она успевает что-либо сказать, я шикаю на неё. — И ты позвонила ему?

Кому?

— Нет, я позвонила одному из его знакомых. Ты знаешь, как это работает. — ругается женщина. Я хватаю Елену за руку, заставляя её встать рядом со мной.

— Ты передала сообщение Элайдже или нет?

Эл.. Кто? Элайджа?

— Они сказали, что он его получил.

— Замечательно и что? — спрашивает Тревор. Мы прокрадываемся в другую комнату и останавливаемся, когда видим, что они разговаривают друг с другом.

— Так вот оно что, Тревор. Он либо понял, либо нет. Нам просто нужно подождать.

— Послушай, ещё не слишком поздно. Мы можем оставить девочек здесь, нам не обязательно проходить через это! — бормочет Тревор.

— Мне надоело бегать, — медленно произносит женщина.

— Да? Что ж, бегство — это единственное, что спасает нас от смерти, — говорит Тревор.

— Элайджа — человек старой закалки. Если он примет нашу сделку, — вздыхает она, когда мы с Еленой снова начинаем идти, — мы свободны.

Внезапно пол под нами скрипит и незнакомка обращает на нас внимание.

— Эй вы! — женщина ругается, направляясь к нам. Я становлюсь рядом с Еленой, защищаясь.

— Здесь на много миль вокруг ничего нет. Если вы думаете, что выберетесь из этого дома, вы трагически ошибаетесь, понимаете? — громко спрашивает женщина, подходя, на мой взгляд, слишком близко.

— Кто такой Элайджа? — резко произношу я.

Она замолкает, по какой-то причине думая, что я её не расслышала.

— Он — твой самый страшный кошмар, — наконец отвечает она, отходя от нас.

Я фыркаю и закатываю глаза.

— По моему скромному мнению каждый новый человек в нашей жизни является самым большим кошмаром. Им нужно побороться за звание самого грозного придурка. — я скрещиваю руки на груди. Мы с Еленой возвращаемся к злосчастному дивану в ожидании следующего таинственного гостя-злодея.

🩸

Проходит, наверное, два часа, но мы по прежнему остаёмся в злополучном особняке вместе с надоедливыми вампирами. Вокруг нет ни намёка на прибытие нового человека. Я пытаюсь почувствовать новую энергетику, но все попытки заканчиваются провалом.

— Почему мы здесь? — спрашивает Елена.

— Ты продолжаешь задавать вопросы, как будто я собираюсь на них отвечать. — парирует девушка и попутно включает лампу.

— А почему бы и нет? — огрызается она, не выдержав скуки. Я понимаю Елену, но вместо этого занимаюсь покачиванием своих сверхъестественных знаний.

— Это ещё один, — она начинает колотить доской по окну.

— Вы уже схватили нас, хорошо? — огрызается Елена. — Мы же никуда не можем пойти. По крайней мере, вы можете сказать нам, чего вы от нас хотите!

— Лично мне ничего не нужно. Я всего лишь служба доставки.

— Кому? Элайдже?

— Кто он? Вампир? — я не выдерживаю и решаюсь встрять в беседу, хотя это сложно так назвать. Скорее надоедливый монолог Елены.

— Он один из Первородных вампиров, — довольно отвечает она, заметив мой нескрываемый интерес.

— То есть самый первый вампир на Земле?

Она удовлетворённо кивает.

— Ага. Разве Сальваторе не учили вас истории вампиров?

— Ты знакома с ними? — логически мыслит Елена.

— Я слышала о них. Сто лет назад моя подруга пыталась свести меня со Стефаном. Она сказала, что он «один из хороших парней». Хотя я больше люблю плохих парней, но я отвлеклась.

— Так что насчёт Первородных?

Она поворачивается к нам лицом.

— Мы с Тревором скрываемся уже 500 лет. Мы устали, мы хотим, чтобы это закончилось. Мы используем вас двоих, чтобы выпутаться из этой давней заворушки, — отвечает девушка. Я хмурюсь. Ей стоит сменить парикмахера. Эта короткая стрижка делает её похожей на ребёнка.

