Знакомство

Сентябрь в Казани держал на себе остатки лета: воздух был влажный, но уже не липкий, а легкая прохлада резала щеки. По городу прошло какое‑то облегчение - школа, уроки, рюкзаки, надежда на нормальную размеренную жизнь - все это висело на волоске, но на пару часов можно было забыть.

Турбо не учился в школе: ему 19, и вся его школа - это улица, качалка и ночные крохи свободы. Но он приходил к воротам вовремя, всегда. Он стоял возле железных ворот старого завода и курил, когда увидел её: рыжая голова среди толпы - Ангелина. Она была в джинсах и длинном плаще; её волосы развеваются от ветра и света уличного фонаря. Они встретились взглядом, и мир у них сжался до двух человек.

- Садись, - сказал он коротко, ещё до «привет». Его голос был ровный, как река, по которой они скоро поедут.

Она села сзади, обхватив его за талию. Его кожа - грубая, но тепло шло прямо в ребра. Мотоцикл рывком выехал в туман, и они пошли по покосившимся улицам, мимо ржавых заборов и забытых гаражей. «Ява» стонала, но держала ход. Казань мелькала, как киноплёнка: серый фон, и они - яркая сцена.

Они приехали на трамвайное кольцо: ржавые рельсы, коричневые вагоны со стёртой краской, и запах масла. Валера снял шлем и осторожно снял с неё плащ, чтобы ей было теплее. Он вообще редко прикрывает нежность - но сейчас всё по‑взрослому и по‑человечески.

- Ты вообще понимаешь, как я счастлив, что ты согласилась? - тихо сказал он, протирая ей шею ладонью, грубой от мозолей.

- Понимаю, - ответила она. - И я счастлива, что ты не прячешься. Это много значит.

Он улыбнулся - у него улыбка редкая и похожая на ураган, но в ней было спокойствие. Он вытащил из сумки две бутылки лимонада - дешёвых, но теперь это был их ритуал: «лимонад у ржавого вагона».

Они сидели бок о бок, пили и молчали. Турбо рассказывал не о пацанских приколах, а о том, как выглядело его детство, как он ночью слушал по радио голоса, и как иногда рычал от бессилия. Геля слушала и рисовала в воздухе пальцами схемы его рассказа, как будто боялась, что эти истории испарятся с туманом. Он рассказал о том, как однажды думал, что умирает в подворотне, и как это научило его ценить каждого человека, которого успел обнять.

- Я тебе не обещаю лёгкой жизни, - сказал он внезапно. - Я обещаю только то, что если что - я буду рядом. И если кто‑то будет лезть, я первый буду на пути. И да - я не прячу наши отношения. Мне похуй, что кто думает. Понимаешь?

Ангелина взглянула на него, и в её глазах было то, чего не объяснишь словами. Она обняла его за шею: он отдал ей тепло, а она - причину не сдаваться.

- Я знаю, - ответила она. - Я с тобой.

Когда они вернулись в город, оба были мокрые от тумана, но в них было меньше страха и больше спокойной уверенности.Она видела его шрамы на теле, но никогда не задумывалась, как он их получил. Сейчас, сидя рядом с ним на холодном металле, она чувствовала всю боль его прошлого.

В это же время Андрей и Анжела находились в другом, не менее романтичном месте - у старого фонтана в парке. Вода в фонтане давно не работала, но облупленные мраморные чаши и фигуры нимф придавали месту особое очарование. Воздух здесь был пропитан запахом мокрых листьев и каким-то сладким, осенним предвкушением.

Андрей накинул на Анжелу свой старый, но такой уютный плащ. Она сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо.

- Здесь хорошо, - тихо сказала Анжела. - Тихо, спокойно. Как будто ничего не произошло.

- Здесь всегда будет хорошо, Мальва, - Андрей погладил её по волосам. - Если мы вместе. Я тебе кое-что принёс.

