Пустота внутри

Весь этот день я провела, пытаясь сбежать от собственного сердца. Когда я уходила на рассвете, дом еще спал, и только туман Белфроста окутывал мои плечи, как холодный саван. Я оставила телефон на тумбочке — не хотела, чтобы вибрация от его звонков напоминала мне о том, что я всё еще связана с этим особняком. С ним.Я бродила по самым заброшенным уголкам города. Сидела на старом пирсе, где ветер пахнет солью и ржавчиной, часами смотрела на серую воду. Потом забрела в старый парк на окраине, где нет ни аттракционов, ни смеха — только голые деревья и треск сухих веток. Я не ела, не пила. Моим единственным топливом была та самая правда, которую я выплеснула Чейзу.Я люблю его. Эта мысль казалась мне ядом. Каждый раз, когда я вспоминала его лицо, его грубый голос, его манеру командовать, мне хотелось вырвать это чувство с корнем. Я пыталась убедить себя, что он — всего лишь случайный человек, как я и кричала ему в лицо. Но пустота в груди говорила об обратном.К вечеру я просто шла вдоль шоссе, глядя на свет фар проносящихся машин. Я была нигде. И это было единственное место, где мне не было больно.Час ночи. Такси высадило меня у ворот. Я знала, что меня ждут. Знала, что за дверью кипит вулкан.Как только я переступила порог, Блейн вырос передо мной, как скала. Его голос дрожал от ярости и чего-то еще, что я отказалась распознавать.— Где ты была?! Мы весь город на уши подняли! Ты хоть понимаешь, что ты сотворила?!Я посмотрела на него. Раньше этот взгляд заставил бы меня сжаться или ответить едкостью. Сейчас мне было всё равно.— С дороги, Блейн. Я хочу спать.Он перехватил мой локоть. Его пальцы были горячими, и этот контакт обжег меня сильнее, чем его слова вчера.— Нет, ты сейчас ответишь! Ты оставила телефон, ты ушла на весь день...— Отпусти меня. Или я закричу так, что Чейз вызовет полицию. Мне нечего тебе сказать. И завтра тоже не будет. Для меня тебя больше не существует.Он разжал руку. Я прошла мимо, чувствуя на своей спине его тяжелый, ломающий взгляд. В холле на лестнице сидели ребята. Бобби выглядел так, будто готов был разрыдаться, а Элли смотрела на меня с такой невыносимой жалостью, что мне захотелось закрыться руками.Я поднялась на второй этаж. Моя комната всё еще пахла разбитыми духами и хаосом. Я села на кровать, даже не снимая куртки. В дверь тихо поскреблись.— Лика... — голос Элли был едва слышным.Она вошла, не дожидаясь ответа. Элли всегда была самой чуткой из нас. Она видела людей насквозь своими добрыми глазами. Она подошла и присела на край кровати, глядя на мои дрожащие руки. Она знала. Давно знала. По тому, как я замирала, когда Блейн входил в комнату, по тому, как мои глаза искали его в толпе, даже когда я сыпала оскорблениями.— Не надо, Элли, — пресекла я её попытку заговорить, глядя в стену. — Не пытайся меня успокоить. Это не лечится.— Тебе нужно поспать, — прошептала она, пытаясь коснуться моего плеча.Я резко встала и подошла к окну, глядя на темный двор, где внизу всё еще стояла тень Блейна.— Я уйду на рассвете. Снова. И передай остальным: пусть не ждут меня. Я вернусь еще позже, чем сегодня. Мне нужно... — я запнулась, чувствуя, как горло перехватывает спазм. — Мне нужно научиться дышать в мире, где он существует.Элли ничего не ответила. Она только тихо вышла, закрыв за собой дверь. А я осталась стоять у окна, считая минуты до того момента, когда серое небо позволит мне снова сбежать из этого дома, ставшего для меня самой тесной клеткой в мире.