Часть 70

Он придет. Вновь.

Он придет, и Хирото пострадает.

Словно кисель, мысли тягучим потоком кружились в голове, не давая сосредоточиться. Мир замер, погрузившись в гробовую тишину. Я слышал свое замедленное дыхание, слышал, как капля пота скатывается с лица, и стук.

Стук карандаша - будто кто-то яростно рисует точки, превращая белый лист в горошек. Звук был невыносим: с каждой мыслью о том, как он меня раздражает, стук становился сильнее, как и нараставшая во мне ярость.

Закусив губы, я ждал, когда это всё прекратится. Но с каждой секундой стук только нарастал, оставляя меня наедине с гневом. Попытавшись взять контроль в руки, я начал глубоко дышать. Выдох успокаивал. Мне казалось, что чем чаще и быстрее я буду дышать, тем лучше станет. Но воздуха становилось всё меньше, а глотки стали прерывистыми. Я чувствовал, как начинаю задыхаться, и накрывшая меня паника делала только хуже.

Потом я заметил, что мое дыхание и стук карандаша стали едины. Они слились в быстром, монотонном темпе. И именно эта деталь вывела меня из кошмара.

Прочерк.

Я глупо хлопал глазами, озираясь по сторонам и замечая рядом лицо принца, который спокойно медитировал. Погруженный глубоко в себя, он ничего не замечал; честно говоря, это было к лучшему. Приводя дыхание в норму, я посмотрел на свои руки: в них был карандаш, а рядом лежал лист, истерзанный точками.

Так этот звук создал я?

Рассматривая бумагу, я узнавал этот стиль, эти точки. Я часто делал так в детстве, когда злился. Открыто проявлять агрессию было опасно, но чувств было так много, что их невозможно было удержать. Тогда жертвой бушующей ненависти становился лист. Истерзанный лист, покрытый черными точками, словно ветрянкой. Где-то они собирались в кучу, создавая огромную черную дыру, а где-то были рассыпаны, словно звезды.

Я встряхнул головой, прогоняя нахлынувшее чувство дежавю и убирая бумагу.

И на что только карандаш трачу?

Вместе с листом я убрал со стола все пишущие принадлежности и свитки, вспоминая, как по моему возвращению принц внезапно решил повторить пройденный материал по совершенствованию - вместе со мной, естественно. В итоге это вылилось в пятнадцатиминутный перерыв, а затем и в медитацию.

Что мне там зачитывал принц, я уже не помнил. Весь этот день я помню смутно, за исключением кровоточащего брата на постели - этот момент запечатлелся в памяти слишком ярко.

И что мне делать?

Встретить вновь избитого Хирото было неожиданно. Всё-таки я всем сердцем надеялся, что клиент-садист окажется случайным проездом, как многие богачи, что приезжают по делам в столицу, а затем уезжают с награбленным в свои усадьбы. Ведь постоянных клиентов, живущих в столице, я знаю в лицо. И лишь малая часть из них посещает Хирото.

Если говорить откровенно, то в основном эти клиенты - конкуренты или компаньоны отца Хирото. Они любят унижать бывшего аристократа и наследника, опустившегося на такое дно. Я задумывался о том, что Хирото раз за разом видит знакомые лица людей, которые когда-то приветливо улыбались ему и пожимали руку его отцу. А сегодня эти лица наполнены насмешками и требованиями, чтобы он им прислуживал.

Как же унизительно Хирото чувствует себя всё это время?

Я взглянул на принца, который тоже находился в медитации. С некой завистью я всматривался в его спокойное, прекрасное лицо. Вот он - сытый, богато одетый, а главное - любимый; сидит и бед не знает. Почему? Почему это не может быть у моего брата? Почему он должен терпеть такие унижения? Почему?

Заткнув мысли, я резко отвернулся от принца.

Завидовал ли я Наследному принцу? В какой-то мере - да. Хотел ли я сам стать Наследным принцем? Нет, ни за что на свете. Думаю, Хирото был того же мнения. Но всё равно меня не покидает печаль.

И что мне делать?

***

Весь оставшийся день я отсчитывал время, считая чуть ли не секунды до конца работы. Мне было крайне важно попасть к Хирото. Все дела, касающиеся учебы и тренировок принца, я делал на автомате, ничего не чувствуя. Даже когда раздражающий Фэн Синь снова пошел в атаку или когда взволнованное лицо принца оказалось совсем рядом, держал мои руки в своих ладонях.

- Му Цин, что с тобой?

Как мои руки оказались в его ладонях? Насколько я помню, я убирал посуду после еды. Хотя я не делал этого уже очень долгое время, отдавая подобную работу помощникам. Видимо, сегодня я был не способен обдумывать свои действия, вновь провалившись в те времена, когда работал один. Но я никак не ожидал, что мои руки перехватят. Поначалу я даже не осознал, что происходит, а когда понял - мои глаза прожигали руки принца.

- Ваше Высочество, отпустите, мне нужно работать, - сказал я, поднимая на принца взгляд и сдерживая раздражение.

Но принц лишь отмахнулся, приказав стоящим рядом помощникам убрать всё. Они поспешили заняться делом, мельком поглядывая на нас. Принц, как и все аристократы, не обращал на них внимания, но я-то видел их любопытные глаза, направленные на наши руки. И тут мне стало стыдно.

Я понял, что молва о нашем романе с принц не утихает именно по вине самого принца. Ведь все могут видеть, как он хватает меня за руки, словно я его возлюбленная. Это уже не просто зависть к таланту или карьерному росту - не может быть такого, особенно когда все могли видеть подобное... Я ненавидел это. Не его руки, а то, что все видят, как он меня держит. Как будто я принадлежу ему. Как будто это нормально.

