часть 27

Сон накрыл его внезапно, тяжелый и липкий, как деготь. Денису казалось, что он все еще сидит в кресле у Ильи, но тепло исчезло. Вокруг была бесконечная, мертвая пустота школьного кабинета математики, который почему-то парил над бездной.

Он стоял у доски. Мел в его руках превратился в острое лезвие.

— Решай, Денис, — раздался голос Ильи.

Он обернулся, но вместо Ильи за столом сидел огромный, суставчатый манекен с лицом Ильи. Его глаза были как две пустые черные дыры, из которых ритмично вытекала тушь, заменяя слезы.

— , — проскрежетал манекен. — Где  — это твоя кожа, а  — мой нож.

Денис хотел крикнуть, что он больше не хочет, но его рот был зашит грубыми черными нитками. Он посмотрел на свои руки — по ним ползали тысячи крошечных древесных жуков. Они забирались под ногти, прогрызали ходы под кожей, и каждый их шаг отдавался в голове звуком скрипящей винтовой лестницы.

Вдруг стены кабинета начали разъезжаться. Денис оказался на краю обрыва, а под ним — не снег, а бесконечное море из острых лезвий и обломков мела.

— Ты — балласт, — голос Ильи теперь гремел отовсюду. — Лишняя переменная. Ошибка в расчетах. Я вычитаю тебя.

Манекен встал и начал медленно подходить. С каждым его шагом домик на дереве содрогался, ветки под полом трещали, ломаясь с пушечным грохотом. Денис попятился, споткнулся о Мису, но кошка вдруг превратилась в клубок из колючей проволоки.

— Пожалуйста... — прохрипел он сквозь зашитый рот.

Илья схватил его за горло. Его пальцы были ледяными, как январский лед. Он не душил, он просто смотрел, как по ногам Дениса, прямо по старым разрезам, начинают ползти черные жуки, расширяя раны, превращая их в глубокие каньоны.

— Ты сам этого хотел, — прошептал Илья-монстр. — Ты сам выбрал ноль. Теперь будь им.

Пол под ногами окончательно рухнул. Денис полетел вниз, в темноту, чувствуя, как ветер сдирает с него кожу, а сверху на него падают коты, превратившиеся в пепел.

— ИЛЬЯ! — этот крик разорвал тишину домика на дереве.

Денис подскочил в кресле, едва не перевернув его. Он задыхался, его грудная клетка ходила ходуном, а лицо было мокрым не только от тех старых, монотонных слез, но и от лихорадочного пота. Он судорожно ощупывал свои руки, ожидая увидеть на них насекомых, и в ужасе озирался по сторонам.

Илья, который дремал, привалившись к подлокотнику, мгновенно проснулся и перехватил его руки.

— Тише, тише! Я здесь! Это просто сон! — Илья попытался прижать его к себе, но Денис отпрянул, забиваясь в угол кресла.

Его глаза блуждали по комнате, полные дикого, первобытного ужаса. Он смотрел на Илью так, будто тот всё еще был тем манекеном из сна.

— Не трогай меня... — прохрипел Денис, сжимаясь в комок. — Уйди... Ты меня вычел... Ты сказал, что я ноль...

Он закрыл уши руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. Монотонные слезы вернулись, но теперь они сопровождались мелкими, частыми всхлипами. Психика окончательно дала сбой: реальный страх высоты смешался с кошмаром, превращая Илью в главного злодея этой ночи.