40 Часть

Осматриваясь по сторонам, я осторожно захожу в храм, где происходит наказание одного из самых скандальных учеников.

Кстати, мы с ним тоже знакомы, в пору, когда я был обычным слугой, он был одним из тех, кто решил поиграть со мной.

Тогда я смог заткнуть его с трудом, думаю, сейчас это будет даже легче.

Осторожно войдя в зал для молитв, я тут же увидел его, стоящего на коленях перед статуей Владыки Небес.

Наказание в виде молитв — самое милосердное из всех. Видимо, парень сегодня отделался малой кровью.

— Как ты думаешь, если из цепной реакции убрать одного солдатика, круг слухов прервётся? — с приветливой улыбкой, стоя у него за спиной, громко сказал я, выдавая своё присутствие. — Мне даже интересно, ты сегодня просто снова с кем-то поссорился или подрался?

— Что? — резко, поворачиваясь ко мне, воскликнул русоволосый парень быстро встаёт с колен. — Что ты здесь делаешь?

Парень выглядит разъярëнным, что неудивительно: мы расстались на плохой ноте. Но несмотря на его оскал, моя улыбка стала только шире.

— Я уже сказал цель своего визита, тебе остаётся только выбрать: оказать мне помощь по доброй воле или по плохой?

Тот только усмехнулся.

— Ты? По плохому? — воскликнул он с насмешливой улыбкой. — И что же ты мне сделаешь, подстилка принца?

— Подстилка принца, — повторил я абсолютно спокойно, даже с некой скукой. — С этого дня это уже неактуальная информация, а вот от какой слуги ты родился, куда интересней.

Лицо моего собеседника приобрело ужасную гримассу. Его кулаки сжались, а лицо приобрело грубые звериные черты, что было неподобающим для аристократии.

— Ты! — выплюнул он, яростно смотря на меня. — Откуда знаешь?

Я оставался совершенно спокойным, наблюдая за ним, словно он зверь в клетке. И его это злило ещё больше.

— М-да, с таким самообладанием тебе никогда не стать Богом, — глядя на него издевательски, спокойно сказал я. — Где же твоё аристократическое происхождение? Ах да, ты же только наполовину...

— Заткнись! — яростно прокричал он, хватая какое-то подношение со стола и швыряя его в меня.

Не попал, но он немного успокоился, тяжело дыша, будто пробежал стометровку.

— Какая же будет сенсация, когда аристократы узнают, что среди них чистый и благородный затаился ты, — холодно, расматривая его сверху вниз, сказал я.— Это очень сильно скажется на твоём будущем. Про место наследника можешь забыть, про уважение знати тоже, да даже на твоём браке это положит крест.

Для борделя это не было секретом, чей он сын. Не в первый раз к нам приводят бывших служанок какого-то знатного поместья, которые понесли дитя от господина. Для нас такие истории чуть ли не ежедневны. И, конечно же, я воспользуюсь своим козырем в своих целях.

Мне ни капельки не жалко этого мальчишку, что стыдится собственной матери, когда виной был его отец. И мне ни капельки не стыдно угрожать и выводить его из себя. Этот поганец, мало того что сам наполовину как я, так ещё и хотел меня сделать своей игрушкой. Такое поведение немедленно нужно пресекать.

— Что ты хочешь? — закричал он так, что эхо расплылось по комнате.

Настолько сильно ты хочешь меня заткнуть?

Я усмехнулся.

— Для начала, тебе стоит поработать над контролем своих эмоций. Если бы ты так остро не среагировал, я бы засомневался, тот ли ты ребёнок, — абсолютно спокойно сказал я, приближаясь к нему.

— Я пойду к советнику, — угрожающе начал он, думая, что меня это остановит.

— Иди.

Тот замер, с удивлением смотря на моё леденящее спокойствие, и помялся, видимо, признавая, что уже упустил шанс не выдать себя. Он напрягся, стоило мне подойти к нему поближе, и даже собирался напасть, как его привлекла бумажка, находившаяся между моих пальцев.

— Услугу за услугу, держи, это тебя порадует, — по-лисьи улыбаясь, протягивая ему листок, говорил я так загадочно и маняще, что он просто не смог бы побороть любопытство. — Каждый труд должен быть вознаграждён.