Подстилка принца.

Что-то внутри стыдливо сжалось. А стоящий рядом принц внезапно стал настолько отвратительным, будто источал зловоние, вызывая во мне желание отстраниться. Я не успел сдержать порыв и вырвал свои руки, словно обжёгся. И, судя по обиженно поджатым губам принца, я не только не сдержал порыв, но и потерял лицо.

Принц явно не осознавал, что творит, и не понимал, почему внезапно стал виноватым. Он вновь поспешил перехватить мои руки, дабы извиниться, но я успел сделать жест «стоп», пресекая его попытку.

- Не извиняйтесь, - быстро проговорил я.

После этой точки в комнате повисла мгновенная тишина; замолчала даже посуда, что билась друг о друга при сборке. Словив мой взгляд, помощники тут же принялись поджимать губы и прятать глаза - мол, не наше дело, мы не смотрели, ага, конечно.

- Ваше Высочество, мы отойдем ненадолго, - холодно заговорил я, не отрывая глаз от сжавшихся слуг и даже не поворачиваясь к наследнику престола. - Мне нужно поговорить с моими коллегами.

Помощники испуганно подпрыгнули, виновато глядя на меня снизу вверх и предвещая себе взбучку. Принц так ничего и не сказал, лишь смотрел округлившимися глазами на наши уходящие фигуры.

***

- Итак, двое из ларца, одинаковых лицом, - произнес я, мило улыбаясь и глядя на сжавшихся помощников, что не отрывали взгляда от земли. - Эпоха «свободного слова» ещё даже не началась, а для вас она уже закончилась. Не хотите ничего сказать напоследок?

Парни поджали губы, нервно бегая глазами по земле, лишь бы не замечать угрозу в моём лице. Один из них, видимо, самый смелый, взял инициативу в свои руки, резким движением согнувшись в низком поклоне.

- Мы приносим извинения! - на одном дыхании выкрикнул он. - Но мы просим выслушать нас! Мы никогда не делали того, в чём вы нас подозреваете!

Заинтересованно приподняв бровь, я с сомнением осмотрел их.

- Никогда?

Парни неловко переглянулись. Один из них, со смуглой кожей, назову его Правым, обвиняющим посмотрел на Левого, а затем смиренно вздохнул и произнёс:

- Совсем немного, и только в самом начале нашей работы с вами, - как можно спокойнее сказал Правый, заглядывая мне в глаза. - Мы приносим извинения за те времена.

Молча, не выражая никаких чувств, я долго всматривался в тёмные глаза напротив. Несмотря на дрожащие руки, парнишка говорил уверенно, и это мне понравилось. Но всё же одно оставалось нераскрытым:

- И что же заставило вас замолчать?

- Мы увидели, как принц лезет к вам, - внезапно заговорил Левый, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Мне такое высказывание не понравилось, даже несмотря на то, что оно было правдивым. Заметив перемену в моём лице, Правый локтем толкнул напарника, веля тому замолчать, и сам начал объяснять:

- Мы наблюдали за вами. Поначалу мы думали о вас так же, как и другие: мальчишка, которому удалось добраться до принца и получить его расположение. Но потом мы начали видеть истинную картину, а именно - как слуга пытается достучаться до принца, живущего в своей золотой клетке. То, как вы управляете принцем, просто восхищает: вам порой даже слов не нужно, чтобы остановить его. Мы начали видеть в вас талантливого юношу, который, не имея статуса и богатств, захватывает влияние своим умом. И это изменило нас.

Слова его звучали привлекательно. Честно было приятно, оттого и подозрительно. О своих помощниках я ничего не знал, а они, видно, про меня знают. Ах, какой же я лицемерный гад! Говорю, как аристократы относятся к слугам - будто это лишь фон, но сам оказался не лучше. Я ведь даже имен их не помню: для меня они не были настолько важны, чтобы их запоминать.

Осознание своего провала заставило меня по-новому взглянуть на слуг, что помогали мне всё это время. Желание загладить свою вину возрастало с каждым новым взглядом на них. Но спросить их имена я так и не решился, чувствуя себя полной скотиной.

- Лестно, - кратко сообщил я, переведя взгляд на Левого. - А ты что думаешь?

- Я думал, это вы пристаете к принцу, а тут наоборот! Я в восторге! - резко и с широкой улыбкой на лице сообщил тот, вгоняя меня в некий ступор. - Чтобы принц за слугой бегал...

Малец из всей возрастной группы слуг был самым младшим, оттого - менее сдержанным в выражениях и эмоциях. Глядя на этого улыбающегося коротышку, что продолжал что-то бубнить, я не мог поверить, что такого ребенка взяли на работу. Сколько ему? Двенадцать? Как он вообще прошёл вступительный испытания?

- Всё, всё, всё, замолчи, я всё понял! - я замахал руками из стороны в сторону, пытаясь заглушить нескончаемый поток слов, лившийся из рта мальчишки.

Мальчишка быстро замолк, но продолжал широко улыбаться. Когда он посмотрел на меня, у Правого будто что-то щелкнуло.

- Господин Му, я вами восхищен! Как мне стать таким же?

...

Э-э-э...

...

Сказать, что мне было приятно - это ничего не сказать. Мальчишка был солнечным и несдержанным, вот и говорил то, что думал. Мне правда было приятно, я даже чувствовал, как кровь приливает к щекам. Но всё же я не лучший пример для подражания.

Мальчику я так ничего и не сказал, лишь выразил свои чувства легким поглаживанием по макушке.

Что ж, думаю, мы сработаемся.