— Почему именно мы? Какое отношение мы имеем к вашим личным стычкам? — спрашиваю я.

— Потому что она — потомок Петровых, — она указывает на Елену, — а в тебе течёт кровь одной из сильнейших ведьм в истории. Вы обе ключ к снятию проклятия, — объясняет она.

— Проклятие? — произносит Елена. — Солнца и луны?

— Ого, так вы знаете свою историю.

— Что значит, ключ? Лунный камень — вот что снимает проклятие. — Елена продолжает связывать её слова с нашими данными.

— Нет. Лунный камень — это то, что связывает проклятие. Жертва — это то, что разрушает его, — объясняет женщина.

— Жертва? — повторяет Елена, широко раскрыв глаза.

— Кровь Двойника. Ты — двойник, а это значит, что для того, чтобы снять проклятие, ты должна умереть. — объясняет она, как будто это очевидно. И я думаю, что так оно и будет. В свои семнадцать лет Елена имеет слишком огромный послужной список людей, которые жаждут её смерти.

— А что случится со мной? В нашем городе полно ведьм, которые намного лучше владеют магией. — я хмурюсь.

— Твой род хранит наследие первой и самой сильной ведьмы на планете. Если кто-то и сможет справиться с этой магией, так это точно будешь ты, — добавляет девушка. — К тому же наш заказчик ясно выразился, когда называл одно конкретное имя. Остальных подробностей я не знаю, — беззаботно произносит она. Елена странно смотрит на меня, переваривая её слова.

Я приподнимаю бровь, прежде чем усмехнуться.

— И это всё? Одна из нас исполняет какое-то тайное проклятие, и что? Другая остаётся в живых и живёт свою счастливую жизнь?

— Как я уже сказала, Двойник Петровой это основной ключ к снятию проклятия, — парирует она, глядя на меня так, словно я и есть её огромная проблема. — Остальное мне неизвестно.

— Расскажи нам больше, — требует Елена, пытаясь звучать грозно.

— Что из «остальное мне неизвестно» ты не поняла? — огрызается женщина.

— Плен сделал их надоедливыми, да? — спрашивает кто-то позади нас. Елена подпрыгивает от звука его голоса. — Что ты хочешь знать, Двойник?

— От кого вы скрываетесь? — спрашивает Елена, заставляя меня нахмуриться. Разве мы уже не знаем это?

— Древние, — отвечает придурок Тревор. — Мы разозлили их некоторое время назад. — женщина останавливает его взглядом. — Поправка, я их разозлил. Роуз прикрывала мою спину более половины тысячелетия, — наконец-то я узнала её загадочное.

— И что ты сделал? — я спрашиваю, усмехаясь.

— Он совершил ту же ошибку, что и другие, — огрызается Роуз. — Он доверился Катерине Петровой.

— Кэтрин, — понимаю я, глядя на Елену, — конечно, она имеет к этому какое-то отношение.

— Она первый двойник Петровых, — говорит Роуз, прежде чем уйти.

— Я помог избежать её прямой судьбы, — вырывается Тревор, — и теперь, прости, с тех пор мы помечены.

— Вот почему мы не собираемся повторять ту же ошибку снова. — кричит Роуз из другой комнаты, заставляя меня вздохнуть. Мы не сможем убедить их отпустить нас. Мы с Еленой проходим мимо и садимся на неудобный диван, ожидая худшего варианта событий.

🩸

Внезапный поток новой незнакомой энергии приближается ко мне, буквально окутывая моё тело, прежде чем Тревор произносит:

— Он здесь!

Я принимаю сидячее положение, а Елена встаёт на ноги, будто бы готовая вступить в бой с минуты на минуту.

— Он здесь! Это было ошибкой.

— Нет, — отрицает Роуз, — я же говорила тебе, что вытащу нас из этого. Ты должен мне доверять.

— Нет! Он хочет моей смерти, Роуз! — восклицает Тревор. Она бросается к нему, чтобы успокоить.

— Они нужны ему больше! — Роуз тихо возражает, указывая на наш диван.

— Я не могу этого сделать. Я не могу отдать их ему! — Тревор в панике восклицает. — Сделай это. Мне нужно убираться отсюда!

