часть 28

Илья понимал, что Денис сейчас не здесь. Он был заперт внутри своего кошмара, где реальность смешалась с галлюцинациями. Парень продолжал раскачиваться, его зрачки были огромными, а из горла вырывался тихий, надсадный скулёж.

— Денис, посмотри на меня! Это я! — Илья попытался перехватить его руки, но Денис в панике оттолкнул его, ударив по лицу.

— Не трогай! Ты меня режешь! У тебя вместо глаз — дыры! — закричал он, срываясь на хрип.

Илья понял, что медлить нельзя. У парня был острый психоз, усиленный его фобиями и истощением. Он бросился к сумке Дениса, которую закинул в угол при входе, надеясь найти там хоть какое-то лекарство или просто чтобы убрать её подальше, чтобы Денис не споткнулся.

Он резко дернул сумку на себя, и та, не застегнутая до конца, вывернулась. На дощатый пол с глухим стуком вылетели тетради, зарядка и небольшой, плотно закрытый зип-пакет.

В тусклом свете догорающего камина пакет блеснул кислотными цветами. Внутри лежали яркие, разноцветные таблетки, похожие на безобидные конфетки, но Илья, повидавший достаточно в своей жизни, сразу понял: это не витамины и не аптечные препараты. Это была тяжелая синтетика, явно не предназначенная для лечения депрессии.

Илья замер на секунду, глядя на этот пакет. Ярость, ледяной холод и ужас смешались внутри него. Теперь всё встало на свои места: и эти перепады настроения, и ноль, и то, как быстро он ушел в отключку.

— Так вот какая у тебя «математика», Денис? — прошептал Илья, но тут же подавил в себе гнев. Сейчас было не время для допроса.

Он быстро достал из своей походной аптечки ампулу сильного успокоительного. Его руки действовали четко, на автомате, пока мозг отказывался принимать увиденное в зип-пакете. Набрав шприц, он подошел к Денису. Тот забился под стол, закрыв голову руками.

— Уйди... уйди... — бормотал парень.

— Прости, маленький, — Илья навалился на него всем весом, прижимая к полу.

Денис отчаянно брыкался, он кричал, кусался, в его глазах плескалось безумие. Илье стоило огромных усилий зафиксировать его бедро — прямо рядом с теми самыми свежими порезами. Игла вошла быстро.

Через пару минут борьба начала стихать. Тело Дениса обмякло, мышцы расслабились. Его взгляд начал туманиться, а веки — тяжелеть. Он всё еще плакал, но это уже были не те судорожные всхлипы, а тихая, уходящая в сон влага.

— Зачем... — едва слышно прошептал Денис, когда Илья переложил его на кровать, подальше от края. — Зачем ты меня... спасаешь... если я ошибка...

Илья ничего не ответил. Он накрыл его пледом, убедился, что дыхание выровнялось, и вернулся к сумке. Он поднял зип-пакет двумя пальцами, рассматривая разноцветные «конфетки». Его трясло. Он сел у камина, сжимая в одной руке пакет с наркотиками, а в другой — дневник Дениса.

В доме на дереве стало очень тихо. Коты, Миса и Завертин, подошли к кровати и легли по обе стороны от спящего парня, охраняя его покой. Илья смотрел на огонь и понимал: домик в лесу не спас их. Он просто запер их в одной клетке с правдой, которая оказалась намного страшнее любых порезов.

Илья сидел на полу, сжимая в кулаке зип-пакет. Его взгляд метался от разноцветных таблеток к спящему Денису. Ярость постепенно сменялась холодным расчетом. Он не стал будить парня — сейчас это было бесполезно. Вместо этого он взял телефон Дениса, который выпал из кармана куртки.

Пароль был простым — дата их первой встречи в кабинете математики. Илью обожгло это открытие, но он быстро взял себя в руки. Он открыл мессенджеры.

Переписка с контактом «Z-Zero» была короткой и сухой.*«Нужно еще. Чтобы выключило насовсем»*.*«Осторожнее, Ден, эти розовые — жесткие. Одну за раз, не больше. Иначе сердце встанет»*.

Илья похолодел. Он вспомнил, как Денис заперся в ванной перед самым отъездом, якобы чтобы умыться. Вспомнил его странный, расширенный взгляд и то, как быстро он «поплыл» в машине.

— Сука, — выдохнул Илья. Он сорвался с места и бросился к Денису. — Денис! Вставай!

Он начал трясти парня, но тот был слишком глубоко в наркотическом и медикаментозном сне. (Каматозный сон морской свинки🥹)Илья приложил пальцы к его шее — пульс был пугающе частым, а потом внезапно замедлялся, становясь неритмичным. Лицо Дениса, и без того бледное, приобрело сероватый оттенок. Под глазами залегли глубокие тени.

Денис вкинул одну «розовую» прямо перед тем, как Илья вколол ему успокоительное. Коктейль из синтетики и седативного препарата превращался в бомбу замедленного действия.

— Миса, уйди! — Илья снял кошку с кровати и рывком перевернул Дениса на бок.

Он начал судорожно растирать его щеки, бить по ним ладонями.— Слышишь меня?! Дыши! Денис, не смей засыпать так глубоко!

Денис едва заметно приоткрыл глаза. Его зрачки были разными по размеру — один узкий, другой расширенный почти на всю радужку. Он посмотрел на Илью, и на его губах появилась странная, блаженная и одновременно жуткая улыбка.

— Илья-а... — протянул он, едва ворочая языком. — Смотри... цифры... они светятся. Твое уравнение... оно сошлось. Там в ответе... бесконечность...

