Глава 58. Яшмовая обитель: сказ о журавле звезд

Когда Бао Хуан окончательно исчезла из виду, Лян Юньлинь наконец смог выдохнуть, ведь вместе с его наставницей ушла и тревога. Впрочем, его облегчение продлилось недолго:

«Лян Юньлинь, здесь кто-то есть.» — прошептал ему Сюй Юань.

Экзорцист встрепенулся, принявшись оборачиваться по сторонам. Вокруг не было никого, но цветочный запах божественного сада заметно усилился и резко ударил в нос. Неужели кто-то из богов здесь? Лян Юньлинь надеялся, что это не кто-то из верховных, ведь они обещали ему некое испытание, которое могло оказаться чем угодно. Ароматы заполняли воздух, делая его более плотным и непривычным для любого адепта Баоюэ, где было не принято использовать через чур сильные запахи благовония, ведь это мешало сдерживать энергию Ян.

«Ты только не задохнись там...» — буркнул Сюй Юань, после чего моментально замолк.

Лян Юньлинь сразу понял почему.

Из-за персиковых деревьев вышла высокая девушка: её тонкая фигура изящно парила в шелках бирюзово-золотых и сиреневых оттенков, словно лепестки, колышущиеся на лёгком ветру. В её чёрных, блестящих как лакированное дерево волосах были вплетены драгоценные украшения, изображающие всевозможные цветы, а на голове покоился изысканный венец, напоминающий раскрытый бутон лотоса. Её глаза, полные мягкой мудрости и лёгкой лукавой улыбки, казалось, смотрели прямо в душу экзорциста...

Неизвестная богиня начала настойчиво двигаться в сторону экзорциста.

«Что ей нужно...» — испугался Лян Юньлинь, думая, что же ему делать дальше. Слегка попятившись назад, он хотел было побежать в след за Бао Хуан, которая в этот момент казалась ему единственным спасением, но девушка настигла его быстрее.

— Здравствуй, — с улыбкой проговорила она, — давненько я не видела тебя здесь... даже слишком, — за спиной богини вились несколько разноцветных божественных шлейфов, создавая причудливую игру цветов, напоминающую радужные блики в отражении чистой воды. Ее лицо показалось экзорцисту несколько грустным.

«То есть ее вообще не смутило, что я обычный смертный? И как она может меня знать?» — пронеслось в голове у Лян Юньлиня.

— Я экзорцист из ордена Баоюэ. — неуверенно ответил он.

— Надо же, а я уже было подумала, что ты житель Яшмовой обители, — хихикнула девушка, — твоя ци не показалось мне земной, экзорцист. И уж больно ты напоминаешь моего старого знакомого, — она опустилась чуть ниже, чтобы было проще вести диалог. — я покровительница цветов; имя мне – Бэйлэй¹.

— Счастлив встретить вас, достопочтенная госпожа... — Лян Юньлинь поклонился, дабы уважить богиню. Но он по-прежнему не мог понять, кого мог напомнить ей.

— Не стоит, друг мой, — засмеялась она, — это мой сад, я управляю им, также как и всеми садами земного мира. — сосредоточив энергию в своей руке, Бэйлэй заставила полупрозрачный бутон желтой розы распуститься прямо на ее ладони, это далось ей без проблем. Она легко подбросила цветок, и он приземлился прямо в руки Лян Юньлиню.

Тот аккуратно удержал розу: она был свежим, даже слегка мокрым, как будто его только что обильно и не скупясь полили водой.

— Как ты сюда попал, экзорцист, — спросила Бэйлэй.

— Мы здесь вместе с моей наставницей, принцессой Полнолуния, наследницей Чанъэ – Бао Хуан.

— Вот оно как. Бао Хуан нечасто посещает нас, — заметила богиня, — должно быть, она бесконечно тебе доверяет, если согласилась провести тебя в небесную. Либо же... ты как и она, потомок богов. Мне с самого начала так показалось.

— Я ее единственный ученик, вот и всё. Как же я могу быть потомком богов? — смутился Лян Юньлинь.

Бэйлэй улыбнулась вновь:

— Но ведь в поднебесье живут сотни потомков богов. В основном они сосредоточены в духовных школах Нянсюй, Цюсин и, конечно, Баоюэ. Я уверена, ты знаешь что ваш орден–приемники верховной госпожи Инь Юэ Лун–хранят в своих жилах драконью кровь.

— Да... но неужели такое есть и в других орденах? — изумился Лян Юньлинь, действительно не имеющий об этом ни малейшего понятия.

— Да, — кивнула Бэйлэй, — Нянсюй унаследовали дар горящего пера²...

— А Цюсин?

Взгляд Бэйлэй вдруг помутнел, дружелюбный настрой на мгновение сменился серьезным:

— На данный Орден Цюсин - безбожники. Они не смогли получить свой дар, ведь их покровитель был низвергнут.