— Эй, кто мы такие? — требует Роуз.Тревор делает глубокий вдох.

— Мы семья. Навсегда, — кто-то громко стучит в дверь. Я крепко сжала ладонь в кулак, ощущая огромный прилив страха перед предстоящей встречей.

Стук в дверь нарушил съедающую тишину.

Как вежливо, — иронично подумала я. В этом простом жесте читалась здоровая доля сарказма и издевательства. Роуз поспешила ко входу, чтобы пустить незнакомого мужчину внутрь. Я практически чувствовала стук собственного сердца в ушах. На нём был строгий тёмный костюм. Я поспешила напомнить себе, что этот мужчина может быть опасен, когда не смогла оторваться от его восхитительного лица. Что-то в нём привлекало меня, заставляя хотеть смотреть ещё и ещё.

Когда он заметил мой нескрываемый интерес, Элайджа направился к нашему дивану, и я почувствовала как поток его вампирской силы окутывает меня с ног до головы. Я никогда не ощущала такого превосходства ни с одним из окружающих меня вампиров. Мужчина поправил прядь волос с моего лица, когда я поняла, что до сих пор сидела на диване. Боже, даже его запах казалось был идеально правильным и классически строгим.

Осознав своё уязвимое положение я поднялась на ноги, но Элайджа потерял ко мне интерес, на этот раз приблизившись к Елене.

— Человек, — просто произнёс вампир, понюхав её шею. — Это невозможно, — он обернулся к нам всем, наконец-то принимая участие в общей беседе. — Добрый вечер. — затем он улыбнулся, и в любой другой ситуации я бы упала в обморок, потому что этот мужчина был прекрасным экземпляром. Никогда прежде я не испытывала такого влечения к кому-либо.

Боже, Адди, тебе стоит держать себя в руках.

— У нас впереди долгий путь. Нам пора идти, — его слова вырвали меня из моих мыслей.

— Куда мы пойдём? — логически спросила я и ненавидела то, насколько привлекательным он был. Словно читая мои собственные мысли, он посмотрел на меня и слегка ухмыльнулся.

— Пожалуйста, не позволяй ему забрать нас! — Елена обратилась к Роуз. Я съёжилась от того, насколько громким был этот крик.

— Осталось ещё одно последнее дело, и мы закончим, — вальяжно сказал нам Элайджа, прежде чем развернуться и подойти к Тревору.

— Я так долго ждал этого дня, Элайджа. Мне, правда, очень жаль, — вампир заметно вздрогнул. По какой-то причине мне стало немного жаль его.

— О нет, в твоих извинениях нет необходимости, — слова Элайджи прозвучали совсем неискренне и даже издевательски.

— Да, да, конечно, есть. Ты доверил мне Катерину, а я подвёл тебя, — пробормотал он, пока Элайджа кружил вокруг него. Как хищних перед своей жертвой.

— О да, это ты виноват, а Роуз помогала, потому что была верна тебе, и я это уважаю. Где же была твоя верность? — я знала, что что-то определённо произойдёт, но не думала, что Роуз и её брат понимали это.

— Я прошу у тебя прощения, — повторил вампир.

— Что ж, я прощаю тебя, — ответил Элайджа, и вампир вздохнул с облегчением. То, что произошло в следующие секунды, заставило меня истошно закричать: быстрым движением Элайджа поднёс руку к лицу вампира. Мне пришлось зажмуриться, чтобы успокоиться, поскольку я только что стала свидетелем того, как Элайджа убил Тревора.

— Ты...! — истерически закричала Роуз, вцепившись в перила лестницы.

— Не надо, Роуз, раз уж ты свободна. — Элайджа ушёл, прежде чем повернуться ко мне и Елене. — Пойдём, — приказал он, махнув рукой.

— Нет, а как же лунный камень? — спросила Елена, когда Элайджа вопросительно посмотрел на нас обеих.

— Что ты знаешь о лунном камне? — в ответ спросил он, появляясь перед нами. Я крепче сжала кулак, готовясь к атаке на случай, если он решит применить насилие.

