Глава 9. Майлз

Утро снова было серым. Элис стояла у окна в коридоре второго этажа и смотрела, как туман обнимает стволы деревьев. Казалось, остров и не думал просыпаться. Лес молчал. Даже вороны, которые вчера каркали где-то в чаще, сегодня не подавали голоса.

Пейдж подошла сзади, держа в руках два яблока.

— Держи, — сказала она, протягивая одно. — Стащила с завтрака. Ну, как стащила... Просто положила в карман, пока никто не видел.

— Ты начинаешь превращаться в запасливого хомяка.

— Хомяки выживают. — Пейдж откусила от своего яблока. — В этом месте лучше быть хомяком, чем героем.

Элис усмехнулась. Она снова перевела взгляд на лес. Где-то там, за пеленой тумана, скрывались стены восточного крыла. И где-то там — Мия. Живая или нет, Элис не знала, но гнала эту мысль прочь.

— О чём думаешь? — спросила Пейдж.

— О том, что мы слишком долго сидим без действий.

— Мы вчера были в радиорубке. Это разве не действие?

— Действие. Но недостаточное. Мы узнали, что сигнал идёт из восточного крыла, что есть потайные ходы, что где-то в подвале архив. И что? Мы всё ещё ничего не сделали с этим.

Пейдж вздохнула.

— Итан сказал, что сегодня поговорит с Майлзом.

— Знаю. Но я не уверена, что он справится.

— Думаешь, он не сможет подойти?

— Думаю, он не сможет подойти нормально. Без своих шуточек и высокомерия.

— Ну, — Пейдж усмехнулась, — он же Итан. Он по-другому не умеет.

Они спустились в холл и увидели, как Итан и Сэм стоят у лестницы. Итан был мрачнее обычного. Он ковырял носком ботинка трещину в каменной плитке и о чём-то напряжённо думал. Сэм стоял рядом, засунув руки в карманы, и смотрел в сторону восточного крыла.

— Ну что? — спросила Элис, подходя.

— Майлз, — ответил Итан, не поднимая глаз. — Он обычно сидит в библиотеке перед первым уроком. Если поймать его сейчас — он не успеет сбежать.

— Сбежать? — переспросила Пейдж. — Ты говоришь о нём, как о звере.

— Он и есть зверь. Только очковый.

— Итан, — тихо сказал Сэм.

— Ладно-ладно, — буркнул Итан. — Пойдём.

Они отправились в библиотеку. В утреннем свете она выглядела иначе, чем вечером: менее жуткой. Пыль висела в воздухе, солнечные лучи едва пробивались сквозь узкие окна. Библиотекарша мисс Эллисон сидела за стойкой и что-то писала. Она даже не подняла головы, когда четвёрка вошла.

Майлз был там. Он сидел за самым дальним столом, у окна, склонившись над толстой книгой. Перед ним лежали исписанные листы, несколько карандашей и старый калькулятор с треснутым экраном. Очки сползли на кончик носа. Он хмурился, закусив губу, и что-то тихо бормотал себе под нос.

Итан остановился в нескольких шагах.

— Вот он, — пробормотал он. — Гений.

— Давай без этого, — сказал Сэм. — Ты обещал.

— Я ничего не обещал.

— Итан.

— Всё, всё. Иду.

Итан сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Сэм, Элис и Пейдж остались позади, наблюдая.

Майлз поднял голову только тогда, когда тень Итана упала на его бумаги. Он замер. Пальцы сжали карандаш.

— Кросс, — сказал он, и голос его дрогнул. — Что тебе нужно?

Итан остановился у стола. Он не сел — стоял, возвышаясь над Майлзом.

— Разговор есть.

— У меня нет времени на разговоры. — Майлз опустил глаза и снова уткнулся в книгу, но было видно, что он не читает. Его руки дрожали.

— Это важно, — сказал Итан. Голос его прозвучал глухо — не как обычно, с насмешкой, а как-то иначе.

Майлз поднял глаза. За толстыми стёклами очков мелькнуло недоверие.

— Важно? — переспросил он. — Для тебя? С каких пор?