В конце концов, я дал ему только два варианта: либо по-хорошему, либо по-плохому.

Конечно же, моя жертва попалась на удочку. Полукровка долго смотрел на листок, а потом резко выхватил его, будто я сейчас отберу, и раскрыл. Его глаза забегали по строкам, и мне только и оставалось наблюдать, как в них появляется азарт и предвкушение триумфа.

По хорошему варианту он может раскрыть некоторые тайны других аристократов и сохранить свою.

На лице моего собеседника появилась злорадная, предвкушающая улыбка, а он сам впервые посмотрел на меня без злобы и ненависти. В его взгляде была заинтересованность.

— Это точная информация? — быстро спросил он, словно старого друга, совершенно забыв, что пару минут назад я угрожал раскрыть его секрет.

— Но ведь насчёт тебя информация была верна, — сдержанно улыбаясь, сказал я.

Тот, видимо вспомнив всё, скривился и отвёл взгляд, но стоило снова посмотреть на листок бумаги, как на его лице появилась злорадная усмешка.

— Знаешь, пусть ты черт поганый, но от тебя всё же есть толк, — всё же признал он, снова глядя на меня.

— Благодарю, с тобой тоже было приятно иметь дело, — сказал я, протягивая ему руку для рукопожатия.

Он недолго смотрел на неё, как снова переведя взгляд на листок. Конечно, он не был тупым и прекрасно осознал, что выбирает: либо себя, либо других. Ведь таким же путём я могу его погубить, мне лишь стоит обратиться к другому аристократу. Так что он быстро пожал мне руку.

Правильно со мной дружить надо.

На этом мы и разошлись.

А потом в монастыре случилась взбучка, останавливающая все языки. В каком-то из коридоров взорвалась бомба, освободив наружу грязные секреты.

Пошли шёпотки, ссоры и небольшие стычки. Все аристократы обратили внимание на себя, прекратив сплетничать обо мне. Конечно, моя репутация от этого не очистится, просто временно будет забываться, пока вовсе не исчезнет значение, кто я.

Что ж, думаю, все довольны: у аристократов есть хлеб и зрелище, а у меня — контроль над информацией. Чудненько. Мне это даже начинает нравиться.

От успешно проделанной работы я был вне себя от радости, да настолько, что смело игнорировал шёпотки в зале.

— А ты сегодня в хорошем настроении, — прерывая меня из мыслей, сказал принц, сидящий сбоку от меня.

Мы сейчас сидели на, так сказать, занятии, где нам объясняли что-то о нечести. Но я не слушал, как и другие тоже. Я был погружён в свой успех.

Переведя взгляд на принца, который с любопытством поглядывал на меня, я улыбнулся, подтверждая его слова.

— Да, сегодня чудный день, — радостно сообщил я. — А как у тебя настроение?

У принца удивлённо расширились глаза. Ах да, я раньше никогда не спрашивал его о том, что не касалось моей работы. Принц даже протёр глаза и, убедившись, что я действительно здесь и смотрю на него, покраснел.

— У меня... тоже всё прекрасно, — с заминкой сказал он, бросая взгляд куда-то ниже моего носа.

Моей улыбки он удивился?

Ах, ну да, я же истинный аристократ, улыбками просто так не бросаюсь.

Что ж, любуйся, сегодня позволительно.

Внезапно принц посмотрел за свою спину, где были другие ученики. Проведя по ним взглядом, положительное настроение принца стерлось.

— Как ты думаешь, что они обсуждают? — осматривая их серьёзные лица, спросил он.

— Секретики, — улыбка на моём лице стала шире. — Ваше Высочество, думаю, не стоит их слушать, чтоб настроение не портить, а то там одна грязь.

С этими словами Его Высочество полностью потерял интерес к ученикам, обратив своё внимание на меня.

— Так ты знаешь? — удивлённо спросил он.

— Да, — не стал я лгать. — С этого дня я всегда буду узнавать что-то самым первым, так что за информацией можете обращаться ко мне.

Принц долго смотрел на меня, не моргая.

— Узнавать самым первым — это как?

Ответом ему послужила моя хитрая улыбка. Больше я и слова не произнёс.