— Мы знаем, что он тебе нужен, и я знаю, где он находится, — ответила Елена, в то время как Элайджа снова посмотрел на нас. Я едва ли не закатила глаза от того, какой самостоятельной хотела казаться Елена. Сейчас геройство не спасло бы нашу жизнь.

— Да? — он продолжил расспросы.

— Мы можем помочь тебе достать его, — я намеренно сказала «мы», а не «я».

— Скажи мне, где он, — потребовал он, когда я покачала головой.

— Ну уж нет. Так не выйдет. И что-то подсказывает мне, что ты должен это знать, — я бы сказала, что его это позабавило.

— Ты ведёшь переговоры со мной? — спросил он весёлым тоном, прежде чем посмотреть на Роуз в поисках подтверждения.

— Я впервые слышу об этом, — выдавила она сквозь слёзы.

— Скажи мне, что ты знаешь, — потребовал мужчина, явно используя внушение, но я продолжила молчать, что только раззадорило его ещё сильнее. — Ведьма, — закончил он, словно наконец убедившись в чём-то, и перевёл взгляд на Елену. — Что у тебя на шее делает вербена? — спросил он, как только заметил ожерелье, которое было на ней. Быстрее, чем я успела сообразить, он сорвал ожерелье с чужой шеи и швырнул его куда-то, прежде чем схватить её за плечи и притянуть ближе к себе. — Скажи мне, где лунный камень.

— Он в гробнице под развалинами церкви, — она ответила быстро, как зомби.

— Что он там делает? — он продолжал настаивать.

— Он там, с Кэтрин.

— Интересно, — Элайджа задумался. — Что это было? — спросил он, когда мы все услышали, как наверху бьётся стекло. Я обернулась как в трансе, чувствуя знакомое сверхъестественное создание.

Стефан.

— Я не знаю, — сказала Роуз.

— Кто ещё есть в этом доме? — потребовал Элайджа.

— Я не знаю! — ответила Роуз. Затем Элайджа схватил нас с Еленой за руки. Следом он повёл нас вверх по лестнице туда, где разбилось стекло. Роуз последовала за ним.

— Ого, осторожнее, — возмутилась я, когда нас с Еленой пихнули в объятия Роуз. Если честно, это действительно вырвалось само собой.

— Роуз, — резко сказал Элайджа.

— Я не знаю, кто это! — повторила Роуз.

— Здесь, наверху, — я услышала голос Стефана.

— Здесь, внизу, — затем я слышала, как Деймон дразнил его, когда они носились по дому. Превышение скорости продолжалось ещё несколько раз, прежде чем Елена, Роуз и я разделились. В итоге Стефан прижал меня к стене, жестом приказав мне замолчать, и вручил мне гранату с вербеной. Я быстро взяла его в руки, готовая применить всю магию, которая была во мне.

— Прошу меня извинить. Обращаюсь ко всем, кого это может касаться, но вы совершаете большую ошибку, если думаете, что можете победить меня, — он сделал драматическую паузу. — У вас ничего не выйдет. Вы это слышите? — предупредил Элайджа, когда я услышала звук ломающегося дерева. — Я повторяю, вам не победить меня. Мне нужны девушки. Я досчитаю до трёх, или полетят головы. Мы понимаем друг друга? — Элайджа крикнул ещё раз. Стефан отпустил меня, что позволило мне подняться на верхнюю площадку лестницы.

— Я пойду с тобой! — крикнула я, привлекая его внимание. Элайджа, явно не впечатлённый моим жестом доброй воли, приблизился ко мне, ища подвох.

— В какую игру ты пытаешься играть?

Ничего не ответив, я отбросила его с лестницы и следом кинула гранату с вербеной.

Это было безумие в чистом виде. Осколки гранаты ещё дымились на полу, а Элайджа уже пришёл в себя — будто смерть лишь на мгновение коснулась его плеча, чтобы тут же отпустить. Он снова рванул ко мне, и в его глазах горела та пугающая чистая ярость, от которой мне захотелось стать невидимкой. Я попятилась, когда из тени вынырнул Стефан с револьвером, заряженным деревянными пулями. Он всадил их в Эладжу одну за другой, но тот даже не моргнул, и тогда Стефан, в отчаянной попытке, столкнул его с лестницы.