— С тех пор, как мы нашли кое-что, в чём ты разбираешься лучше меня.

Майлз медленно снял очки, протёр их краем рубашки и снова надел. Это был нервный жест, но он позволил ему выиграть пару секунд.

— И что же вы нашли? — спросил он тихо.

Итан оглянулся на остальных. Элис кивнула. Итан снова повернулся к Майлзу.

— Радиорубку в Северной башне. Старый передатчик. И сигнал. Кто-то вещает из восточного крыла. Детский плач, голоса на латыни. Мы записали.

Майлз побледнел. Он отложил карандаш.

— Вы были в радиорубке?

— Да.

— Вы хоть понимаете, что вам за это будет?

— Понимаем.

— И всё равно пошли?

— Да, — сказала Элис, выходя вперёд. — Пошли.

Майлз перевёл взгляд на неё. В его глазах — странная смесь страха и уважения. Он помнил, как она заступилась за него в столовой.

— Ты... — начал он, но осёкся.

— Майлз, — сказала Элис спокойно. — Нам нужен тот, кто разбирается в электронике. Итан говорит, ты лучший.

— Итан говорит? — Майлз горько усмехнулся. — Итан Кросс говорит, что я лучший? После всего, что он мне сделал?

Итан стиснул зубы.

— Послушай, очкарик...

— Не называй меня так.

Пауза. Итан выдохнул.

— Майлз, — сказал он. — Я пришёл сюда не для того, чтобы снова ссориться. Мне нужна твоя помощь. Нам нужна.

— Зачем? — Голос Майлза стал резче. — Чтобы ты потом снова запер меня где-нибудь? Чтобы ты снова щёлкал меня по очкам? Чтобы твои дружки смеялись надо мной?

Итан молчал. Сэм подошёл ближе.

— Майлз, — сказал он мягко. — Итан... он извинился. Ну, почти.

— Почти, — повторил Майлз. — Замечательно.

— Слушай сюда, — голос Итана внезапно стал жёстче. Он упёрся ладонями в стол и наклонился вперёд, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Майлза. — Мне плевать, обижен ты на меня или нет. Плевать, что ты там помнишь и что думаешь. Но если ты сейчас не поможешь, дети в восточном крыле сдохнут. Ты этого хочешь?

Майлз отстранился. Очки съехали на кончик носа, но он не стал их поправлять.

— Ты... ты не можешь так со мной говорить, — пробормотал он.

— Могу. И говорю. — Итан не отводил взгляда. — Ты самый умный человек в этой школе, Майлз. Все это знают. Даже я. Но ум без яиц — просто хлам. Так что решай: ты с нами или будешь и дальше дрожать в углу со своими книжками.

Майлз молчал. Элис заметила, как у него задрожали губы. Но он не заплакал. Он сжал кулаки.

— Ты не имеешь права, — сказал он тихо, но твёрдо. — Ты унижал меня. Сколько раз? Ты считал?

— Нет. И не собираюсь.

— Тогда почему я должен тебе помогать?

— Потому что это не мне. Это им. — Итан кивнул в сторону Элис. — Она здесь, потому что хочет выяснить правду об этом месте. Потому что ей не всё равно. И тебе, если ты не совсем ещё не трус, тоже должно быть не всё равно.

Майлз перевёл взгляд на Элис. Она стояла рядом, бледная, но спокойная. Он вспомнил, как она заступилась за него в столовой. Вспомнил, как никто никогда за него не заступался. Вспомнил, как она сказала: «Ему обидно. Просто он боится тебе сказать».

— Хорошо, — сказал он наконец. Голос прозвучал глухо. — Я помогу. Но не ради тебя.

— Мне плевать, ради кого, — сказал Итан. — Главное, чтобы помог.

— Встретимся после уроков. За библиотекой, за углом. Там есть тихое место. Расскажете, что нашли.

— Договорились.

Итан развернулся и пошёл к выходу. Сэм, Элис и Пейдж двинулись следом. У двери Элис обернулась. Майлз всё ещё сидел за столом, сжимая карандаш так, будто это была единственная вещь, которая удерживала его на земле.