— Но как же так? — роза в руках Лян Юньлиня дрогнула.

— Не уж то ты не слышал этой истории? Что ж, я с радостью поведаю ее тебе...

В заре времен, в часах без счета,Когда лишь хаос был кругом,Родились три божества востока,Стихией вечной и огнем.

Феникс — солнца властелин,С крылом, горящим, словно пламя,Взмахнул — и вспыхнул свет один,Даря миру тепло без края.

Дракон — повелительница луны,Сверкая чешуей жемчужной,Из мрака ночь вплела в холсты,Даруя снам покой нескучный.

Журавль — хранитель звездных рун,С ветрами в танце легком, смелом,Рассыпал в небе ясный кругСияний вечных, несомых небом.

Наш мир соткали в трех стихиях:Огонь рождал рассветы,Волна луны вела прилив,А звезды ткали вечность света.

И жизнь их началась чудесно: Небесный город, милый песням, На тронах солнце и луна, сидели долгие века, Но был и третий властелин, в своих мечтах совсем один.

Ведь брат с сестрой его забыли, Забросили, не возлюбили, Как будто был он с ранних лет, Слабее всех и вся, но нет...

Журавль звезды зажигал, И в тайне ото всех мечтал:«Заполучу однажды солнце»«Луну, свободу»

«Мы посмотрим, кто будет хуже всех в итоге», но что же далее в истории...

Изначально, все трое небесных властелина были равны между собой. Но однажды, Инь Юэ Лун и Янь Жи Фэнхуан решили, что третий брат их – Син Хэ³, журавль, управляющий всеми звездами, не нужен им для управления землей.

«Он всего-то управляет бесполезными глыбами, что не имеют никакого отношения к нашему миру», — говорили они, не воспринимая Син Хэ всерьёз.

«Но ведь солнце и луна — такие же звёзды. Почему же вы должны стоять выше меня?» — с обидой в голосе отвечал он.

«Ты будешь жить в Яшмовой Обители, так и быть, но не вмешивайся в наши дела», — сказали брат и сестра. Эти слова глубоко ранили Син Хэ, и он не стал спорить.

Шли годы. Божественные силы Журавля медленно угасали — он всё больше походил на заклинателя, случайно оказавшегося в обители богов. Пока Инь Юэ Лун и Ян Жи Фэнхуан создавали земную жизнь и законы её существования, Син Хэ томился в одиночестве, теряя смысл бытия. Он жаждал быть нужным, желал помогать людям, стать тем, в кого верят, но его мечтам не суждено было сбыться.

В один из бесконечных дней он сидел в своём небесном храме. Всё вокруг было завалено ненужными вещами, которые брат с сестрой бездумно оставляли в забытом звездном доме. Храм пришёл в запустение и утратил своё величие. Син Хэ не протестовал. Он просто существовал.

Погружаясь в этот хаос день за днём, он открыл в себе дар: создавать из брошенного мусора поразительные механизмы — почти не прибегая к божественным силам. Это умение, как казалось ему, делало его ещё ближе к простым людям.

И тогда в нём зародилось желание: увидеть Поднебесную.

«Мы создали мир, но ни разу не ступали на его землю. Кто-то должен взглянуть на него глазами смертного», — размышлял он.

В день, ничем не отличавшийся от других, Син Хэ изменил свой облик. Прежде он был величественен: роскошные крылья журавля, чёрные одежды, расшитые золотыми узорами и созвездиями, императорский венец с жемчужными нитями. Теперь он облачился в простую накидку, скрыл лицо под капюшоном, оставив неизменными лишь бледную кожу, мягкие черты и яркие зелёные глаза. Его звёздный посох стал обычным мечом, и, спрятав его в ножны, Син Хэ направился на землю.

Глубокой ночью, когда Ян Жи Фэнхуан спал, а Инь Юэ Лун вела мир через сны, Син Хэ бесшумно покинул небеса. Призвав на миг свои крылья, он медленно спустился вниз. Земля встретила его шелестом трав и сиянием луны. Всё здесь казалось похожим на обитель богов — за исключением одного: здесь не было храмов.

«Неужели люди и не подозревают о существовании богов?» — подумал Син Хэ и, поднявшись, направился к далёкому поселению.

Город, лежащий в долине, встретил его тепло. Хотя он и был в облике странника, жители окружили его заботой и уважением. Устроили пир, расспрашивали, откуда он пришёл, уговаривали остаться. Их доброта удивила Син Хэ — ведь даже брат с сестрой не были к нему столь благосклонны.

— Понимаете, моя душа лежит к путешествиям, — с лёгкой улыбкой сказал Син Хэ, — но я с радостью навещу ваш город снова.

