59 Часть

Золотые украшения, блестящие от чистоты лезвия, и драгоценные камни, что сияли цветами радуги. Как заворожённый, я наблюдал за их переливанием, мягкостью света и резкостью тени. Ничего не слыша вокруг, я прошёлся по одной стене, смотря на своё отражение в лезвиях; на золотую рукоять меча и красный рубин, сиявший, привлекая внимание глаз.

Красный.

Прямо как глаз того мальчика.

Мне казалось, что здесь находилось всё оружие мира. Клинки от самых простых до легендарных. Мечи, разные по толщине стали. Были тут и орудия, что и двумя руками не поднимешь, хотя я видел в аниме, как какие-то мужики сражались с такой бандурой. Луки, копья, стрелы, сабли, катана, ятаганы, мачеты — тут было всё, а то и больше, просто я не знал их названия. Для меня всё это было одним куском металла, что привлекало своей разной формой, красотой, ну и, возможно, историей.

— Тебе нравится? — пристально смотря на меня, спросил принц с неким волнением в голосе.

Он что, всё заранее спланировал?

Зачем?

— Ваше Высочество, почему мы здесь? — повернувшись к нему всем корпусом, задал я интересующий меня вопрос.

— Не поймите меня неправильно, мне здесь нравится, но хотелось бы понять, вы заранее всё спланировали и почему?

Принц неловко отвёл взгляд в сторону с лёгким стыдливым румянцем. Он явно не хотел говорить, но, увидев с каким подозрением я смотрю на него, с усталым вздохом заговорил:

— Я подумал, это порадует тебя, — тихо признался он, словно стыдливый котёнок, смотря в пол и пряча лапки.

А, понятно — очередная попытка спасти меня.

Ну или хоть ненадолго вывести меня из угрюмого настроения, в коем я пребываю в последнее время. Понятно, даже как-то странно, что я сразу не догадался.

Не знаю, от чего так, но у принца получилось. Я даже на него не злился.

Я знаю, что принц увлекается оружием. Бывал на паре лекций. Чаще всего он начинает болтать о них после тренировки.

Вспоминая до дикого уставшего, но такого довольного принца, что с красным лицом и широкой улыбкой убирал свой тренировочный меч, рассказывая о том, какие движения были ошибочными, и что в случае с другим орудием они бы пригодились. В такие моменты у него открывалось второе дыхание, и вот он уже наглядно показывает различия в движениях с конкретным орудием.

Ребёнок, не иначе.

Усмехнувшись нахлынувшим воспоминаниям, мои плечи невольно расслабились, и, развернувшись обратно к стеллажу с орудием, указав на них рукой, я произнёс, позволяя на миг отпустить контроль:

— Что ж, вы наверняка полны знаний об этом месте. Не желаете поделиться?

Его Высочество прямо засиял от этих слов и тут же с широкой улыбкой начал водить меня по комнате, рассказывая о каждом предмете, его истории, легендах и свойствах. Порой он брал их в руки, наглядно показывая мне.

Экскурсовод.

Но такой счастливый.

Я могу слушать его долго, но поддержать разговор не мог никогда — неинтересно.

— Если тебе что-то приглянулось, ты можешь это взять, — с улыбкой от ушей произнёс принц, абсолютно честный в своём обещании. — Я отдам тебе любую вещь.

Обведя глазами зал, я лишь улыбнулся.

— Нет, пусть они останутся у вас. Я не любитель оружия.

Глаза принца удивлённо расширились, а затем стали нервно бегать по всему помещению. Он явно почувствовал себя неловко, понимая, с каким жаром и подробностями он рассказывал о своём увлечении, даже не беря в расчёт, что для меня они бесполезны.

— Тогда... почему ты слушал? — с заминкой, но на одном дыхании спросил принц.

Но на это уже я удивлённо посмотрел на него.

— Потому что так надо, — не подумав, ответил я.

Повисла неловкая тишина, и лишь наши глаза, уставившиеся друг на друга, говорили больше слов. Было так неловко, что хотелось провалиться под землю.

Ладно, надо объясниться.

— Правда, я… не ценитель оружия, — с запинками заговорил я, почесывая затылок. — Для меня это простая груда металла… — тут я замолчал, понимая, что продолжение предложения может сильно задеть чувства Его Высочества.

Ведь никто не захочет услышать, что твоё орудие, кроме как причинять боль, больше ни на что не способно.

Да, говорить подобное принцу очень нетактично. И это ещё мягко сказано.

— Но это место красивое, — тут же поспешил уточнить я, уловив грустные глаза принца. — Просто меня привлекает другое.

— Что?! — не дав мне договорить, воскликнул принц, дернувшись, будто его застали в расплох.

И от чего он так разволновался?

— Свет, — пробормотал я, первое, что пришло в голову. Но, похоже, это придётся объяснять.

Развернув застывшего будто статуя принца обратно к залу, я решил ему показать:

— Смотрите, как свет заставляет комнату сиять. Как блестит золото, а драгоценные камни переливаются разными цветами. Вот что понравилось мне.

Принц осмотрел комнату и внимательно прошёлся по сказанным мною пунктам. Потом с его стороны послышался удивлённый вздох. По-видимому, раньше на это принц не обращал внимания.

