Глава 57. Яшмовая обитель: дело Сюй Юаня

Лянь Юньлинь сглотнул. Он не мог отвести взгляда. Его сердце билось всё быстрее, страх и благоговение сковывали его, но он знал, что малейшее проявление слабости может погубить всё.

Бао Хуан шагнула вперёд, низко поклонившись.

— Верховные, наследница Чанъэ явилась к вам, дабы представить своего ученика, Лян Юньлиня и просить помощи в восстановлении порядка. Мы надеемся на вашу благосклонность.

Инь Юэ Лун кивнула, её голос прозвучал мелодично, но холодно:

— Добро пожаловать, Бао Хуан. Мы знали о твоём приходе. Твоя верность луне остаётся неизменной, и это похвально. — Её взгляд скользнул к Лян Юньлиню. — Но твой ученик... он несёт с собой тайну.

Лян Юньлинь напрягся, стараясь не выдать волнения. Сюй Юань, который теперь скрывался в его разуме, ощутил это и тихо прошептал в сознании:

«Не поддавайся. Дыши спокойно.»

— Верховная, — начал Лян Юньлинь, стараясь говорить ровно, — моя единственная цель — служить наставнице и вашему великому делу...

Солнечный бог, Ян Жи Фэнхуан, заговорил, его голос был глубоким и властным:

— Твоя судьба переплетается с чем-то неестественным. Мы чувствуем присутствие чуждой силы рядом с тобой. Ты должен ответить, ученик ордена Баоюэ: что ты скрываешь?

Сердце Лян Юньлиня ухнуло вниз. Он ощутил, как тепло Сюй Юаня в его разуме усилилось, словно демон пытался его поддержать. Экзорцист собрал всю свою храбрость и поклонился ещё ниже.

— Я ничего не скрываю, достопочтенные. Всё, что я имею, — это верность моему ордену.

Боги замолчали, будто пытаясь проникнуть вглубь его души. Лян Юньлинь почувствовал, как его сознание будто подхватывается невидимым потоком, и паника начала накатывать волной. Но затем он услышал знакомый шёпот в голове:

«Не беги. Верь...»

Эти слова эхом отдались в его разуме, укрепляя его решимость. Он закрыл глаза, полностью сосредотачиваясь на спокойствии. Его разум стал подобен тихому озеру, где ни одно воспоминание о Сюй Юане не могло всплыть.

Спустя несколько мгновений Инь Юэ Лун слегка наклонила голову, её ледяной взгляд смягчился.

— Возможно, ты просто растерян. Мы дадим тебе шанс доказать свою преданность. Но помни: ложь в наших стенах карается сурово.

Ян Жи Фэнхуан нахмурился, но кивнул:

— Однако, это может немного подождать. Бао Хуан, то, что волнует тебя – побег демона-исполнителя желаний. Сюй Юань ни с того ни с сего сломал печать. Но откуда у него силы-не ведомо даже нам.

— Демоническое царство – единственное место, где мы не имеем никакой власти. — добавила Инь Юэ Лун. — Поэтому мы не можем просто так взять и найти его. Вам, Бао Хуан, не стоит напрямую расчитывать на нас, только в случае крайней опасности.

Бао Хуан слегка напряглась, но её голос оставался спокойным и уверенным:

— Верховные, ваш совет будет принят во внимание. Мы понимаем, что ваши силы ограничены за пределами этого мира. Но наш орден... нет, все великие ордена поднебесной сделают всё возможное, чтобы вернуть Сюй Юаня в заточение.

Инь Юэ Лун чуть прищурила глаза, её серебристый взгляд блеснул, словно острый клинок:

— Хорошо... но знай, Бао Хуан: любая ошибка приведёт к катастрофе. Демон-исполнитель желаний известен тем, что использует слабости каждого, кто прибегнет к его помощи.

Ян Жи Фэнхуан поднялся с трона, его фигура сияла, словно солнце в зените. Он обратил свой взгляд на Лян Юньлиня, который едва сдерживал дрожь:

— А ты, ученик, будь готов.

Лян Юньлинь склонил голову ещё ниже, скрывая выражение лица, и тихо ответил:

— Я подчинюсь вашей воле, Верховные.

Инь Юэ Лун слегка кивнула:

— Мы всё сказали. Ступайте. Бао Хуан, следи в оба, не верь всему, что видишь.

***

Когда они вышли из зала богов, Лян Юньлинь наконец осмелился поднять взгляд. Его сердце всё ещё колотилось, как бешеный барабан, но он старался не показывать страха. Бао Хуан шла рядом, её лицо оставалось непроницаемым.

— Наставница, — тихо начал он, — вы знали, что боги откажутся помочь напрямую?

Бао Хуан посмотрела на него, её взгляд был строгим, но не враждебным.

— Я подозревала это. Верховные редко вмешиваются в дела демонического царства. Их влияние там ограничено, и они предпочитают наблюдать, а не действовать. Однако их слова важны. Мы знаем, что Сюй Юань не просто сбежал. Что-то или кто-то дал ему силы. Теперь нам нужно выяснить, что это было.