Люди обрадовались. Они рассказали, что их город зовётся Цветочным — он лежит в долине, покрытой цветами, прямо под Яшмовой Обителью. Настроение города было таким же, как его имя — ярким, тёплым, полным жизни. Это польстило Син Хэ.

Но вернувшись на небо, он не мог найти покоя.

«Почему люди в Поднебесной так счастливы? Им неведомы ссоры, обиды и угрозы... Разве справедливо, что творения богов так совершенны, а сами боги сеют раздор? Почему на земле нет обмана, воровства, искушений?..»

С этими мыслями он вновь и вновь возвращался в Цветочный город. Там он чувствовал себя живым. Среди жителей он обрёл тепло и радость, особенно рядом с одной девушкой — в венке из жёлтых роз и гераней. Она была весела, любила песни и танцы, как и остальные, но в ней было нечто особенное, что притягивало Син Хэ.

Даже познав земные чудеса, журавль не переставал искать ответ.

И вот, однажды бессонной ночью, в его разуме вспыхнула мысль:

«Я умею создавать механизмы... А могу ли я создать живое существо, человека, как это сделали брат и сестра?»

Он задумался, и даже на следующий день, среди друзей из Цветочного города, его мысли не покидали его. Люди начали замечать его отстранённость.

— Тебя что-то тревожит? — спросила девушка с венком.

Син Хэ промолчал, но его взгляд сказал больше, чем слова.

Пока он обдумывал создание своего существа, в его сердце зарождалось ещё одно чувство — глубокая и преданная любовь к ней. Они встречались каждый раз, когда он мог ускользнуть с небес. Они говорили до рассвета, танцевали, собирали цветы. Но рассказать ей правду он не решался.

В очередной день встречи, он попрощался с девушкой, дождался, пока она исчезнет из виду, расправил крылья — и взмыл в небо.

Но не успел влететь в своё окно, как замер в воздухе:

— Сестра... Брат! — с ужасом воскликнул он.

— Ты... где ты был? — сурово нахмурился Ян Жи Фэнхуан.

— Я... я...

— Брат, я же говорила! Он давно таскается на землю! — вскрикнула Инь Юэ Лун.

— Син Хэ, ты хоть понимаешь, что творишь? — голос Феникса был суров. — Ты нарушил главное правило: мы не вмешиваемся в жизни смертных. Последствия могут быть ужасны.

Син Хэ колебался, не зная, что сказать. Он не мог раскрыть всё. Хотя часть его слов была правдой, ложь затаилась между строк.

— Но ведь вы сами отвергли меня! Оставили гнить в храме, превратив его в свалку! Почему вы прощаете себе всё, но строго судите меня?! — голос Син Хэ дрожал от гнева. — Люди добры ко мне! Они любят меня, потому что вы не вмешивались! Они не унаследовали вашу гордыню!

— Да как ты смеешь?! — вспыхнул Феникс. — Если ты ещё раз спустишься на землю — останешься заперт здесь навечно. Ты потеряешь всё!

— Ну и пусть! Всё равно вы пожалеете! Вы оба виноваты! — выкрикнул Син Хэ, хлопнув дверьми храма.

— Мы ещё посмотрим... — прошептал он себе, опускаясь перед столом. Разгребая свитки, он выхватил новый, взял кисть, обмакнул в чернила. — Я никому не позволю остановить меня...

Его взгляд темнел, а руки с бешеной скоростью выводили чертежи. Когда рисунок был завершён, он поднял его к свету и произнёс:

«Вот оно... моё творение... дитя скорби. Приступаю немедленно».

Он потратил много времени, создав идеальный сосуд по своему подобию. Вложив в него частицу божественной сущности, Син Хэ наделил существо миссией — сеять боль и страдания. Он считал, что это необходимо для равновесия.

«Дитя скорби» выбирало жертву, разрушало её жизнь и переходило к следующей.

Син Хэ решил, что вскоре отправит его в Поднебесную...

Прошло лишь несколько дней, но время, проведённое на небесах, казалось для Син Хэ вечностью. Его руки работали — завершали последнее шлифование замысла, но разум снова и снова возвращался к её взгляду, к венку из жёлтых роз, к смеху, растворяющемуся в ветре долины.

Он не мог больше терпеть. Тайна, которую он носил в сердце, становилась бременем. Он должен был ей рассказать всё. Правду — как божество, как изгнанник, как влюблённый.

В один из тёплых, звёздных вечеров Син Хэ снова спустился в Поднебесную. На этот раз он не прятался — ни за плащом, ни за мечом, ни за молчанием. Луна сопровождала его, будто ободряя. Он шёл по цветочной долине, чувствуя, как трава ласкает ступни, а аромат ночных цветов окутывает его, как утешение.

Она ждала его. Как всегда. В венке, в лёгком платье, она улыбнулась, завидев его издалека. И сердце его задрожало.

