часть 31

Денис проснулся, когда за окном едва забрезжил сизый зимний рассвет. Тело было как чужое — ватное, тяжелое, но та дикая, выкручивающая боль в мышцах наконец утихла. В голове было пусто и непривычно тихо, как в комнате, из которой вынесли шумный старый телевизор.

Он осторожно повернул голову. Илья спал рядом, прямо поверх одеяла, привалившись спиной к стене. Его лицо во сне разгладилось, исчезла эта вечная складка между бровей, и он казался непривычно уязвимым.

Денис медленно, стараясь не скрипеть кроватью, выбрался из-под пледа. На нем была только растянутая черная футболка, едва доходившая до середины бедер. Ноги ниже края ткани белели бинтами — Илья вчера, видимо, обработал и перевязал все те места, которые Денис в истерике успел разодрать ногтями. Бинты смотрелись на худых ногах как-то по-больничному сиротливо, но под ними не зудело.

Он постоял минуту, пошатываясь от слабости, и побрел к кухонному углу. Хотелось сделать что-то... обычное. Простое. Чтобы смыть из воздуха липкий запах вчерашнего кошмара.

На старой плитке стояла потемневшая турка. Денис дрожащими руками насыпал кофе, стараясь не рассыпать его по полу. Пока вода медленно прогревалась, он замер, глядя в окно на заснеженные ветви дуба. Ему было невыносимо стыдно за «Илюшу», за просьбы пристрелить, за точилку... Но при этом внутри жило странное, новое тепло от того, что его не бросили.

Кофе начал подниматься, наполняя домик густым, уютным ароматом.

Илья пошевелился и открыл глаза. Первое, что он увидел — узкую спину Дениса, его растрепанный затылок и эти нелепые бинты на костлявых ногах. Парень стоял у плитки, сосредоточенно следя за туркой, и в этом было столько хрупкой домашности, что Илья на секунду забыл, как дышать.

— Ты зачем встал? Тебе бы полежать еще, — негромко сказал Илья, голос после сна был низким и хриплым.

Денис вздрогнул, чуть не выронив ложку, и обернулся. Он покраснел, инстинктивно пытаясь одернуть край футболки пониже, но скрывать забинтованные ноги было бесполезно.

— Я... я просто хотел кофе. Тебе тоже налил, — он не решался поднять глаза, разглядывая собственные пальцы. — Доброе утро. Прости за вчерашнее. За всё.

Илья сел, потирая затекшую шею, и посмотрел на него. На этого ломаного, нескладного мальчишку в одной футболке, который вместо того, чтобы снова лезть в бутылку или за лезвием, просто варил кофе.

— Иди сюда, — Илья похлопал по краю кровати. — Кофе никуда не убежит. Садись..

Денис осторожно перехватил горячую турку полотенцем и, стараясь не расплескать кофе, принес две кружки к кровати. Он сел на самый край, подогнув ноги. Футболка задралась еще выше, открывая вид на белые полосы марли, но сейчас это почему-то казалось неважным.

Он протянул кружку Илье, всё еще избегая прямого взгляда.

— Спасибо, — тихо сказал Илья, принимая кофе.

В этот момент коты, сидевшие на ковре, синхронно повернули головы к своим хозяевам. Миса, черная и изящная, точь-в-точь как Денис, сидела, чуть сгорбившись и поджав под себя лапы — ее поза была зеркальным отражением позы парня. Завертин же, крупный и спокойный, сидел прямо, расправив плечи, и смотрел на них с тем же тяжелым, внимательным спокойствием, что и Илья. Казалось, животные окончательно распределили роли, копируя энергетику тех, к кому привязались.

Илья отставил кружку на тумбочку и мягко коснулся ладони Дениса.— Дай руку. Бинты сползли, надо перетянуть.

Денис вздрогнул, но не отстранился. Он медленно протянул кисть. Илья начал аккуратно разматывать старую марлю. Под ней виднелись покрасневшие следы — не от лезвия, а от его собственных ногтей, оставленные в пылу вчерашнего бреда.

Илья действовал медленно, почти торжественно. Он достал чистый бинт и начал заново перематывать запястье, виток за витком.

— Знаешь, — негромко произнес Илья, не отрываясь от дела, — когда ты вчера звал меня... Илюшей... я впервые подумал, что ты видишь во мне человека, а не просто функцию.

Денис вспыхнул, уткнувшись носом в колено.— Я не хотел. Это просто... вылетело. В голове всё перемешалось.

— А мне понравилось, — отрезал Илья, закрепляя край бинта. — Так что не извиняйся.

Он закончил со второй рукой и, не отпуская ладоней Дениса, просто сжал их в своих. В этот момент Миса на полу вдруг подошла к Завертину и боднула его головой в бок, а тот в ответ коротко лизнул ее в ухо.

Денис, увидев это, слабо улыбнулся — впервые за долгое время искренне и без надрыва.— Смотри... они тоже мирятся.

— Они просто поняли, что война закончена, — ответил Илья. Он притянул Дениса ближе, и тот, не раздумывая, привалился к его плечу, вдыхая запах крепкого кофе и вчерашнего дыма.

На улице окончательно рассвело. Серый туман превратился в молочное зимнее солнце, и в этом доме на дереве впервые стало по-настоящему тихо — не от страха замолчать, а от того, что слова больше были не нужны.