Пока школа гудит, жизнь идёт

Второе сентября встретило Казань мелкой, противной изморосью, которая прибила пыль к раскалённому за лето асфальту. Запах сырости, мокрых листьев и дешёвого мазута висел над школьным двором. Но в коридорах школы № 14 было жарко. Слухи на улицах Казани разлетались быстрее, чем милицейские сводки, а уж вчерашний показательный разнос, который Ангелина устроила Томирис прямо на глазах у десятого класса, стал главной темой для обсуждения.

- Глянь, глянь, пошли... - зашептались девчонки у окна, как только тяжелые дубовые двери школы распахнулись.

Ангелина шла первой. На ней была тёмно-синяя школьная форма с белым фартуком, но этот приличный советский наряд никак не вязался с её видом. Рыжие кудри, влажные от дождя, пружинили при каждом шаге, а на правой руке, прямо на костяшках, белел свежий медицинский пластырь. Её светло-зелёные глаза сканировали коридор с холодным, почти ленивым пренебрежением. Рядом шла Анжела - её тёмные кудри аккуратно лежали на плечах, а лицо выражало спокойную, гордую уверенность. За ними, как две тени, шагали Марат и Андрей. Марат ухмылялся, закинув портфель за плечо, а Пальто шёл ровно, держа руки в карманах брюк. Его интеллигентный вид больше никого не обманывал - в школе знали, кто стоит за этим парнем в аккуратных очках.

- Слышь, Пружинка, - негромко шепнул Марат, наклоняясь к уху Гели. - На тебя полшколы смотрит так, будто ты им лично носы сломала. Томирис-то сегодня не пришла, походу, батя её дома запер нос вправлять.

- Да мне похуй на неё и на её батю, - так же тихо, но отчетливо бросила Геля. - Ещё раз вякнет - добавлю.

- Вот это моя сестра, блядь, - довольно заржал Марат, но тут же осёкся под строгим взглядом дежурного учителя.

Они подошли к своему кабинету физики на третьем этаже. Возле двери кучковались одиннадцатиклассники - рослые парни, которые считали себя хозяевами этой школы. Среди них выделялся Громила - парень по кличке Штакет. Он не состоял в «Универсаме», но тёрся с какими-то полукриминальными элементами из «Разъезда» и любил строить из себя авторитета перед младшими.

- Опа, глядите-ка, - Штакет отделился от стены и преградил дорогу девочкам. Он сплюнул на пол сквозь зубы и уставился на Ангелину. - Это ты, что ли, у нас новенькая гроза района? Слышь, Пружинка, ты Томирис вчера знатно приложила. Только ты попутала маленько - она под нашей защитой была. За сломанный нос отвечать придётся, рыжая.

Ангелина остановилась в полушаге от него. Она не отвела взгляд, не сжалась. Её «агрогелечка» включилась мгновенно.

- Слышь, Штакет, или как тебя там, - процедила она, приподнимая подбородок. - Иди нахуй, пока я тебе второй нос в этом классе не сломала. Твоя Томирис - шлюха дешёвая, а ты - её ручной пёс. С дороги свали.

Парни вокруг затихли. Такого дерзкого базара от девчонки Штакет явно не ожидал. Его лицо налилось кровью, он замахнулся, сделав шаг вперед:

- Ты че, сука, берега попутала?! Да я тебя сейчас...

Но Андрей среагировал быстрее. Он мягко, но железно протиснулся между Гелей и Штакетом, упираясь ладонью в грудь старшеклассника. В глазах Андрея не было и тени прежней робости.

- Руку убрал, - тихо, но так веско произнёс Андрей, что Штакет невольно замер.

- Ты её пальцем тронешь - живым из этого двора не выйдешь. Мы универсамовские, ты забыл, чучело?

Марат уже стоял рядом, сжав кулаки и скалясь в своей фирменной манере.

- Ну давай, Штакет, дернись. Я тебе лично кадык вырву и в жопу затолкну.

Напряжение в коридоре достигло пика. Одиннадцатиклассники начали переглядываться - связываться с «Универсамом» после их недавних разборок с Хади-Такташ никому не хотелось.

И тут в конце коридора послышался какой-то шум. Тяжелые, уверенные шаги эхом отдавались от кафельного пола. В рекреацию третьего этажа вошел Валера Турбо.

Он шёл в своей неизменной синей олимпийке с белыми полосами на рукавах, расстегнутой на груди, из-под которой виднелась простая серая футболка. Его кудрявая шевелюра была взъерошена, а на скуле всё ещё красовался свежий пластырь. Он шёл медленно, засунув руки в карманы спортивных штанов, и вся его фигура выражала такую дикую, неконтролируемую силу, что толпа школьников перед ним расступалась сама собой.

Он пришел за своей девчонкой.

Турбо остановился в двух шагах от Штакета. Он был выше его на голову и шире в плечах. Валера медленно достал одну руку из кармана и, не говоря ни слова, резко схватил Штакета за воротник куртки, притягивая к себе так близко, что тот почувствовал запах его сигарет.