***

День тянулся бесконечно. Уроки сменяли друг друга, как серые кадры одного длинного фильма. Элис не могла сосредоточиться. Она то и дело поглядывала на часы, на окно, на дверь. Пейдж тоже нервничала — она грызла карандаш и забывала отвечать, когда её вызывали.

Наконец уроки закончились.

Они впятером встретились за библиотекой, за углом, где рос старый плющ и стояла сломанная скамейка. Место было тихое, скрытое от посторонних глаз. Майлз пришёл первым. Он сидел на корточках, ковыряя палочкой трещину на плитке.

— Ну? — сказал он, когда все собрались. — Рассказывайте.

Элис развернула карту. Старую, потрёпанную, с загнутыми краями. Она расстелила её прямо на скамейке.

— Вот, смотри. Это потайные ходы. Один идёт от библиотеки в подвал. Другой — из подвала в часовню. Есть ещё ветка в восточное крыло.

Майлз поправил очки и наклонился ближе.

— Пунктир, — пробормотал он. — Кто-то рисовал от руки. Это не официальная карта.

— Именно. — Элис провела пальцем по линиям. — Поэтому она у нас.

— И вы думаете, по этим ходам можно попасть в восточное крыло?

— Да. И найти тех, кого там держат.

Майлз покачал головой.

— Это опасно. Очень.

— Мы знаем.

— Вы не знаете. — Он поднял глаза. — Я был в подвале. Меня запирали. Там сыро, темно, и за стенами кто-то скребётся. По ночам оттуда доносятся звуки. И это не крысы.

Пейдж поёжилась.

— Что за звуки?

— Плач, шёпот, шаги. Как будто за стеной ходят. Иногда кажется, что кто-то дышит прямо за твоей спиной. — Майлз замолчал. — Я не хочу туда возвращаться.

— Но ты ведь знаешь дорогу, — сказал Итан.

— Знаю. Но это не значит, что я туда пойду.

— Пойдёшь. — Итан сверкнул глазами. — Я тебя не заставлял помогать. Но раз уж ты согласился — не смей отступать.

— Я не отступаю. Я просто... — Майлз осёкся. — Я боюсь.

Повисла тишина. Элис присела рядом с ним.

— Мы все боимся, — сказала она тихо. — Но если мы не пойдём, никто не пойдёт. А те, кто там, в подвале, умирают прямо сейчас.

Майлз посмотрел на неё. В его глазах что-то дрогнуло.

— Завтра, — сказал он наконец. — Идём завтра.

— Завтра, — повторила Элис.

Итан кивнул.

— Отлично.

Они уже собирались расходиться, когда в коридоре снова заскрипело радио. Тот самый треск, что предвещал объявления. Все замерли.

Сначала — долгое шипение. Потом голос. Тихий, медленный. Словно говорили не в динамик, а откуда-то из-за стены.

— Внимание, — произнесла Блэквуд. Голос её звучал так, будто она улыбалась. — Сегодня вечером, после ужина, состоится общая хоровая служба. Присутствие обязательно для всех учеников. Те, кто не явится, будут наказаны.

Пауза. Шипение. И снова голос:

— Это не просьба. Это не приглашение. Это требование. До встречи, дети.

Треск оборвался. Тишина.

— Обязательно? — прошептала Пейдж. — С каких пор хоровая служба обязательна?

— Это плохо, — сказал Сэм. — Очень плохо.

— Почему? — спросила Элис.

— Потому что Блэквуд не устраивает службы просто так. Если она собирает всех — значит, ей что-то нужно. Или она что-то ищет.

— Или кого-то, — добавил Итан.

Майлз поднялся со скамейки и поправил очки.

— Я слышал о хоровых службах, — сказал он тихо. — Говорят, на них поют не обычные псалмы. Что-то другое. На латыни. И после них некоторые ученики не возвращаются в свои комнаты.

— Исчезают? — Пейдж округлила глаза.

— Нет. Они возвращаются. Но они... другие. Пустые. Будто им что-то стёрли.

Элис почувствовала холод. Она переглянулась с Итаном.

— Сегодня пойдём, — сказал он. — Деваться некуда.

— Пойдём, — согласилась она.