Он достал из кармана небольшой, искусно вырезанный из дерева кулончик в виде маленького цветка мальвы. Он был грубоват, но сделан с такой любовью, что Анжела ахнула.

- Андрей... это ты сам сделал?

- Ага, - он смущенно улыбнулся, и его щеки порозовели. - Ночью. На сборах. Пока пацаны спали, я резал. Для тебя.

Он надел ей кулон на шею.

- Теперь ты всегда будешь со мной. Моя Мальва.

- Мой Пальто, - прошептала Анжела, прижимаясь к нему.

Их идиллию, конечно же, прервал Зима. Он выскочил из кустов, заросших клёном, в обнимку с Маратом. Оба были обвешаны ветками и выглядели как партизаны.

- О-о-о! Нет, вы это видели?! - заорал Зима, указывая на них пальцем и чуть не падая от смеха. - Маратка, глянь! Пальто ей уже украшения дарит! Скоро он ей кольцо с бриллиантом подарит и позовёт замуж!

Марат, который тоже хихикал, пытался выглядеть серьезным.

- Зима, тихо! Ты их спугнёшь! Андрей, ты чё, блядь, совсем бесстрашный? Тут на районе Кощей слухи распускает, а ты тут романы крутишь! Давай, целуй её уже, а то Зима нам сейчас лекцию прочитает про теорию вероятности первого поцелуя!

«Это они еще не знают,что мы давно встречаемся и не раз целовались», - подумала про сеье Анжела.

Андрей посмотрел на Анжелу, его глаза светились.

- Ну что, Мальва? Раз уж нас спалили...

Он наклонился и нежно поцеловал её. Это был нежный, трепетный поцелуй, полный обещаний.

- Вот это по-нашему! - заорал Зима. - Мальва, ты ему там скажи, чтоб он не забывал, кто главный герой!

Анжела покраснела до корней волос, но счастливо рассмеялась.

- Вы... вы просто придурки! - крикнула она им.

Зима и Марат, довольные собой, скрылись в кустах, продолжая громко комментировать происходящее. Андрей обнял Анжелу, прижимая её к себе. В этот момент, под покровом осеннего тумана, их любовь казалась непобедимой.

На следующий день, четвёртое сентября, Казань утонула в проливном дожде. Вода стекала по окнам, по крышам, по стеклам старых трамваев, создавая ощущение изолированности от внешнего мира. Уроки в школе были скучными и долгими. После занятий Ангелина, Анжела, Марат и Андрей, мокрые до нитки, поспешили в качалку. Вова Адидас, как всегда, был на «делах», и в подвале оставались только они, Турбо и пришедший погреться Зима. Воздух в качалке был пропитан влажным запахом железа и старой резины.

- Ну что, бойцы! - Валера Турбо стоял в центре зала, скрестив руки на груди. На нём была простая майка-алкоголичка, и каждый мускул его тела играл под кожей. - Сегодня у нас тренировка по-серьезному. После недавнего события в школе я понял, что халява кончилась. За вами теперь будут охотиться. Штакет просто так не отстанет, а его разъездовские дружки - тем более.

Он посмотрел на Ангелину. В его глазах читалась стальная решимость, но и какая-то скрытая тревога.

- Пружинка, встань напротив меня. Я покажу тебе, как правильно работать корпусом.

Ангелина послушно встала. Дождь барабанил по железной крыше, заглушая все звуки.

- Зима, бери Анжелу. Марат, Андрей - смотрите и страхуйте, - скомандовал Валера.

Турбо начал тренировать Ангелину с такой жёсткостью, какой она ещё не знала. Он не давал ей спуску, заставляя уклоняться от ударов, бить по лапам, работать ногами.

- Быстрее! - кричал он, когда она замешкалась. - В реальной драке тебе никто не даст время подумать! Бей, сука, бей!