— А если мы не справимся? — спросил Лян Юньлинь, не скрывая сомнений. — Они же прямо сказали, что мы одни...

Бао Хуан остановилась и посмотрела ему в глаза. Её голос прозвучал резко:

— Ты — мой ученик. Мой самый близкий человек. Только тебе я могу доверить... и только ты один... можешь помочь мне. Поэтому мы никак не можем отступить.

Её слова ударили по Лян Юньлиню сильнее любого оружия. Он сглотнул, собирая свою волю.

— Я не отступлю. Я с вами до конца, наставница.

Она кивнула, её взгляд немного смягчился.

— Хорошо. Тогда держи своё слово. Мы пробудем здесь еще какое-то время, вдруг удастся что-то выведать.

***

Ночью Лян Юньлинь сидел в своей комнате, глядя на луну за окном. В голове звучал тихий голос Сюй Юаня:

«Ты слышал их, верно? Они бросили вас. Даже Бао Хуан это понимает, но не говорит. Ты для них всего лишь пешка.»

— Замолчи, кто бы говорил, — прошептал он, вцепившись в ткань своего ханьфу.

Сюй Юань рассмеялся, его голос эхом раздался в сознании:

«Ты можешь отрицать правду, но она перед тобой.»

Лян Юньлинь стиснул зубы, но не нашёл, что ответить. Глубоко внутри он знал, что Сюй Юань прав. Прав, как и всегда.

«А если боги узнали? Узнали, но не сказали Бао Хуан? А если так... то по какой причине?» — подумал экзорцист.

«Этого мы знать не можем, у них явно больше секретов, чем кажется на первый взгляд.»

«Мы все грешим этим.»

***

На следующее утро Бао Хуан и Лян Юньлинь решили прогуляться по яшмовой обители, раз уж появилась такая чудесная возможность - насладиться чистотой небес. Вот только единственное, о чем мог думать Лян Юньлинь, было так называемое испытание, которое хотели подготовить ему боги. Его не покидало чувство, что это конец. Вот сейчас их точно поймают, накажут так, как не снилось никому... экзорцист мог бы пережить кару со стороны мира заклинателей, но то наказание, которое было уготовано богами...

— Лян Юньлинь, — Бао Хуан искоса поглядывала на ученика, когда они прогуливались по облачной улице, что вела от их домика к самому сердцу обители, — я предлагаю пройтись по местным садам, ты даже представить себе не можешь, какая там красота. Во всей поднебесной такого не сыщешь.

— Я не против... — ответил он, стараясь отогнать негативные мысли.

— Тогда пойдем. Когда я была здесь в последний раз, мне больше всего запомнились здешние чудесные пейзажи. Мне бы хотелось показать их и тебе.

Небесная отличалась тем, что вместо всего того, что мог предоставить мир людской, он показывал лишь то, что принято считать божественным. Никаких ресторанов, магазинов, игорных домов, нет даже малейшего намека на грех, только то, что свойственно лишь высшим существам.

Когда они приблизились к арке, ведущей в сады, Лян Юньлинь сразу ощутил перемену в воздухе. Здесь он был свежим, наполненным ароматом цветов, но не тяжелым, а лёгким, словно само небо дышало этим благоуханием. С каждым шагом он чувствовал, как тревога, терзавшая его с момента встречи с богами, немного отступает.

Яшмовые сады простирались перед ними каскадами ярусов, уходя вдаль подобно бесконечному, сотканному из света и листвы ковру. Верхние уровни скрывались в нежном золотистом тумане, словно таяли в солнечном сиянии, а нижние плавно спускались к тихим зеркальным прудам и серебристым водопадам, журчащим между гладкими камнями.

Лян Юньлинь медленно огляделся, поражённый: деревья здесь росли в изящных, почти причудливых формах, их ветви тянулись вверх и в стороны, как будто сами пели беззвучную песню. Одни деревья были усыпаны лепестками оттенка рассветного золота, другие светились мягким серебром, а третьи пылали алым, как осенний закат.

Цветы росли на каждом уровне сада, образуя живые ковры, усыпанные росой. Они сияли тонкими переливами, будто впитывали свет небес. Одни распускались, как звёзды, их лепестки напоминали чистый хрусталь, другие выглядели так, словно были сотканы из лунного света и растворялись в воздухе, оставляя за собой лёгкий туман. Между ними порхали крошечные духи, похожие на светлячков, создавая ощущение, что сам воздух здесь живёт.

Лян Юньлинь не мог не заметить каскад водопадов, что стекали с одного яруса на другой. Вода в них переливалась разными оттенками: в одном месте — голубая, прозрачная, в другом — отливающая жемчужным светом, в третьем — словно наполненная осколками утренней зари. Потоки не шумели, а звенели тонко и мелодично, напоминая далекие божественные напевы.

Бао Хуан остановилась у одного из деревьев с серебряными листьями, лёгкий ветер играл с её волосами.

— Красиво, правда? — её голос был мягким, но в нём слышалась задумчивость.

