8

Мерное дыхание, более глубокое, не мое. Голос, словно сквозь марево тумана, то усиливался, то стихал:

— Я помогу... Помощь...

Именно эти слова оставили после сна странный осадок. Сам сон я не помнила, лишь ощущение чего-то густого и вязкого.

Освещение комнаты медленно усиливалось. Перед глазами мелькали полосы света, затем взгляд остановился на резном деревянном потолке. Я вспомнила, где нахожусь. По ощущениям понимала, что уже наступило утро.

Пока занималась личной гигиеной, обдумывала дальнейшие шаги. Я больше не стану терпеть неуважительное отношение к себе. Я этого не заслуживаю. Значит, профессор Иене может не ждать новую ученицу. Сегодня же поговорю с Главой поселка и расскажу всю правду. Я уйду отсюда и попытаюсь вернуться домой. Что бы ни случилось дальше, я проживу свою жизнь с уважением к себе и больше не позволю никому обращаться со мной подобным образом.

Я глубоко выдохнула и устало сгорбилась.

Это все не реально...

Выйдя из комнаты, я направилась по коридору к кухне. По голосам было понятно, что там уже собрались люди.

— Доброе утро! — поприветствовала я присутствующих.

За большим овальным столом, стоявшим посреди просторной кухни, сидели две женщины и двое мужчин. Одним из них был Иене. Он лишь скользнул по мне взглядом.

— Ясного Светила! — ответили мне.

— Это Миа, наша новая сотрудница, беженка из Кейсты, — представил меня профессор, едва заметно усмехнувшись.

Подавив неприязнь к нему, я улыбнулась остальным.

— Меня зовут Арайя, — представилась блондинка. — А это мой муж, Бен. — Она указала на второго мужчину. — И Тенея, наша фея цветов.

В ее голосе чувствовалось напряжение, но она искренне старалась быть дружелюбной. Бен и Тенея приветливо улыбнулись, с любопытством разглядывая меня.

Хотелось спокойно позавтракать. Дома я любила утренние часы. Предрассветные сумерки, приоткрытое окно, шум просыпающегося города. Прежняя я никогда не включала яркий свет сразу — боялась разрушить особое волшебство этого момента. Тоска накатила неожиданно. Я тряхнула головой. Не время. Сейчас нужно думать о том, как выбраться отсюда.

Стараясь не замечать Иене, я подошла к шкафу — местному подобию холодильника. Эр накануне показал, как пользоваться кухней. Достала продукты, которые выглядели наиболее привычно. Что-то привозили извне, что-то выращивали и перерабатывали здесь, в Кенте. Присоединившись к остальным, я принялась за завтрак, с осторожностью пробуя незнакомую еду и прислушиваясь к новым вкусам.

В это время остальные обсуждали предстоящий день, распределяли обязанности, строили планы. Но я почти не прислушивалась. В голове снова и снова прокручивался предстоящий разговор с Агнусом. Как рассказать ему, что я из другого мира? Что делать, если он не поверит или отреагирует враждебно?

Раздражение росло.

Я обвела взглядом присутствующих. Меня злило, что они могут спокойно жить, строить планы, быть уверенными в завтрашнем дне. Их никто не вырывал из привычной жизни. А я... Я больше не знала, где мое место. Даже если мне удастся вернуться, прежней жизни там уже не будет.

Я резко поднялась и направилась к выходу. За дверью меня встретила ночь. Кто бы мог подумать? Еще недавно светящиеся улицы восхищали меня, теперь же я почти не замечала их красоты. Просто шла вперед, не выбирая дороги. Сама не поняла, как, побродив по улицам, все-таки вышла к зданию, где располагался Глава поселка.

Пока шла, злость понемногу улеглась.

Войдя внутрь, я сразу увидела Эра. Он узнал меня и улыбнулся. Но улыбка вышла усталой и какой-то грустной.

— Ясного неба! — поприветствовала я. — Я ищу Агнуса. Он у себя?

— Ясного неба! Да, я провожу.

Мы начали подниматься по лестнице.

— Как вы устроились? Я вчера не успел вам все рассказать...

— Все нормально, — ответила я резче, чем собиралась.

Эр внимательно посмотрел на меня и больше ничего не сказал. Я тоже молчала. Мысли были заняты предстоящим разговором, и поддерживать беседу не было сил.

Подойдя к одной из дверей, Эр постучал, приоткрыл ее и произнес:

— К вам Миа, Агнус.

Не дожидаясь ответа, я распахнула дверь шире и вошла. Если промедлю еще хоть секунду, моя решимость окончательно исчезнет.