— Если вы не против, — мягко начал я, пока принц был под впечатлением, — Ваше Высочество, позвольте мне нарисовать вашу сокровищницу? Да и сам дворец очень прекрасен, ох, будь у меня время, я бы нарисовал каждый угол вашего дома, жаль…

— Я покажу тебе самые красивые места! — воскликнул принц, не дав мне договорить.

В принципе я на это и рассчитывал. Конечно, использовать ребёнка в своих целях — это некрасиво. Но и меня понять можно, я уже не помню, когда в последний раз брался за кисть! А это преступление против моей личности! Стресс и работа, долги и учёба — нахуй всё это, хочу рисовать!

К тому же я прошу о малом, так что меня можно понять и простить.

Сразу после поступления предложения от принца я мгновенно заулыбался, дав своё немедленное согласие. Залез в грудной карман одежды и достал карандаш, а лист пергамента достал из-под рукава и без всякого предупреждения сел на пол, приступая к занятию.

Сделав свою первую черту по бумаге, я почти мгновенно ощутил, как расслабляюсь, отключая мысли и позволяя рукам делать всё самим.

В живописи свет — очень важная конструкция. Ведь свет привлекает и направляет. Чаще всего свет используют для привлечения внимания зрителя к чему-либо, поэтому во многих аниме в сцене с каким-то важным артефактом или предметом, по типу книги, на него всегда будет падать свет. И в зависимости от света будет передаваться атмосфера.

К примеру, герой в какой-то жизненно стрессовой ситуации, например при ранении, его мозг автоматически начинает искать причину, чтобы жить. Если точнее, мозг активно цепляется за приятные воспоминания, дабы мы не только физически цеплялись за жизнь, но и эмоционально. В такие моменты чаще всего герой вспоминает дом, и, конечно же, это место будет подано как рай. Светлым, тёплым, безопасным, максимально сказочным. Тут свет играет важную роль: он либо становится центром, точнее, свет исходит от предмета, либо яркие лучи солнца мягко падают на дом, придавая картине некий романтизм.

Но также в работе со светом стоит обратить внимание на тени. В основном тени зависят от источника света. Если источник большой, по типу солнца, то тени будут мягкими, рассеянными, создавая полутени. А если источник маленький, к примеру экран телефона, то тени будут резкими и будто рваными. Это происходит из-за луча света из одной точки. Поскольку солнечный свет имеет большую площадь воздействия, то в этом случае появляется широкая зона полутени, где объект перекрывает свет лишь частично. Переход от света к тени плавный, граница размытая.

Ох, похоже, я погрузился в свою медитацию и совсем забыл о принце.

Подняв голову вверх, я столкнулся с принцем, что любопытными глазами наблюдал, как я вожу карандашом по бумаге. Похоже, кто-то тоже вошёл в поток. Густые ресницы, медовые глаза, что так спокойно смотрели в лист, спадающие с плеч пряди русых волос. Ах, принц действительно был красив. Я даже залюбовался.

— Ваше Высочество, — окликнул его я и, встретившись с золотисто-карими глазами, промолвил: — могу ли я задать вам вопрос?

Принц озадаченно посмотрел на меня, но быстро кивнул.

— Кто ваша невеста?

Его Высочество удивлённо посмотрел на меня, а затем моргнул пару раз, явно не ожидая такого. Но потом привычная улыбка просияла на его лице.

— У меня её нет, — спокойно, даже как-то радостно произнёс он. — Я же совершенствуюсь.

— Как… нет? — от сковавшего меня шока с заминкой произнёс я, хмурясь. — А смотрины были? Во дворец приглашали кандидаток?

— Смотрины были, но я никого не выбрал, — с улыбкой произнёс он, окончательно загоняя меня в тупик.

Как?

Единственный наследник престола без невесты. С обетами, не позволяющими ему касаться женщин. Конечно, обеты — это скорее условности, так-то особых потерь не будет, но, зная принца, он будет придерживаться их.

Наследник, отказавшийся от трона.

А у императора гарема нет, и других детей тоже.

Кто будет править? Как они вообще позволили единственному наследнику уйти в монахи? И ведь за всё время разговора с матерью принца и всё время обучения не было ни одной весточки от родителей о том, что пора жениться, что ты займёшь дело отца, так что прекращай свои глупости. Где все эти темы, что обычно родители пилят детям?

По разговору так не скажешь, что матушка принца против его увлечений. Да как будто уважает.

Что, моя теория о бессмертном императоре сбывается? Отучится сынок и будет править вечно. А если возноситься — у него на это большие шансы?

— А как к этому относятся аристократы? — невзначай спросил я.

Принц задумчиво отвёл взгляд, а затем пожал плечами и сказал:

— Никак.

…

Ебите меня семеро, что за торт он несёт?

— В смысле? — с нервной усмешкой переспросил я.

— Ну, одни смотрины были, я никого не выбрал и всё, — всё так же спокойно продолжал он, вообще не сложив дважды два.

— Всё?! — уточнил я и, получив утвердительный кивок, заулыбался. Нервно. Чуял в этом деле огромную дыру.

Что за аномалия здесь происходит?