Ангелина работала на пределе сил. Она чувствовала, как её тело горит, как мышцы болят, но она не сдавалась. Она била по лапам, уклонялась, делала броски. Между ними искрило дикое физическое напряжение. В процессе одного из бросков Валера потерял равновесие, и они оба рухнули на старые, пыльные маты. Турбо нависал над ней, тяжело дыша. Его лицо было совсем близко, и она чувствовала жар его тела.

- Валер... - прошептала она, её сердце бешено колотилось.

- Ты меня чуть с ума не свела, Пружинка, - его голос был хриплым. - Когда я увидел, как ты с шакетом разговаривала... Я понял, что ты будешь драться. И теперь за тобой будут охотиться. Халява кончилась, Гель. Тебя больше никто не пожалеет.

Он отстранился, но его взгляд продолжал сверлить её насквозь.

- Я не давал тебе спуску не потому, что я злой. А потому, что я боюсь. Боюсь, что тебя у меня заберут.

В это время Зима с угарными комментариями учил Анжелу «грязным приёмам».

- Мальва, слушай сюда!- ржал Зима, показывая ей, как правильно держать ключи в кулаке. - Если тебя прижали в подворотне, а этот твой интеллигент Андрей где-то Блока читает, ты ему вот так, ключами по глазам! Или вот, смотри, если он тебя схватил, ты ему зубами в руку! Главное - не стесняйся! В драке все средства хороши!

Андрей нервно курил в углу (хоть Турбо и запрещал ему портить лёгкие), боясь за безопасность своей Мальвы. Он видел, как она старается, как её лицо сосредоточено.

- Зима, ты не перегибай, - попытался он вмешаться.

- О, Пальто проснулся! - Зима повернулся к нему. - Мальва, если этот интеллигент тебя не защитит, ты ему просто каблуком на ногу наступи и беги! А Пальто пускай им стихи Блока читает, пока они в отключке валяться будут!

Все засмеялись. Анжела, несмотря на все ужасы, смеялась вместе со всеми. Она чувствовала, как в ней пробуждается что-то новое, сильное.

Когда тренировка закончилась, все были выжаты как лимоны. Дождь по-прежнему барабанил по крыше.

- Ну что, бойцы, - Турбо окинул всех взглядом. - Завтра будет новый день. И новые испытания. Но мы справимся. Вместе.

Ангелина подошла к нему, её тело болело, но в глазах горел огонь.

- Мы готовы, Турбо, - сказала она. - Мы готовы ко всему.

Он улыбнулся ей. Это была та самая, настоящая, нежная улыбка, которую она видела только в самые сокровенные моменты. И в этот момент она понимала, что их любовь - это не просто чувства. Это их броня. Их оружие. И их спасение в этом безумном мире Казани.

***

Два дня спустя, вечером 6 сентября, в квартире Суворовых творилось нечто невообразимое. Из Волгограда, на день раньше срока, внезапно вернулись родители. Они уже краем уха слышали во дворе слухи про «каких-то бешеных кудрявых девок», про разбитый нос Томирис, и про то, что «Универсам» теперь не просто держит район, а ещё и «школу контролирует».

Вова Адидас, бледный как полотно, понял, что назревает катастрофа. Чтобы успокоить отца и доказать, что всё под контролем, он решил устроить «приличный» домашний ужин. Пригласил «хороших ребят из секции бокса» - Андрея и Валеру. Зима, узнав об этом, не мог упустить такое шоу и напросился сам: «Чисто пожрать, Вов, ну что ты, я ж культурный!»

Приготовили праздничный стол: картошка с мясом, домашние соленья, компот. Отец Суворов, крепкий мужик с пронзительным взглядом, сидел во главе стола. Мать, добрая женщина, весь вечер причитала, глядя на побитые лица сыновей.

Первым явился Андрей. На нём была наглаженная рубашка, брюки со стрелками, а волосы прилизаны так, что он выглядел как отличник из церковно-приходской школы. Он вежливо поздоровался с родителями и сразу сел рядом с Анжелой, которая сияла от счастья.