- Ты че тут раскудахтался, петух? - вкрадчиво, почти шёпотом спросил Турбо. Его серые глаза горели ледяным, смертоносным огнем. - Ты на кого свой рот открываешь, блядь?

- Валер... я... я просто... - Штакет мгновенно растерял весь свой пафос. Его голос задрожал. Он знал, кто такой Турбо. На районе ходили легенды о том, как Валера в одиночку укладывал троих на стрелках.

- Заткнись, - Турбо слегка встряхнул его, отчего Штакет ударился спиной о железные шкафчики. - Слушай меня сюда, шваль. Эта рыжая девчонка - моя. Моя, понял? Её зовут Ангелина, и если я ещё раз услышу, что кто-то из вас, ублюдков, косо на неё посмотрел, или, не дай бог, слово против сказал - я вас всех по одному в Казанке утоплю. И мне похуй на твоих разъездовских дружков. Пусть приходят, я им тоже лица начищу. Понял меня?

Штакет судорожно закивал, сглатывая слюну.

- Понял, Валер... Всё понял. Без обид.

Турбо брезгливо оттолкнул его, и одиннадцатиклассники тут же поспешили ретироваться, буквально растворившись в толпе младшеклассников.

Валера повернулся к Ангелине. Вся его напускная уличная ярость исчезла в одно мгновение, уступив место какому-то собственническому, горячему теплу. Он подошел к ней вплотную, игнорируя десятки удивленных и испуганных взглядов одноклассников и учителей, стоявших вокруг.

Ему больше не нужно было скрывать свои чувства. После того как они едва не потеряли друг друга на той лесной просеке, скрываться не имело смысла. Пусть все знают. Пусть каждый чушпан и каждый враг на этом асфальте помнит, чья она.

- Привет, Пружинка, - тихо сказал он, и его губы растянулись в непривычно мягкой улыбке.

- Привет, - Ангелина смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается от счастья и гордости.

Её мятно-зелёные глаза сияли. - Ты зачем пришел? Тебя же сейчас ментам сдадут за срыв уроков.

- Да клал я на их ментов, - Турбо усмехнулся. Он бесцеремонно протянул руку, обхватил её за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в её пахнущие дождем рыжие кудри. - Я соскучился. И хотел убедиться, что ты тут школу на кирпичи не разобрала после вчерашнего.

Он взял её за руку - ту самую, с пластырем на костяшках, - и аккуратно поцеловал её разбитые пальцы.

- Боец мой, - прошептал он ей прямо в губы. - Больше не дерись без меня, ладно? Оставь мне хоть немного веселья.

И перед всем десятым «Б», перед учителями, перед замершим в шоке классом, Турбо наклонился и поцеловал её. Это был глубокий, долгий и невероятно нежный поцелуй, заставивший всех вокруг окончательно заткнуться. Ангелина обняла его за шею, забыв обо всех правилах приличия. Теперь это был их мир. И в этом мире они диктовали правила.

Марат, наблюдавший за этим, только присвистнул:

- Ну пиздец, теперь у нас филиал качалки прямо в кабинете физики. Вовка узнает - убьет нахуй.

- Не убьет, - улыбнулся Андрей, крепко держа за руку свою Анжелу.

Анжела прижалась к его плечу, её глаза светились от радости за сестру.

- Они такие красивые, Андрей, - прошептала она.

- Ты красивее, Мальва, - тихо ответил Пальто, целуя её в висок. - Намного красивее.

Конечно, тишина длилась недолго. Из-за поворота коридора, весело подпрыгивая и жуя яблоко, появился Вахит Зима. Он шел вместе с Вовой Адидасом, который зашел в школу, чтобы «урегулировать» вопросы с директором по поводу вчерашнего инцидента.

Увидев картину в коридоре - Турбо, обнимающего Гелю, и Пальто, воркующего с Анжелой, - Зима чуть не подавился яблоком. Он согнулся пополам от смеха, указывая на них пальцем.

- О-о-о! Нет, вы это видели?! - заорал Зима на весь коридор, привлекая еще больше внимания. - Вовчик, глянь! У нас тут не школа, а передача «Про это», блядь! Ромео и Джульетты казанского разлива! Турбо, ты че, олимпийку расстегнул, чтоб Пружинке твои кудри лучше видно было? А Пальто-то, Пальто! Стоит, Мальву свою обхаживает, как интеллигент на выставке достижений народного хозяйства!

Вова Адидас остановился рядом. Его лицо сначала напряглось, но, глядя на счастливых сестер и на то, как уверенно стоят его пацаны, он лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

- Вахит, рот закрой, - беззлобно бросил Вова, но на его губах появилась слабая улыбка. - Турбо, ты че тут устроил? Тебе делать нечего?

Турбо отстранился от Гели, но руку её не отпустил. Он дерзко посмотрел на Адидаса:

- Делаю то, что должен, Вов. Моя девчонка под присмотром. Теперь никто не вякнет.

