глава 23

Телефон на столе вибрировал так, будто сейчас взлетит. Шабанов явно поймал кураж: «ДЭН, СУКА, Я ЖЕ ВИЖУ, ЧТО ТЫ ЧИТАЕШЬ!», «СБРОСЬ ФОТО ШЕИ, МНЕ ДЛЯ СТАТИСТИКИ!», «ИВАНЫЧ ТЕБЯ ТАМ ЧЕ, РЕАЛЬНО СЪЕЛ?!».

Денис покосился на экран, потом на меня. В его глазах так и читалось: «Ну сделай же что-нибудь». Наглость в нем боролась с желанием провалиться сквозь пол.

— Достал он, — выдохнул Денис, пытаясь дотянуться до мобилы. — Дай я ему напишу, что я... не знаю... в коме.

Я перехватил телефон первым.— В коме — это слишком просто, Денис. Давай дадим твоему другу то, что он хочет. Пищу для размышлений. И для статистики.

Я разблокировал его телефон (пароль был предсказуемо простым) и открыл Телеграм. Палец завис над иконкой записи «кружка». Денис замер, не понимая, что я задумал.

— Илья, ты че... — начал он, но я жестом велел ему замолчать.

Я сел на стул, широко расставив ноги, и притянул Дениса к себе, заставляя его встать прямо между моих колен.— Опустись пониже, — скомандовал я шепотом. — Голову мне на колено. И не смей ржать, иначе всё испортишь.

Денис, кажется, перестал дышать, но послушно опустился. Со стороны — если не видеть его лица — казалось, что он стоит на коленях прямо передо мной, уткнувшись лбом куда-то в район моего паха. Я откинулся на спинку стула, запустил одну руку ему в волосы, слегка сжав их, а другой поднял телефон.

Я нажал на запись.

На видео я выглядел максимально... убедительно. Слегка растрепанный, в расстегнутой на пару лишних пуговиц рубашке, с тяжелым, полусонным взглядом и этой дурацкой, торжествующей полуулыбкой на губах. Я смотрел прямо в камеру, пока моя рука медленно поглаживала затылок Дениса, который «удачно» скрылся под краем стола.

Я специально чуть прикрыл глаза и шумно выдохнул, прежде чем остановить запись и отправить этот шедевр в чат к Шабанову.

— Всё, — я швырнул телефон на диван. — Думаю, на ближайший час у Максима наступит когнитивный диссонанс.

Денис вскочил, красный как рак, и бросился к телефону.— Ты... ты ебанутый?! — выпалил он, глядя в экран. — Илья! Он же сейчас реально решит, что я тут... что мы тут...

Буквально через секунду телефон взорвался градом уведомлений. Макс печатал со скоростью пулемета.«ЕБАТЬ»«АХУЕТЬ»«ДЭН, ТЫ ТАМ ЖИВОЙ?!»«ИВАНЫЧ, ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ, У НЕГО ЖЕ ЕЩЕ ЕГЭ НЕ СДАНО!»«СУКА, Я ТАК И ЗНАЛ!!!!!!»

Денис сполз по стенке, закрыв лицо руками.— Пиздец. Просто пиздец. Как мне теперь в понедельник в школу идти? Он же на меня смотреть будет как на порнозвезду.

Я подошел к нему, поднял за подбородок и заставил посмотреть на меня.— Зато он больше не будет сомневаться в твоей «занятости», — я усмехнулся, касаясь губами его лба. — А в школу... В школу пойдешь с гордо поднятой головой. Или в очень высоком свитере. Решай сам, «практик».

Денис посмотрел на меня, потом на беснующийся телефон, и вдруг нервно заржал.— Илья... ты реально псих. Самый упакованный и самый отбитый матик в мире.

Воскресео утро в январе — это всегда серая хмарь за окном, но в квартире было непривычно жарко. Я стоял у кофемашины, слушая, как она со свистом прогоняет кипяток, и чувствовал спиной, что Денис уже проснулся. Он выполз из спальни — заспанный, лохматый, в моей футболке, которая на нем болталась, как парус. И, конечно, с «моими» отметками на шее, которые в утреннем свете выглядели особенно вызывающе.

Я молча протянул ему кружку.

— С добрым утром, «жертва науки», — усмехнулся я, намеренно рассматривая синяк на его ключице.

— Доброе, — пробурчал он, но в глазах уже заплясали знакомые чертики. Он отхлебнул кофе и тут же выдал: — Слушай, Илья... Ты вчера так старался, что я теперь боюсь к холодильнику подходить. Вдруг ты там тоже засаду устроил, чтобы проверить мою реакцию на «внезапное сближение»?

Я прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. Игра началась.

— Ну, в холодильнике слишком низкие температуры для твоих бушующих гормонов, — парировал я, не сводя с него глаз. — Хотя, если хочешь, можем провести эксперимент на тему термодинамики. Проверим, за сколько секунд ты перестанешь шутить, если я сейчас решу «обновить» твои записи на другой стороне шеи.

Денис поперхнулся кофе, но позиций не сдал.— Ой, напугал! Ты же сам клялся, что будешь осторожничать. А на деле — ведешь себя как какой-то голодный интеграл, который хочет поглотить всё живое в радиусе метра. Макс, кстати, уже обрывает мне телефон. Спрашивает, не нужно ли мне прислать адвоката или хотя бы батюшку для отпущения грехов.

Я сделал шаг к нему, вторгаясь в его личное пространство. Денис замер, прижавшись спиной к кухонному шкафу, но подбородок задрал — дерзкий, как и вчера.