Они покатились вниз в сбитом клубке рук и ног, но по тому, как глухо ударился Стефан о каменный пол, я поняла, что он принял на себя всю тяжесть падения. Элайджа же вскочил первым, будто у него не было ни единой сломанной кости, и навис над поверженным вампиром с намерением, от которого у меня перехватило дыхание. Но в тот самый миг, когда всё должно было рухнуть, из проёма вынырнул Деймон. Он и секунды не медлил, когда резко обрушил на голову Элайджи массивную деревянную вешалку, и удар прозвучал как приговор.

Я выдохнула так глубоко, что зазвенело в ушах, когда увидела, как лицо Элайджи стремительно сереет, превращаясь в маску мёртвой бледности. В углу, прижавшись к стене, стояла Роуз с глазами, полными дикого ужаса, словно она видела призрака. Наши взгляды пересеклись на долю мгновения, и этого хватило: она сорвалась с места и пулей вылетела из разгромленного особняка. Деймон спохватился, но было поздно. Он рванул за ней в погоню, оставив нас в давящей тишине среди обломков.

— Забудьте о ней! — крикнула я.

Мгновение спустя Елена появилась откуда-то снизу и обняла Стефана, а я посмотрела на запыхавшегося Деймона, который сначала смотрел на Елену, а затем перевёл свой взгляд на меня. Мои губы растянулись в улыбке, когда мои глаза встретились с его. Он посмотрел с широкой улыбкой, и я восприняла это как сигнал. Я быстро сбежала вниз по лестнице и оказалась в ожидающих объятиях Деймона, который крепко сжал меня в своих сильных руках. Я вздохнула от ощущения, что наконец-то отправлюсь домой.

— Всё хорошо, Адди. Ты в безопасности. — прошептал Деймон мне на ухо, а я лишь крепче прижала его к себе. Я наконец-то почувствовала себя неприкасаемой, в этот момент я была окружена своими друзьями.

— Ребята, вы не ушиблись? — спросил Стефан, когда они с Еленой отстранились друг от друга. Я неохотно отстранилась от Деймона и с улыбкой посмотрела на Стефана. Сгоряча я тоже заключила Стефана в объятия.

— Моё любимое платье превратилось в тряпку. В остальном всё хорошо, — пошутила я, отстраняясь от Стефана, который также обеспокоенно наблюдал за мной, а затем легко улыбнулся.

— Я куплю тебе десять новых платьев, если проблема только в этом, — пошутил Деймон в своей игривой манере, но всё это было смазано остатками шока.

— Мы должны позаботиться об этом, — сказал Стефан, посмотрев на серого Элайджу.

Деймон кивнул и вместо этого повёл нас с Еленой к машине.

🩸

Добравшись до дома, я смогла смыть остатки прошлых двух суток со своего тела и наконец-то почувствовать себя обыкновенным семнадцатилетним подростком. Как оказалось моему отцу не угрожала опасность и слова Тревора были лишь способом удержать меня в узде, пока мы находились в плену. Стефан смог внушить Дереку забыть об этом странном инциденте и моём отсутствии, когда я поняла, что мне следовало подарить ему украшение, содержащее вербену, или ввести её в наш ежедневный рацион.

Перед сном я решила дочитать старую книгу истории вампиров, которую я нашла в тайниках Сальваторе. Да, после сегодняшнего дня это было точно полезно. Ненароком между страницами я находилась старые и потёртые фотографии, на которых я смогла увидеть молодых братьев Сальваторе, а также лицо Кэтрин Пирс. На последнем фото я нахмурилась.

Вибрация моего телефона заставила оторваться от чтения.

Деймон:Выгляни в окно.

Я закатила глаза и быстро спрыгнула с кровати, открывая форточку. На улице стоял мужчина всё в той же чёрной рубашке.

— Что ты тут делаешь? — прошептала я так, чтобы он смог меня понять.

