10

- Где вы ходите? Может уже шпионите для своей империи? - сходу накинулся на меня Иене, стоило переступить порог оранжереи.

- Где я была - не имеет значения. Ваша задача - обучать меня, чем и предлагаю заняться. - парировала я.

В этот момент я поняла, что он напоминает мне мужа - манерами, речью. Меня захлестнула такая сильная ненависть, что я едва сдерживалась.

Он замер, возможно, не привык к такому хамству. Затем резко развернулся и крикнул вглубину оранжереи:

- Тенея, попрошу вас быть наставницей этой... этой... Лично я не вынесу общения с ней!

- Прекрасно! — холодно ответила я.

С Тенеей мы быстро поладили. Размеренным, спокойным голосом она называла сорта цветов и растений, рассказывала об особенностях ухода за ними, показывала инструменты и необходимые удобрения. Но я чувствовала, что сближаться со мной она не хочет. Дежурные фразы и вежливые улыбки — это все, на что я могла рассчитывать.

Как наставница Тенея была великолепна. Я старалась запомнить названия и внешний вид необычной для меня растительности. Казалось, Тенея разговаривает с каждым кустом и деревом. Ее взгляд становился расфокусированным и в такие моменты от нее веяло первобытной гармонией.

На обед мы возвращались вместе в общий дом. Всю дорогу она молчала. В первое время я пыталась начать разговор на темы, не связанные с Оранжереей, но она просто не отвечала. То же происходило и вечером дома. Поужинав, Тенея уходила к себе. Арайя и Бен почти каждый вечер проводили время с друзьями, Иене тоже возвращался поздно.

Поначалу моя голова была занята новой информацией, которую приходилось усваивать. Но со временем все чаще стала накатывать тревога. С Зелией мы больше так и не встретились. Она была единственным человеком, от которого я почувствовала настоящее тепло.

Отчуждение, одиночество, недостаток информации, вечная ночь, ожидание вестей от Агнуса — все это постепенно делало меня все более нервозной.

По вечерам я то металась по комнате, словно тигр в клетке, то часами лежала, свернувшись на кровати, не в силах пошевелиться. Информационные пластины ненадолго отвлекали от тревожных мыслей. Тенея поделилась ими со мной, чтобы я могла самостоятельно изучать работу с растениями.

По моим ощущениям прошел уже почти месяц. В один из рабочих дней Тенея подозвала меня, когда я обрабатывала кустарники.

— Кажется, вы готовы к практическим занятиям, — воодушевленно произнесла она. — Приступим к работе с нитями Силы.

Я молча вытянула руки, как она продемонстрировала.

— Соедините ладони и почувствуйте биение своего сердца.

Несмотря на усталый вид, Тенея улыбалась. Ее воодушевление невольно передалось и мне.

— Теперь слегка прикройте глаза и посмотрите на свои руки.

Я подчинилась и едва не вскрикнула. Перед внутренним взором по-прежнему была тьма, но мои руки пронизывали тонкие розовые линии. Я медленно поворачивала ладони, разглядывая их со всех сторон.

— Прекрасно! Вы видите нити Силы! — похвалила Тенея. — А теперь медленно оглядитесь, не открывая глаз. Что вы видите?

— Это... восхитительно! Невероятно красиво! Растения, стены, даже вы — все сияет и переливается!

— Попробуйте дотянуться светящейся рукой до ближайшего дерева. Но настоящие ладони оставьте на месте.

Я глубоко выдохнула и сосредоточилась. На лбу выступил пот, но через несколько мгновений моя фантомная рука коснулась дерева. В ту же секунду оно вспыхнуло, засияв вдвое ярче.

— Достаточно!

Я вздрогнула.

— Возвращайте руку обратно. Теперь медленно вдохните... и на выдохе откройте глаза.

Дыхание было сбивчивым, голова слегка кружилась. Тенея помогла мне дойти до ближайшей скамьи. По выражению ее лица было видно, что она довольна результатом.

— Присядьте. Я принесу что-нибудь попить.

Мы пили горячий ягодный чай, обсуждая тонкости работы с Силой.

— Обычно к подобным практикам приступают лишь через год после начала обучения. Но я заметила, что вы очень быстро усваиваете материал, поэтому решила рискнуть. Теперь будем развивать этот навык — учиться вливать Силу в растения и, наоборот, принимать ее от них, подпитываясь, не истощая ни себя, ни саму растительность.

Я впервые видела Тенею такой — живой. Грусть и замкнутость словно покинули ее лицо. После этого занятия что-то изменилось и во мне. Впервые с момента появления в этом мире я почувствовала себя не чужой, а нужной. Будто открыла в себе новую грань, о существовании которой раньше даже не подозревала.

Под моими руками крепли ростки, распускались цветы, деревья наливались сочными плодами. Теперь я понимала, каким образом огромная Оранжерея смогла вырасти и выстоять в столь суровых условиях.