— Заткнись! Считай со мной! — Илья схватил его за подбородок. — Один, два, три... Считай, черт тебя дери! Не уходи в ноль!

— Ноль — это... красиво, — прошептал Денис, и его веки снова начали опускаться. — Там не больно. Там ты не орешь на меня... Там нет... жуков...

Илья понял, что если он сейчас его не «заземлит», сердце Дениса может просто не выдержать нагрузки. Он схватил стакан ледяной воды, стоящий на тумбочке, и плеснул прямо в лицо парню.

Денис вскрикнул, его тело выгнулось дугой. Он начал хватать ртом воздух, его взгляд на мгновение сфокусировался на Илье.

— За что... — прохрипел он, и монотонные слезы снова потекли из глаз, но теперь они смешивались с водой. — Почему ты не даешь мне... уйти в ноль?

— Потому что я не разрешал тебе умирать! — рявкнул Илья, прижимая его к себе, чувствуя, как бешено и неровно колотится сердце мальчишки под его ладонью. — Слышишь? Я вычислю этого «Z-Zero» и закопаю его в этом лесу. А ты будешь жить. Ты будешь решать мои задачи, ты будешь бесить меня, ты будешь гладить своих котов, но ты не сдохнешь от этой дряни!

Денис обмяк в его руках. Кайф от таблетки боролся с препаратом Ильи, создавая в его голове адский вихрь.

— Ты... нашел конфеты... — прошептал Денис, и в его голосе промелькнул настоящий, детский страх. — Ты теперь точно... выставишь меня... за дверь.

— Никуда я тебя не выставлю, — Илья сжал его так сильно, что хрустнули ребра. — Ты заперт здесь со мной. В этом доме. До весны, если потребуется. Пока вся эта химия не выйдет из твоей крови.

Он собирался выяснить всё. Но сначала ему нужно было пережить эту ночь, удерживая Дениса на грани между жизнью и «красивой бесконечностью».

Илья не рискнул уехать. Состояние Дениса было слишком нестабильным: пульс то частил, как барабанная дробь, то почти замирал. Оставить его сейчас — значило признать, что «ноль» победил. Илья стащил Дениса с кровати на пол, ближе к камину, чтобы жар огня не давал телу окончательно остыть, и обложил его подушками.

Денис был в сознании, но это сознание больше не принадлежало реальности. Под действием таблетки и успокоительного его мозг начал выдавать образы, сплетающиеся в бесконечный поток слов. Он больше не молчал. Его прорвало.

— Знаешь... — прошептал Денис, глядя в потолок, где плясали тени от огня. — В книгах пишут, что любовь — это золото. Но это не так. Она — как стекло на морозе. Красиво, пока не коснешься языком. Ты коснулся, Илья... и у тебя теперь вся душа в крови. Я вижу.

Илья замер, прижимая влажное полотенце к его лбу.— О чем ты, Денис? Спи.

— Ты думаешь, что ты холодный, — Денис слабо улыбнулся, и его глаза, совершенно черные из-за расширенных зрачков, медленно сфокусировались на лице учителя. — Но у тебя внутри такой гул... Ты боишься меня больше, чем я высоты. Ты боишься, что если я выживу, тебе придется быть живым. А это больно. Да? Ты сейчас думаешь: «Зачем я его втянул в это?». Я слышу, как твои мысли бьются о ребра.

Илья сглотнул. Парень будто скальпелем вскрывал то, что математик прятал за формулами годами.

— Смотри, Миса... — Денис протянул тонкую руку к кошке, которая сидела рядом. — Она не просто черная. У нее в шерсти спрятаны искры. Если их собрать, можно осветить весь этот лес. А Завертин... он как старый дуб. Он всё знает. Он знает, что я сломан, но он всё равно греет мне ноги. Животные — это написанная красота. Чистая. Без правок.

Денис вдруг судорожно выдохнул, и его пальцы вцепились в рукав Ильи.— А ты... ты реальная красота. Страшная. Как обрыв. Я когда на тебя в классе смотрел, я забывал, как дышать. Не потому что ты учитель. А потому что ты — как правильный ответ в задаче, которую нельзя решить. Ты стоишь там, такой безупречный, а я смотрю на свои руки и вижу только жуков.

Монотонные слезы теперь текли быстрее, смешиваясь с потом.— Ты злишься на «конфетки»... Но они делают тебя добрым. Когда я их пью, твой крик превращается в музыку. Ты орешь: «Балласт!», а я слышу: «Помоги мне». Ты хотел меня вычесть, Илья... но ты сам не заметил, как стал частью моего уравнения. Без тебя там останется только пустота.

— Я не вычитал тебя, — голос Ильи дрогнул. Он взял ладонь Дениса и прижал к своей щеке. — Я дурак. Я просто не знал, как справиться с тем, что ты со мной делаешь.

— Справляйся сейчас... — Денис начал медленно закрывать глаза, его голос затихал. — Миса говорит, что лес большой. Завертин говорит, что мы не упадем. А ты... ты просто держи меня. Не давай мне превратиться в текст. Я не хочу быть просто строчкой в твоем дневнике. Я хочу... чувствовать... как ты дышишь. Даже если это больно.

Он обмяк. Дыхание стало глубже, ритмичнее. Наркотический бред отступал, оставляя после себя пугающую честность. Илья сидел в темноте домика на дереве, слушая, как потрескивают дрова, и понимал: Денис только что прочитал его самого, как открытую книгу. Все страхи, всю вину, всё одиночество.