Он подошёл, осторожно взял её за руки и тихо сказал:

— Есть кое-что, о чём я должен рассказать тебе. О том, кто я на самом деле...

Она удивлённо подняла брови, но не испугалась — только внимала.

— Я не человек, — продолжил Син Хэ, голос его был ровным, но сердце билось нещадно. — Я... журавль, хранитель звёзд. Тот, кому отказали в судьбе. Мне не позволено любить. Мне не позволено быть здесь, с вами.

— Значит... — прошептала она, — ты не человек... но ты всё равно тот, кого я знаю?

Он кивнул.

— Тогда какая разница?

Но она не успела закончить — небо затрещало.

Словно молния разорвала саму ткань мира, и в следующий миг воздух вокруг сгустился. Цветы склонились, ветер стих. Пелена звёзд на небе дрогнула, и из неё вышли двое — Ян Жи Фэнхуан, сверкающий как пламенный клинок, и Инь Юэ Лун, подобная рассветному холоду.

— Син Хэ. — Голос сестры был как лезвие, прорезающее тишину. — Ты снова ослушался нас.

— Ты нарушаешь границы между мирами. Снова. Осознанно. — добавил Ян Жи Фэнхуан, крылья его вспыхнули в ночи, освещая долину огнём.

Девушка отшатнулась, испуганно глядя на божественных существ. Син Хэ встал перед ней, словно щит.

— Не трогайте её! Всё, что вам нужно  — это я!

— Ты сам привёл её в это. — Инь Юэ Лун подошла ближе, её волосы развевались, будто водопады лунного света. — Ты предал нас. Ты должен быть наказан.

Ян Жи Фэнхуан вскинул руку, и в тот же миг с неба сорвалась золотая цепь. Она обвила Син Хэ, лишив его движения, и подняла в воздух. Он отчаянно взглянул на девушку внизу — её глаза были полны ужаса.

— Прощай... — прошептал он. — Я хотел быть с тобой... хотя бы ещё миг...

Их разъединил свет.

Небо встретило его холодом. Не тем ледяным, что исходит от зимы, но тем, что приходит, когда даже звёзды отказываются светить.

Его швырнули на каменный пол дворца. Храм молчал. Ни звука. Ни чьей-то жалости.

Перед ним стояли брат и сестра — теперь не как родные, а как судьи. Вновь...

— Ты предал законы. В очередной раз мешался в жизни смертных. Открыл своё истинное лицо. Ты, Син Хэ, не достоин больше быть среди нас.

— Ты стал угрозой. — добавила Инь Юэ Лун. — Не только для себя. Но и для равновесия мира.

Он поднялся, израненный, но несломленный.

— Я лишь хотел почувствовать... себя живым. Быть кем-то. Не вещью, не вашей забытой куклой. Я хотел любить. Что в этом преступного?

— Ты создал существо, Син Хэ. Мы знаем. Ты пошёл дальше, чем любовь. Ты породил боль.

Тишина оборвалась. Ян Жи Фэнхуан шагнул вперёд.

— Мы выносим приговор. С этого часа ты низвергнут. Лишён небес. Лишён титула. Лишён своего имени.

Огромные двери открылись за его спиной. За ними — буря, вихри света, сверкающий бездонный провал между мирами.

— Ты будешь изгнан туда, где нет ни богов, ни людей. Ни времени. Ни пространства. В подземную тюрьму, лишь для тебя. — проговорила Инь Юэ Лун.

Син Хэ посмотрел на них в последний раз. Его взгляд не был больше растерянным — он был исполнен горечи и чего-то ещё. Силы.

— Вы хотите стереть меня? — прошептал он. — Но вы забыли. Я был создан из звёзд. Даже пыль звезды светится в темноте. — он побежал в сторону собственного храма, чтобы спасти свое творение и осуществить замысел – дитя скорби было наречено именем, которое Син Хэ прошептал ему на ухо перед тем, как сбросил с неба: творение спустилось на землю, но дальнейшая судьба его была неизвестна.

Когда звёзды снова засияли, небо стало пустым. Звездный храм — запечатан. Имя Син Хэ — вычеркнуто из божественных свитков. Но в долине, в Цветочном городе, девушка с венком всё ещё выходила по вечерам на холм, где цветы росли особенно густо. Смотрела в небо. И в её глазах отражалась одна звезда — не самая яркая, но упрямо горящая на краю света. Однако боги не дали ей спокойно жить с этими воспоминаниями. Дева навсегда забыла о своей связи с Син Хэ, о любопытном страннике не от мира сего, как и забыли его все прочие люди...

Пояснения:

¹ Хуа шоуху шэнь Бэйлэй - покровительница цветов Бэйлэй ( цветочный бутон ) ( 花守护神蓓​蕾 )

² Жаньшао Юмао - горящее перо ( 燃烧羽毛 )

³ Син Хэ - звездный журавль ( 星鹤 )