— Адвокат тебе не поможет, Шабанов тем более, — я понизил голос, касаясь пальцами края его футболки. — А насчет грехов... Разве ты не сам вчера умолял меня о «практике»? По-моему, ты был самым прилежным учеником. Или мне показалось, и ты хочешь повторить пройденный материал, чтобы закрепить успех?

В этот момент у него на столе завибрировал телефон. Экран вспыхнул: «Макс (Дебил)». Снова.

— Слышь, Илья... — Денис косо взглянул на мобильник, а потом снова на меня. — Он не успокоится. Сейчас реально припрется с фотокамерой, чтобы запечатлеть «следы преступления». Может, ты ему сам ответишь? Скажешь, что ты занят... изучением моей анатомии?

Я взял его телефон, повертел в руках и положил экраном вниз.— Слишком много чести для Шабанова. Пускай помучается неизвестностью. А насчет «занят»... — я наклонился к его уху, чувствуя, как он затаил дыхание. — Ты ведь знаешь, что в математике есть задачи, которые решаются в несколько подходов. Мы вчера только набросали черновик. Готов перейти к чистовику, или твоя наглость заканчивается там, где начинаются реальные вычисления?

Денис сглотнул, его щеки залил густой румянец, но он вдруг улыбнулся — той самой кошачьей улыбкой.— Чистовик — это скучно. Давайте лучше устроим мозговой штурм. Только чур... если я закричу «апелляция», ты остановишься. Хотя... кого я обманываю. Ты же все равно подтасуешь результаты в свою пользу.

— Именно, — я притянул его к себе за талию, чувствуя, как он дрожит, но не от страха, а от того же азарта, что и я. — Потому что в этой квартире правила устанавливает учитель. И сегодня у нас по плану — полное погружение.

Я видел, как он хотел вставить еще какую-то шпильку про Макса или школу, но я просто накрыл его губы своими, прерывая любую возможность для шуток. Игра игрой, но некоторые задачи требуют тишины.

Телефон на диване буквально разрывался. Шабанова парализовало восторгом и ужасом одновременно. Посыпались голосовые. Я нажал на воспроизведение первого же, и на всю кухню раздался сдавленный вопль Макса:

— «ДЭН!!! СУКА!!! ТЫ ТАМ ЧЕ, РЕАЛЬНО ЕМУ... А-А-А-А! ИВАНЫЧ, ТЫ МОНСТР, БЛЯТЬ! ТЫ ХОТЬ ПОЖРАТЬ ЕМУ ДАЙ ПЕРЕД ВТОРОЙ ИТЕРАЦИЕЙ! ПИЗДЕЦ, ПАЦАНЫ, Я ЖЕ ШУТИЛ ПРО РУБАШКУ, А ТЫ ТАМ ЕЕ УЖЕ, ПОХОДУ, ЗУБАМИ РАЗРЫВАЕШЬ!»

Денис сидел на полу, уткнувшись лицом в колени, и только плечи мелко подрагивали. То ли рыдал, то ли ржал до икоты.

— Ну всё, Шабанов заглотил наживку, — я усмехнулся, глядя на то, как Макс записывает второе ГС. — Теперь надо закрепить успех.

Я снова взял телефон и присел на корточки перед Денисом. Тот поднял на меня лицо — красное, со слезящимися глазами.

— Илья, хватит, — прошептал он, давясь смехом. — Он же сейчас реально кончится там от передоза инфы.

— Нет, Денис. В математике проверка решения — обязательный этап. Давай, скажи ему что-нибудь. Подтверди статус «очень занятого» ученика.

Я нажал кнопку записи ГС и поднес микрофон к самым губам Дениса. При этом я свободной рукой бесцеремонно залез ему под худи, оглаживая горячую кожу на ребрах, и чуть сжал, заставляя его судорожно выдохнуть.

— Скажи «привет» Максиму, — прошептал я.

Денис вцепился в мою руку, пытаясь ее убрать, но я только надавил сильнее.

— Макс... — голос Дениса дрогнул, сорвался и прозвучал максимально... неоднозначно. — Бля, Макс, отъебись, а? Мы тут... мы реально заняты. Тут такая... сложная задача попалась... — он осекся, потому что я в этот момент коснулся губами его уха, обжигая дыханием. — Илья... Иванович... он... он очень строгий препод, короче. Всё, не звони мне, у меня... руки заняты!

Я отпустил кнопку и отправил запись.

Тишина в чате длилась секунд пять. А потом пришло одно короткое сообщение от Макса:«ВСЁ. Я В ОКНО. ЗАВИДУЮ МОЛЧА. УДАЧНЫХ ВЫЧИСЛЕНИЙ, КИБОРГИ ЕБАНЫЕ».

Денис уронил голову мне на плечо, тяжело дыша.— Ты — дьявол, Илья. Ты же понимаешь, что он теперь до конца одиннадцатого класса будет коситься на мой рот каждый раз, когда я буду жевать булочку в столовой?

— Переживешь, — я обнял его, чувствуя, как его сердце колотится под моими ладонями. — Зато теперь никто в этой школе не рискнет даже подумать, что ты «просто репетиторский хвостик». Теперь все знают, что у тебя — эксклюзивный контракт.

Я поднял его на руки, как пушинку — в январе дома было тепло, но мне хотелось согреть его по-другому.— Пойдем, «занятой». У нас по плану еще один параграф, который мы в кружке не показали. Чисто для внутреннего пользования.

— Только чур... — Денис прижался ко мне, пряча улыбку у меня на шее. — Без ГС для Макса. А то я реально за апелляцией побегу.