46 часть

Возвращались мы молча, через ворота прошли успешно, зайдя в молебный зал, снова переоделись, и нам с принцем на этом пришлось расстаться.

Меня никто не должен видеть в храме.

Когда я спрятался, мне и паре учеников прекрасно было видно, как наследный принц, весь в задумчивости, выходил из храма, направляясь в свои покои, осматривая всех проходящих людей каким-то меланхоличным взглядом.

Похоже, мне придётся проводить лекцию о том, что не все люди плохие, и не каждый будет бить детей ради денег.

Ладно, галочку поставлю.

А сейчас - к Советнику.

Встретили меня радостно. Мгновенно заметив мою тень, Советник просто вцепился в меня мёртвой хваткой и поволок в свой кабинет.

Клянусь, я не использовал ноги, так что немного растерялся, когда меня швырнули в кабинет.

- Поакуратнее, - возмущённо начал я, вставая с пола, - я пусть не из стекла, но тоже драгоценный.

- Как всё прошло? - сразу перешёл к делу Советник, смотря на меня сверху вниз.

- Какие мы нетерпеливые, - тихо возразил я, прекрасно зная, что меня слышат. - Всё о принце, да о принце, а как же я! Я, между прочим, тоже не последний человек под вашим обучением!

- Я тебе ничего не дам, - сказал он, как отрезал.

- Что, даже грамоту за успешное выполнение задания? - жалобно заглянув ему в глаза, всё же попробовал я.

Но ледяной взгляд Советника, который еле держался, чтобы не скривить свою рожу, мгновенно дал мне ответ.

- Даже на любовь не погадаешь? - надавил на последнее я, садясь на своё привычное место.

Советник молча уставился на меня. Я на него. Так и сидим, пока кто-то не сдастся.

- Ладно, - со видом сказал я, обиженно надув губы.

Проиграл.

- Прошло всё успешно: сначала прошлись по базару, встретили продавца-обманщика, потом покушали, пообщались с людьми, а затем направились в самые нищие районы. Думаю, вы представляете реакцию принца.

Наставник молчал, призадумавшись. Может быть, он в красках представлял реакцию принца, ведь уже видел, каким задумчивым тот вернулся.

- Но насколько сильно помогла нам прогулка, можно узнать только после неё, - уточнил я. - Так что сейчас лучше наблюдать, а не распрашивать меня о том, что было.

- Ладно, - со вздохом сказал он. - Поверю тебе на слово, но больше таких прогулок я не допущу.

- Думаю, больше и не потребуется, - почесав затылок, сказал я, уронив взгляд в пол.

- Что-то случилось? - тут же поинтересовался Советник.

- Да так, - отмахнулся я. - О доме думаю. Мне же сейчас к матери идти.

- И есть какие-то проблемы? - нахмурившись, спросил Советник.

- Пока точно нет.

После моего ответа наступила тишина. А потом как обычно Наставник встал со своего места, покапавшись на полках, достал мешок и протянул мне.

- Похоже, ты этого от меня ждал, - сложив руки, сказал он, смотря на меня сверху вниз. - Твоя месячная зарплата.

- Ура! - немного наигранно возликовал я, беря мешочек на руки и словно бабочка поспешил к выходу, пританцовывая. - Богачи! Богачи, я теперь богат! Я спокойно доживу до следующей зарплаты, юхуу...

Остановившись у двери, я бросил взгляд на Советника, который усмехнулся, смотря мне вслед. Заметив это, моя улыбка стала настоящей.

- До свидания, Советник, вернусь как обычно.

Чуть-чуть поднятое настроение постепенно начало смываться, стоило мне открыть мешочек и начать делить деньги.

Большая часть ушла на уплату долгов, средняя - матери, а мне самый минимум. Я так решил, поскольку тут меня кое-как кормят, и я имею всё базовое для жизни: доступ к ванне, еду и кров. Так что денег мне нужно по сути не так уж и много. А с учётом того, что из-за монастыря я практически не выхожу за покупками, у меня даже остаётся.

У матери таких привилегий нет, так что ей побольше денег.

Стоило мне задуматься о матери, как я подумал, что ещё могу для неё сделать. Было бы некрасиво просто прийти, отдать деньги и уйти. Да и жалко женщину.

Можно ведь так сказать, что её родной сын бросил.

Может, я соберу для неё вишни?

А ещё могу на свои деньги свечи купить, чтобы она так глаза не напрягала. Всё же она с тканью работает, глаза по‑любому устают.

Было бы классно линзу ей купить, но на это мне уже не хватит. Да и я даже не представляю, где её взять.

Пока я не чувствовал дискомфорта, думая о ней. Не чувствовалась обязанность или негатив.

Может, я действительно к ней немного попривык? Тогда стоит немного удлинить время нашего времяпровождения, глядишь, и я реально её сыном стану.

Это было бы замечательно.

С этой мыслью я, отошёл глубоко в сад к вишне и собирал её. Я не волновался, что меня могут заметить - сейчас у всех аристократов медитации, так что вряд ли мы с ними встретимся.

Смотря на спелые ярко-красные вишни, выбирая из них самые красивые, мне было так спокойно. Даже зная, что я пойду к матери, что я отнесу ей их и задержусь там, мне было хорошо от этой мысли.

Меня даже посетила задумка вместе приготовить вишнёвые булочки.

Так что я быстро и радостно подхватил корзинку, с предвкушением ожидая встречи. В первый раз с улыбкой направляясь домой.

Подходя к ветхому жилищу, меня посетило некое волнение. Но не дискомфорт и желание убежать, чему я радовался, как собака. Будь у меня хвост, я бы дружелюбно им замахал.

Полюбовавшись немного, я незамедлительно открыл дверь. Но встретила меня тишина.

На ожидаемом месте в кресла возле окна матери не было.

- Мам, - окликнул её я, нахмурившись.

Ответа так и не последовало.

Может, на базаре? Сейчас только начинает вечереть.

Тогда я её подожду.

Поставив на стол корзинку, я незамедлительно пошёл в дальнюю комнату, стремясь увидеть свою комнату.

Будь мы не в древнем Китае, мы бы по любому жили в одной комнате. Но на данный момент это бы считалось стыдом, инцестом и ещё чем-то.

Будто бы я руку на неё поднял.

Но как раз в моей комнате и была мать. Только это меня не обрадовало.

Рухнув в дверном проёме своей комнаты, я судорожно смотрел, как она медленно покачивается на висевшей верёвке, привязанной к потолочной балке.

Она медленно раскачивалась, а глаза у неё были тёмные, без единого блика света. И мне было понятно, что это не от тяжести жизни. Она была мертва, и если судить по состоянию тела и отсутствию запаха, то произошло это недавно.

В своих ушах я слышал, как бешено стучит сердце, будто готовясь сделать кульбит. Но тело наоборот обмякло, я не мог подняться с пола, мои ноги стали ватными и совсем отказывались что-либо делать. Хотя я и не думал о них.

Мне лишь с ужасом оставалось смотреть на картину передо мной, сидя на полу. И только одна мысль вся пришла в голову:

Это всё моя вина.