- Андрей, очень приятно, - отец внимательно осмотрел его. - Вы, значит, боксом занимаетесь? А учитесь как?

- Хорошо, Иван Степанович, - Андрей выпрямился, словно отвечая экзаменатору. - Отличник по геометрии и физике. Медалист в прошлом году.

- О-о-о! - Зима, который только что вошел, весь в чистой рубашке и приглаженными волосами, с фальшивой улыбкой на лице, тут же встрял в разговор. - Андрей у нас не просто боксер, Иван Степанович! Он у нас будущий академик! Он вам сейчас всю таблицу Менделеева наизусть расскажет! За здоровье КПСС и советский спорт!

Мать закашлялась. Отец нахмурился.Вова только тяжело вздохнул.

Следом появился Турбо. На нём был совершенно новый, хоть и немного мятый свитер, который ему явно был велик, но он старался. Его кудри были аккуратно зачесаны, но суровый взгляд оставался неизменным. Он прошёл к столу, поклонился родителям.

- Валера. Очень приятно, - сказал он, протягивая руку отцу.

Отец крепко пожал ему руку.

- Валера, значит. Тоже боксер?

- Да, - Турбо кивнул. - Защищаю Отечество.

- Защищает, Иван Степанович! - Зима чуть не подавился салатом. - Он у нас вообще герой труда! А как на ринге, так он как танк! Только вместо рук у него хуячат чугунные кувалды!

Марат под столом пихнул Зиму локтем. Ангелина покраснела.

Ужин проходил весело и напряженно. Отец задавал Андрею вопросы по математике, и тот отвечал без запинки, зарабатывая очки доверия. Мать беспокоилась, глядя на их синяки. Зима постоянно отпускал шутки, заставляя всех смеяться, а Вову - тихо шипеть.

- Вов, ну чего ты такой мрачный? - Зима подмигнул Вове. - Ты же у нас тоже герой! Расскажи, как вы там в Афгане за Родину воевали!

Вова лишь отмахнулся.

Валера сидел, стараясь быть максимально приличным. Он аккуратно ел картошку вилкой, почти не глядя на Ангелину. Но под столом... под столом его рука нашла её колено. И сжала. Это было их маленькое, тайное прикосновение, которое говорило больше, чем любые слова. Ангелина вздрогнула, но не отвела взгляда от тарелки, а сердце её бешено заколотилось.

Наконец, ужин закончился. Родители выглядели немного озадаченными, но в целом довольными.

- Ну что, парни, - отец встал из-за стола. - Спасибо за компанию. И за то, что вы моих детей в спорт приучаете. Но... - он посмотрел на Вову. - Больше никаких синяков. И никаких драк. Понял?

Вова кивнул.

Пацаны потихоньку начали расходиться. Андрей проводил Анжелу до её комнаты, где они ещё долго сидели, разговаривая о будущем. Марат ушёл к Айгуль, а Зима, конечно же, остался «помогать» убирать стол, продолжая отпускать шутки.

Когда в квартире остались только Вова, Ангелина и Турбо, который, как всегда, задержался, Вова посмотрел на Валеру.

- Валера, ты... ты чего, всё серьёзно? С моей сестрой? - голос Вовы был тихим, но в нём слышалась настоящая тревога.

Турбо кивнул, его взгляд стал суровым.

- Серьёзнее не бывает, Адидас. Она моя. И я её никому не отдам.

Вова вздохнул. Он понял, что проиграл эту битву.

- Ладно, - сказал он. - Только не навреди ей. Иначе... ты знаешь.

Валера подошел к Ангелине, которая стояла у окна, и обнял её.

- Я знаю, Адидас, - тихо сказал он. - Я знаю.

Ангелина прижалась к его груди, чувствуя, как его тепло разливается по её телу. Это был их мир. Опасный, жестокий, но теперь, когда они были вместе, они были готовы ко всему.

____________________Больше двух тысяч слов... Бб Не забываем ставить звездочки!!!