Часть 71

Черпая ложку жидкой каши, я аккуратно подносил её к губам, и ослабленный брат, самостоятельно открывая рот, делал, в свою очередь, просто героические усилия, чтобы проглотить еду. Пусть со стоном боли и полным отторжением собственной слабости, но Хирото глотал. На следующей ложке мы остановились: то ли Хирото собрался с силами, чтобы совершить очередной рывок к жизни, то ли он уже ничего не хотел. Я не спешил, оставаясь с ложкой у его рта.

Потухшие зеленые глаза медленно устремились ко мне. Один его глаз был заплывшим после побоев, а другой - настолько уставшим и разбитым, что это невольно вызывало тревогу. А невыносимо долгие перегляды в абсолютной тишине делали меня только нервознее.

Под его взглядом во мне будто что-то ломалось, убивая решимость заговорить с ним, хоть как-то утешить. Сделать хоть что-то большее, а не просто сидеть и кормить. С каждой секундой мне становилось всё тяжелее и тяжелее, чувство вины просто съедало изнутри: за излишний оптимизм в начале, за то, что не спохватился раньше, за то, что не был рядом, за невозможность сделать что-то существенное.

Что я могу? Что мне делать?

Невольно моя рука всё же опустилась, как и весь мой дух. Тут же со стороны Хирото послышался разочарованный вздох. Он отвернулся, больше не глядя на меня. Это обожгло сердце. Грудь сковало тупой болью, я больше не мог говорить. Украдкой посмотрев на брата, я наконец-то смог разглядеть весь ужас, творящийся у него внутри.

Накопленная годами ярость, разочарование в собственной беспомощности и боль желали вырваться наружу, стремясь разорвать каждого на куски. Наверное, для мира было к лучшему, что сейчас Хирото даже глотать не может. Мне было бы страшно представить, что бы он сделал в таком состоянии.

Но всё же, если эта ярость не найдет свободы, она уничтожит самого Хирото. От этой картины сердце пронзил страх. Не думая, я схватился за его руку, стремясь отвлечь его от мыслей, посещающих голову. Брат был мне куда дороже мира, и я всеми силами стремился доказать, что я здесь, что я рядом, что я не покину его.

Хирото вновь перевел на меня свой взгляд. Уставший и обессиленный, он смотрел на мои сжатые руки. На мгновение я увидел, как сквозь маску ярости пробирается боль. Тупая боль, заставляющая плакать. Но это длилось всего мгновение - он снова отвернулся, не давая чувствам выйти наружу. А вот я не сдерживал себя, полностью сосредоточив внимание на брате. Слезы лились по щекам двумя ручьями, и я никак не стремился их остановить, продолжая держать руку брата.

- Хирото, я... я обязательно что-нибудь придумаю. Обещаю, - слова вырвались сами собой, скованные болью и отчаяньем, становясь клятвой, которую я просто не мог нарушить.

Хирото ничего не ответил, устало прикрыв глаза. Поняв намек, я больше не смел его тревожить.

***

- Госпожа Янг! - ворвавшись в кабинет, я без промедления подбежал к столу, за которым работала хозяйка. - Остановите продажу Хирото!

Нагло потребовал я, даже не поздоровавшись. Но хозяйка на такое неуважение лишь прищурилась, окинув меня ледяным взглядом, от которого становилось не по себе. Прижав голову к плечам, я чувствовал себя пристыженным котёнком.

- П... Простите, - стыдливо сказал я, пряча глаза в пол. - Я не знаю, что на меня нашло.

- Не беспокойся, - на удивление мягко произнесла хозяйка. - Ты волнуешься за Хирото, я понимаю. Ты хочешь, чтобы я сняла его с продажи, верно?

Голос госпожи звучал слишком спокойно. Что-то внутри нервно сжалось: я почувствовал неладное. Это спокойствие, в приступе чужих чувств было слишком знакомо. Оно не несло с собой ничего хорошего.

Потеряв весь боевой настрой, я нервно огляделся, сомневаясь в правильности своих действий.

- Д... да, - неуверенно произнес я, стараясь не смотреть хозяйке в глаза. - Это... слишком?

- Хирото не будет продаваться ближайшие пару месяцев, - внезапно очень твердо заявила она. - Может, чуть больше, может, меньше - зависит от ситуации.

- В каком смысле «зависит от ситуации»?

«Вот он, подвох!» - подумалось мне, и я крепче сжал руки.

- Клиент готов платить за весь нанесённый ущерб, - резко сказала она. - Он оплатил лечение всех ран на его теле и даже лекарства. Так что я не вижу смысла останавливать продажу после исцеления Хирото.