- Да уж, после того как ты Штакета чуть в стену не вбил, тут даже директор трижды подумает, прежде чем ей двойку поставить, - проржал Зима, хлопая Марата по плечу. - Маратка, завидуй молча! Твои сестры теперь держат школу жестче, чем мы ДК! Скоро они нас отшивать начнут за плохое поведение!

Все рассмеялись. Прозвенел звонок на урок, и коридоры начали стремительно пустеть.

- Ладно, шутки в сторону, - Вова посерьезнел, но посмотрел на сестер с теплотой. - Марш в класс. Учитесь давайте. И чтоб без глупостей. Турбо, Зима - на выход. У нас дела.

Валера еще раз сжал руку Ангелины, заглядывая в её мятные глаза.

- Я буду ждать тебя после уроков у ворот, Пружинка. Не скучай.

- Не буду, кудрявый, - улыбнулась она в ответ.

Они зашли в класс. Этот учебный день обещал быть совершенно другим. Теперь за их спинами стояла не просто банда - за ними стояла любовь, которая оказалась сильнее любого страха и любых уличных законов. Они были готовы ко всему.

***

Школа закончилась, коридоры опустели, и Ангелинен день стал казаться легче. Но Турбо, которому было глубоко до лампочки на школьные регламенты, прошёлся по двору школы и сел на скамейку у входа. Он не учился здесь, он не был директором; он - просто человек, который не хочет, чтобы кто-то хоть в малейшей степени обидел ту, которую он назвал Пружинкой.

Ангелина вышла из ворот и направилась в сторону, где Турбо сидел и смотрел на асфальт. Она была мокрая от дождя, её платье прилипло к коже, но в глазах имелось твердый свет.

- Ты тут? - спросила она, подходя.

- Я тут, - спокойно ответил он. - Сижу, жду. Ты чего не позвонила?

- Я думала, ты на работе, - она усмехнулась. - И вообще - я не хочу, чтобы из-за меня ты пришёл сюда. Ты же знаешь...

- Ну и что? - Турбо не поднял глаз. - Я хочу быть рядом. Я не прячусь. Я открыт. Я не из тех, кто делает вид. Мне насрать на возраст и на то, что скажут про «школьных». Ты - моя. И точка.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было вопроса. Там было обещание. Ангелина сделала шаг ближе и села рядом на холодную скамейку. Она положила голову на его плечо - это было неожиданно и для него, и для неё. В этот момент мир вокруг не имел ничего общего с борьбой, территорией и угрозами. Был лишь шум дождя, её дыхание, его тепло.

- Я тоже не хочу, чтобы ты из-за меня сгорал, - шептала она. - Мне страшно.

- Мне тоже страшно, - честно признался он. - Но я не уйду. Я просто буду рядом. И буду сильным. Чтобы тебе было легче.

Он обнял её за плечи, крепко, как тренер обнимает ученицу после тренировки, и Геля почувствовала, что те уроки тишины, которые он ей дает в качалке, - не только про удары и уклонения. Они про то, как держать человека рядом, как оставаться холодным на людях и горячим в укромных местах. Про то, что уважение - не там, где ты прячешь любовь, а там, где ты за неё стоишь.

Андрей и Анжела

Андрей провожал Анжелу до двери дома и дал ей бумажку, спрятанную в геометрии. Она прочитала и улыбнулась.

- Ты такой романтик, Пальто, - тихо прошептала она.

- Я же сказал, что буду тебя ждать, - ответил он. - И буду.

- Приди сегодня к фонтану, - кивнула она. - Мне нужна твоя рука.

Он сжал её ладонь.

- Всегда, Мальва. Всегда.

Зима, который в это время выкуривал сигарету у ворот, подмигнул им:

- Эх, вы, романтики... Пальто, держи её крепко. Не то, что Турбо.Турбо своей Пружинкой уже давно держит район в узде. А ты, Пальто, держи карту побега на случай, если Вова решит устроить «воспитание».

Андрей только улыбнулся и тихо сказал:

- Пальто и бег? Нет, не мой стиль. Я остаюсь.

Пока школа гудит, жизнь идёт

День прошёл. Вечером в качалке собрались пацаны: Вова, Марат, Зима, Турбо, Андрей. Они обсуждали уроки, шутки, планы на вечер. Шутки Зимы не утихали:

- Смотрите, какого расклада. Турбо пришёл к школе старшой, как будто он выносит мусор у ворот, а не заявляется защищать честь. А Пальто - стоит романтический, как дирижёр на пробах. Шо ж, ребята, в нашем районе скоро будет очень много филармоний!

Все смеялись, но в голосах звучало и серьёзное: защита, осторожность, готовность. Уроки тишины, которые Турбо давал Ангелине, не были только о драках. Они были о том, как выживать в мире, где любовь - слабость и сила одновременно. И если кто-то хотел понять, почему они живут по этим правилам, им нужно просто прийти на ту скамейку возле школы и посмотреть, как двое тихо сидят и слушают дождь, не спрашивая себя, что принесёт завтра.

_____________________Опять большая глава,надеюсь вам все нравится

Не забываем ставить звездочки!!