часть 32

Илья отставил наши пустые кружки и вытащил из сумки новый блокнот — такой крутой, в крафтовой обложке — и мягкий карандаш.

— Держи, — он вложил его прямо в мои забинтованные руки. — Ты ночью столько всего наговорил... Попробуй теперь без слов. Просто рисуй то, что видишь прямо сейчас.

Я коснулся бумаги, и мне стало не по себе. Обычно я рисовал только чертовы графики, чтобы хоть как-то держать себя в руках. Пальцы мелко дрожали, но Илья просто положил руку мне на плечо.

— Не грузись. Просто смотри.

Я посмотрел вниз. У самых ног Миса — ну, моя мелкая черная британка — свернулась клубочком, уткнувшись носом в пушистый бок Завертина. Серый британец, огромный и плюшевый, обнимал ее лапищей, как будто защищал от всего мира. Они оба были вислоухие, такие смешные и уютные, что у меня внутри что-то дрогнуло.

Я пристроил блокнот на коленке. Сначала рука не слушалась, но потом карандаш будто сам поплыл по бумаге. Я рисовал их густую шерсть, эти прижатые ушки, но на самом деле я пытался зарисовать тишину. Ту самую, которая наконец-то наступила.

Илья сидел тихо, не лез с советами. Я чувствовал, как меня отпускает. Напряг в плечах исчез, а в голове стало чисто-чисто.

Завертин в какой-то момент приоткрыл один глаз, глянул на меня так по-умному и вытянул лапу еще круче — ну чисто Илья, когда он расслаблен. А Миса только громче замурчала и еще сильнее вжалась в его серую шерсть.

Минут через двадцать я выдохнул и отдал блокнот. На листе два кота, черный и серый, слились в одно теплое пятно. Илья медленно провел пальцем по рисунку. Я еще в углу, совсем мелко, набросал две тени — одну большую и сильную, и вторую, которая к ней прислонилась.

— Это реально красиво, Денис, — тихо сказал он. — Тут нет никакой химии. Но жизни в этом в сто раз больше.

Я посмотрел на свои ладони в бинтах. Оказывается, я еще могу делать что-то нормальное, а не только портить всё вокруг.

— Это и есть то самое «нормально»? — я посмотрел на него. — Когда не видишь всякие глюки, а просто... — я не договорил.. просто смотрел в зелёные глаза будто химия не до конца вышла. — ты такой красивый... — неожиданно сорвалось с моих губ, нет.. я НЕ не хотел, я хотел, но сказать это так неожиданно было странно.

—Котён.. — тихо обратился ИльяЯ думал я ослышался, вернее хотел так думать... Если это правда то я сейчас взорвусь. Первый раз, он обратился ко мне не по имени. "Котён" раздалось эхом в голове, когда Илья коснулся моего колена—а?... Что? — неожиданно моргнул я —ни-че-го... — Илья так растянул это слово, будто времени было ещё много, а после он поцеловал меня, просто поцеловал, но это было совсем не как раньше. Это было.. ну.. даже описать не могу, но я чувствовал,что на эти пару мгновений он перестал видеть во мне ломанного ребенка.

Этот поцелуй выбил из моих легких остатки воздуха. Он не был похож на те грубые попытки привести меня в чувство или на холодную заботу врача. Илья целовал меня так, будто я не был набором проблем, диагнозов и сожженных вен. Будто я был... ценным?

Когда он отстранился, я сидел как вкопанный, боясь даже моргнуть. В ушах всё еще звенело это его «Котён», а губы горели. Химия? Да, это была она, но настоящая, которую не купишь в зип-локе у дилера.

— Ты… ты сейчас серьезно? — прошептал я, глядя на него во все глаза.

Илья не отвел взгляд. Он смотрел на меня так спокойно и твердо, что мне стало почти больно. Его рука всё еще лежала на моем колене, и я чувствовал ее тепло даже через бинты.

— Более чем, — негромко ответил он. — Я же сказал, Денис. Хватит вранья. И с моей стороны тоже.

Внизу послышалось деликатное «мяу». Завертин, видимо, решил, что нежности нежностями, а завтрак по расписанию. Он подошел к кровати и боднул Илью в лоб лбом, прямо как он только что сделал со мной. Миса сидела чуть поодаль, щуря свои золотые глазищи, и вылизывала лапку, будто говоря: «Ну наконец-то вы разобрались».

Я почувствовал, как дурацкая улыбка сама собой наползает на лицо. Впервые мне не хотелось спрятаться за маской или уйти в «ноль».

— Знаешь, — я потянулся к карандашу и быстро приписал внизу страницы блокнота, под той самой цифрой «1»: *«Математика была неправа. Один плюс один — это всё еще один. Мы»*.

Илья прочитал и коротко усмехнулся, притянув меня к себе за затылок.

— Пойдем кормить шерсть, котён. А потом будем решать, как нам из всего этого выбираться...