Слова, сказанные спокойным голосом хозяйки, ранили меня. Я был в шоке. Я не мог поверить, что женщина, которая так заботилась обо мне и всегда была рада меня видеть, говорит такие жестокие вещи.

Стоя возле стола и то открывая, то закрывая рот, я вспоминал, что госпожа Янг - это хозяйка борделя, а не добрая женщина. Она - торговец в первую очередь. Торговец людьми, который по каким-то причинам не продал меня.

- Но всё же я готова пойти тебе на уступки.

Откладывая свиток в дальний ящик, госпожа выглядела как никогда спокойной и твердой, что разбивало моё сердце вдребезги. Как я и ожидал от спокойного соперника: не жди от него ничего хорошего, ведь он со скукой на лице размажет тебя по полу. Как меня - разбитого, отчаянно цеплявшегося за надежду.

- Несмотря на свой враждебный характер, Хирото набирает популярность. Возможно, это как-то связано с успехами его отца. Но суть не в этом. Все эти претенденты могут конкурировать с клиентом «Н», который платит вдвое больше за одну ночь. Так что ты выберешь?

«Что? Что я только что услышал?»

В шоке, широко раскрыв глаза, я с ужасом смотрел на хозяйку. В моей голове было так тихо, что я слышал лишь биение собственного сердца.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я был поражён, не мог поверить в услышанное. Выбрать толпу уродов, которые любят всячески втаптывать Хирото в грязь, или выбрать одного, кто доводит его до больничной койки? Избиение или групповое изнасилование? Предлагать мне подобное было просто бесчеловечно. Это... это же мой брат! Как я могу сделать такой выбор?

- Госпожа Янг... - голос прозвучал тихо и хрипло, но в нём было столько мольбы. - Прошу, не говорите так про Хирото.

Я почувствовал, как подступает ком, будто нож у горла, мешая мне говорить.

- Не говорите так... будто он кусок мяса.

Обычно больно могут сделать только близкие люди. Сказал бы это кто-нибудь другой, я бы разозлился и вмазал этому человеку. Но госпожа Янг... это другой случай. Я ни за что на свете не подниму руку на близкого. Но Хирото... он мне тоже дорог.

Кап, кап, кап. Всхлип - и я вижу, как спокойная маска сползает с лица госпожи. Как постепенно, глядя на моё лицо, она смягчается. Медленно встав, обойдя стол, она приблизилась ко мне. И вот её нежные, порой холодные руки, которые всегда дарили мне покой, вытирают влагу с моих щёк. Из-за скопившихся слёз я плохо видел её лицо, но чувствовал её заботу, чувствовал, как она лёгким движением заманивает меня в объятия. И я поддался, несмотря на обиду и боль в душе.

- Я... вх... не могу... сделать такой выбор, - едва слышно произнёс я, укутываясь в запах её одежды и пряча лицо в одной из складок. - Не могу.

- Тихо, тихо, - успокаивающе говорила она. - Я сама решу.

И я просто решил поверить. Утонуть в ласковом голосе и раствориться в её объятиях. Я практически не помню, что делал в свои минуты слабости. Но очнулся я в тишине, всё ещё находясь в тепле её рук, что качали меня, словно в колыбели.

Вокруг было темно и тихо, лишь звук моих всхлипов говорил о том, что я ещё жив. Я уже успокоился; перестав плакать, я чувствовал, как устали глаза.

- Госпожа Янг, - хриплым голосом окликнул я её. - Почему Хирото не может стать таким, как я, - слугой борделя?

Хозяйка остановилась, а затем с её стороны послышался тяжёлый вздох.

- На самом деле я не обладаю большой властью. Я могу спасти только одного человека, и я...

уже сделала свой выбор, - с этими словами она крепче прижала меня к себе.

- А почему я?

- Не знаю, - тихо ответила она. - Может, я хотела хоть в чьих-то глазах запомниться хорошим человеком.

На это я не знал, что ответить. Молча закрыв глаза, я позволил себе ещё раз окунуться в сладкие грёзы. Внезапно на меня упала капля воды, и я услышал всхлип. Собираясь встать, я приподнялся, но на глаза легла рука, укладывая меня обратно.

- Не смотри, - тихо произнесла госпожа таким молящим голосом, что я застыл на месте. - Только не злись на меня. Прошу. Не злись.

Я не мог вымолвить и слова, просто слушая тихий плач госпожи Янг. Я всегда замечал, как по-особенному она относится ко мне. Поначалу это было страшно, но госпожа стала одной из первых, кому я начал доверять в этом месте. Я не знал причины такого отношения, но, если судить по её словам, возможно, каждый человек хочет быть хорошим, несмотря на обстоятельства. Я не мог злиться на подобное.

- Я не злюсь. Только не на вас.