Белизна и тяжесть

Пробуждение было похоже на попытку выбраться из-под толщи ледяной воды. Сначала вернулись звуки: мерный, раздражающий писк монитора и приглушенный гул ламп дневного света. Затем пришла боль. Она не была острой, она была тупой, всеобъемлющей, пульсирующей в такт сердцу. Казалось, всё тело превратилось в один сплошной синяк, а левое ребро при каждом вдохе вонзалось в легкое каленым железом.Лика с трудом приоткрыла правый глаз - левый заплыл и отказывался подчиняться. Потолок был ослепительно белым, совсем не таким, как в её комнате. Запахло антисептиками и спиртом.- Очнулась... - голос Блейна прозвучал совсем рядом, хриплый и надтреснутый, будто он не разговаривал несколько дней.Лика попыталась повернуть голову, но резкая вспышка боли в шее заставила её охнуть и замереть. Она почувствовала, как её ладонь сжали горячие, шершавые пальцы.- Не дергайся, - мягко произнес он. - У тебя трещина в ребре и сильное сотрясение. Врачи наложили повязку. Ты в больнице, Лика.Она вспомнила. Вспомнила грязный переулок, смех Седди, тяжелые удары кроссовок по своим ребрам и то тошнотворное чувство беспомощности. Вспомнила, как такси везло её домой, и как она упала в руки Блейна.- Почему... больница? - её голос был похож на шелест сухой листвы. - Я же просила...- Ты потеряла сознание и не приходила в себя слишком долго, - в палату вошел Чейз. Он выглядел постаревшим на десять лет, рубашка была измята, галстук исчез. - Твое дыхание стало прерывистым. Мы не могли рисковать. Блейн чуть не вынес двери приемного покоя, когда они пытались заставить его ждать в коридоре.Лика попыталась облизнуть пересохшие губы.- Что вы... им сказали?Чейз подошел к кровати и поправил край одеяла. Его взгляд был тяжелым.- Официальная версия - ты сильно перебрала с алкоголем и неудачно скатилась по крутой лестнице в особняке. Врачи посмотрели на нас с подозрением, но Блейн так на них глянул, что лишних вопросов задавать не стали. Полицию не вызывали. Как ты и хотела. Пока что.Лика закрыла глаз. Ей было стыдно. Стыдно за свою слабость, за этот запах перегара, который, казалось, всё еще преследовал её, за то, что она заставила их всех пережить этот кошмар.- Блейн... - позвала она тихо.- Я здесь, - он не отпускал её руку. Он сидел на неудобном пластиковом стуле, согнувшись, и смотрел на неё с такой невыносимой смесью нежности и ярости, что Лике захотелось отвернуться. - Я никуда не уходил. И не уйду.- Прости меня, - прошептала она, и слеза скатилась из уголка её глаза, исчезая в бинтах. - Я наговорила тебе ужасных вещей. Про паразита... про то, что ты никто. Это неправда. Я просто... я не знала, как справиться с тем, что я чувствую.Блейн на мгновение зажмурился, поднося её руку к своему лицу и прижимаясь лбом к её пальцам.- Замолчи. Сейчас это не важно. Важно только то, что ты жива. И то, что ты больше никогда, слышишь? Никогда не выйдешь из дома одна.В палате воцарилась тишина, прерываемая только писком приборов. Чейз отошел к окну, давая им подобие уединения.- Они сказали мне... - Лика запнулась, вспоминая слова Седди в переулке. - Седди сказала, что я для тебя - грязная работа. Что ты мечтаешь избавиться от меня.Блейн резко поднял голову. Его глаза сверкнули темным, опасным огнем.- Она заплатит за каждое слово, Лика. За каждое. Ты для меня - не работа. Ты - единственное, что заставляет меня чувствовать себя человеком в этом проклятом мире. И если ты еще хоть раз поверишь этой змее, а не мне... - он замолчал, подбирая слова, а потом добавил совсем тихо: - Я люблю тебя, ты, маленькая идиотка. Больше жизни люблю. И именно поэтому я готов был вчера разнести этот город в щепки.Лика замерла. Сердце в груди пропустило удар, а монитор над кроватью испуганно запищал чаще. Она услышала это. Услышала то, что боялась признать даже в своих самых смелых мечтах.- Скажи это еще раз... - прошептала она.Блейн едва заметно улыбнулся, хотя эта улыбка больше походила на оскал. Он наклонился к её уху, обдавая теплым дыханием.- Я люблю тебя. И теперь, когда ты это знаешь, у тебя нет шансов сбежать. Я буду твоей тенью. Я буду твоим щитом. А те, кто сделал это с тобой... они скоро поймут, что смерть была бы для них милостью.В этот момент в дверях показались встревоженные лица ребят. Бобби, Кесси, Эван и Элли стояли с огромными пакетами фруктов и соков, боясь войти. Элли шмыгнула носом, увидев, что Лика в сознании.- Мы... мы принесли мармелад, - прошептал Бобби, выдавливая улыбку сквозь слезы. - Врачи сказали, что тебе нужны витамины, но я подумал, что глюкоза важнее.Лика слабо улыбнулась друзьям. Жизнь продолжалась, но все в этой комнате понимали: та хрупкая реальность, в которой они жили, разбита окончательно. Седди перешла черту, за которой не было места прощению.- Чейз, - позвал Блейн, не оборачиваясь к другу. - Присмотри за ней часок. Мне нужно заехать в школу. Забрать свои вещи... и провести вводный инструктаж по технике безопасности.Чейз посмотрел на Блейна, увидел его сжатые кулаки и просто кивнул.- Не оставляй свидетелей, - коротко бросил он.Блейн коснулся губами лба Лики и вышел из палаты. Его шаги по больничному коридору звучали как обратный отсчет. Он не собирался убивать. Пока что. Но он собирался сделать так, чтобы Седди и её шавки молили о том, чтобы Дорога Белфроста забрала их навсегда.