— Не хочешь пригласить меня в дом? — игриво поинтересовался Деймон. Я опустилась на логти с изогнутой бровью, забавляясь комичностью этой ситуации.

— Взрослый мужчина пытается ворваться ко мне в дом. О господи! Я должна вызвать полицию! — шучу я, а Деймон демонстративно закатывает глаза, раздражаясь от моей вредности.

— Я рад, что тебе весело, а теперь впусти меня, пока я не заставлю тебя. Я могу быть очень громким, — отвечает он с ухмылкой. Я сдаюсь.

— Хорошо, вымогатель, ты можешь войти в дом, — я закатываю глаза и распахиваю окно на полную, а когда поворачиваюсь к кровати, он уже стоит в моей спальне. — Тебе повезло, что мой отец уже спит.

— Милая пижамка, — комментирует Деймон, указывая на мои лёгкие серые шорты, розовый кружевной топ и такую же серую кофту на молнии.

— Отвали, — я смеюсь и сажусь на кровать.

— Что ты читаешь? — спрашивает вампир, указывая на книгу в моих руках.

Деймон бесцеремонно опускается на край кровати, берёт книгу из моих рук и пролистывает несколько страниц с видом знатока, который уже сто раз видел всё это в реальности.

— Серьёзно? «История вампиров»? — он фыркает и захлопывает книгу, возвращая её мне. — Адди, милая, если ты хочешь знать правду о нас, спроси у меня. В этих книгах написана половина легенд, наполовину ложь, приправленная выдумками людей.

— Ты сам расскажешь мне историю? — я приподнимаю бровь, убирая прядь влажных волос за ухо. — Я вся во внимании. Мне нужен тот самый плохой парень, который будет пить мою кровь и переворачивать мою жизнь с ног на голову.

Деймон усмехается, и в этой усмешке сквозит что-то тёплое, почти нежное, что он редко кому показывает. Он проводит пальцем по корешку книги, затем переводит взгляд на меня — тот самый взгляд, от которого у меня внутри всё переворачивается и начинает плавиться.

— К тому же... — продолжаю я. — Здесь очень много ваших милых фотографий. Признаюсь, я не ожидала, что Стефан до сих пор хранит фотографии Кэтрин в своей библиотеке. Елене стоит знать об этом?

Деймон запрокидывает голову и смеётся — низко, бархатисто, так, что у меня мурашки бегут по спине.

— Кстати об этом, — начинает Деймон, протягиваясь к своему карману, — я нашёл это в доме, — я вижу ожерелье Елены в его руках, — можешь отдать ей его.

Я хмурюсь, молчу и смотрю на его руку, которая держит украшение.

— Почему ты не сделаешь этого сам?

Я беру ожерелье из его рук и провожу пальцем по холодному металлу. Вербена внутри стеклянной капсулы тускло поблёскивает в полумраке комнаты.

— В последний раз, когда я заявился к ней домой, я чуть не убил Джереми и полностью потерял её доверие к себе. Не думаю, что это будет правильно. Она разочарована во мне, — Деймон кривится в своей фирменной усмешке, но в глазах мелькает что-то неуловимое. Тень разочарования, которую он так тщательно скрывает за маской цинизма. — Я просто думал, что тебе будет приятно стать героем, — он пожимает плечами, слишком небрежно. — Ты же любишь спасать мир и всех вокруг. Я — злодей, помнишь? Злодеи не возвращают украшения.

Я прищуриваюсь, чувствуя, как внутри закипает любопытство. Мои догадки оказываются верными. Деймон что-то испытывает к Елене, хоть и не признается в этом публично. Но я не хочу закидывать его лишними и неприятными вопросами.

Не решаясь нарушить неловкую тишину, я снова перелистываю страницы, рассматривая фотографии Кэтрин, когда внезапно мои пальцы сжимаются на одном определённом листе.

— Что эта фотография здесь делает?

Деймон хмурится, когда я беру её в руки, и пытается найти подвох.

— Что? Обычная старая фотография Кэтрин рядом с местной медсестрой, — говорит Деймон, читая надпись под картинкой, когда останавливается на фамилии.

— Это моя прабабушка.