— Да... — выдохнул Лян Юньлинь, но его мысли были далеко, в зале богов, где холодный взгляд Инь Юэ Лун прожигал его насквозь, а голос Ян Жи Фэнхуана отдавался в груди, словно удар колокола. Они что-то знали.

Слова Верховных не давали ему покоя. Они чувствовали присутствие Сюй Юаня, но не стали действовать. Почему?

«Потому что им выгодно молчать», — прошептал голос демона в его разуме.

Лян Юньлинь нахмурился, но не ответил. Ему казалось, что он вот-вот поймёт что-то важное, что-то, что всё это время скрывалось на самой грани сознания...

— Лян Юньлинь, — голос Бао Хуан вывел его из задумчивости.

Он моргнул, возвращаясь в реальность. Наставница внимательно смотрела на него, её тёмные глаза были полны ожидания.

— Прости, наставница. О чём вы говорили?

Она молчала несколько мгновений, а потом медленно произнесла:

— Ты был там, но не слышал меня. О чём ты думал?

Лян Юньлинь колебался. Сказать ли ей? Довериться? Или пока промолчать?

Словно услышав его сомнения, Сюй Юань тихо усмехнулся:

«О, так ты всё-таки не до конца ей веришь?»

Экзорцист стиснул зубы, но не поддался на провокацию. Он поднял взгляд на Бао Хуан и спокойно сказал:

— Я думал о словах богов. О том, почему они не хотят вмешиваться.

Наставница чуть прищурилась.

— И к какому выводу ты пришёл?

Лян Юньлинь медлил, подбирая слова.

— Они не хотят вмешиваться, потому что либо боятся последствий... либо что-то скрывают.

Бао Хуан посмотрела на него долгим взглядом, потом слегка кивнула.

— Ты становишься мудрее, Юньлинь.

Лян Юньлинь не знал, считать ли это похвалой или предупреждением. Все, чего ему сейчас хотелось – оказаться в бамбуковой хижине, в своей кровати, не обременяя себя раздумьями. Но увы...

Продолжая свою прогулку по саду, Бао Хуан часто отмечала редкие виды цветов и деревьев. Они были настолько яркими и пышными, что казались искусственными, в то же время выглядели всецело пылающими жизненной энергией. Наливные плоды гроздями свисали с размашистых ветвей, при желании их можно было бы с легкостью сорвать, но совесть не позволяла никому этого делать.

— Лян Юньлинь. — окликнула его Бао Хуан.

— Что, наставница Бао?

— Когда мы в последний раз вот так вот с тобой гуляли?

Этот вопрос застал экзорциста врасплох, ведь он действительно не помнил. Между ним и его духовной учительницей всегда создавалось видимость близких и доверительных отношений, однако на деле это было в корне да наоборот. Они почти ничего друг о друге не знали, по крайней мере Лян Юньлинь точно не представлял, что же на уме у Бао Хуан. Несмотря на это, он чувствовал: она хороший человек и не заслуживает всего того, что происходит с ней. Как минимум такого масштабного обмана со стороны самого Лян Юньлиня.

— Ты наверное и не помнишь. — вздохнула Бао Хуан, раскрыв Юэчэншан. Ее глаза смотрели грустно и жалобно.

— Простите меня... — с досадой ответил Лян Юньлинь.

— Ладно, ничего страшного. Просто мы как будто слишком сильно сильно отдалились друг от друга и мне... мне немного обидно. Я привыкла терять своих близких, сейчас у меня таковых почти и не осталось... только ты, А-Лу и А-Лань.

Лян Юньлинь вдруг посмотрел на лицо Бао Хуан. Оно было бледным и грустным; это мало чем отличалось от обычного ее образа, но сейчас эта картина казалась куда глубже, ведь даже в божественном саду она не могла найти для себя покоя и радости.

— Моя мать уже давно сторожит луну, отец сторожит клан Баоюэ, дядя и тетя Лин покинули этот мир, иногда мне кажется, что из-за беспристрастности отца А-Лань растет запуганным беспризорником, а А-Лу еще успеет наломать дров... или, — она вздохнула, — уже наломал. Единственный, на кого я могу хоть как-то повлиять, это ты, Лян Юньлинь. Я ведь правда доверяю тебе... раз говорю такие слова.

Экзорцист изумился резкому откровению, не находя слов для правильного ответа, который бы хоть слегка утешил ее.

— Я правда стараюсь оправдать возложенные вами ожидания... — выдавил он. — Но я не знаю, смогу ли сделать это в полной мере.

— Лян Юньлинь, все в порядке, не волнуйся так из-за моих слов. Просто, прими к сведению... Ох, я совсем забыла!

Экзорцист вопросительно посмотрел на наставницу.

— Каждый визит в небесную я возношу дань монументу Чанъэ... но дело в том, что я должна идти одна, такова традиция. — голос Бао Хуан звучал виновато.

— Ничего, я подожду вас здесь. — кивнул Лян Юньлинь.

— Спасибо тебе. — девушка мягко улыбнулась, после чего сразу же удалилась. Видимо откладывать церемонию было уже нельзя.

И вот, Лян Юньлинь остался совсем один в Божественном саду.