Мальва под ударом

Август в Казани в 1989 году будто раскалённое блюдо: асфальт дышал, воздух блестел от бликов, а цикады цокали так, что казалось, сама земля гудит от жары, предвкушая грядущую осень. Даже ночью прохлада приносила лишь призрачное облегчение, а к утру духота возвращалась. На лестничной клетке между вторым и третьим этажом, где стояла старая облупленная дверь Суворовых, пахло сыростью и липким потом, а вокруг - стальные огни радиаторов, как маленькие солнца, гонявшие искры по стенам, напоминая о близости отопительного сезона. Прошло уже 2,5 недели после той бойни в ДК, оставившей на телах пацанов шрамы, а в душах - зарубки.

31 августа. Последний день лета. Завтра в школу. Ангелина, Анжела, Марат и Андрей - все в десятый класс, в одну параллель. А Геля, так и вовсе, будет новенькой.

Девочки встали рано, ещё до того, как солнечные лучи прорвались сквозь занавески. В ванной комнате, пропахшей дешёвым мылом и пастой «Поморин», началась привычная суматоха. Фен гудел как реактивный самолёт, помогая усмирить непослушные кудри.

- Анжел, ну ты чего там ковыряешься? - проворчала Ангелина, пытаясь расчесать свою медную гриву. - Мы опоздаем, и Вовка нас прибьёт!

Анжела, моя дорогая Мальва, смуглая, с роскошными черными кудрями, уже аккуратно подводила ресницы. Её карие глаза сияли особенным, почти детским блеском.

- Не ворчи, Пружинка, - улыбнулась она, - сегодня первый день! Надо быть красивыми! Вдруг Андрей меня увидит и скажет, что я ещё прекраснее, чем его стихи!

Ангелина закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. С Андреем они расцвели. Пальто теперь стал гораздо увереннее, а его «Мальва» светилась от счастья. Геля радовалась за сестру, но внутри неё ворочалось что-то колючее, когда она думала о своём Турбо. О нём, который на людях был по-прежнему холоден, но в укромных уголках качалки, когда учил её драться, становился таким нежным, таким ранимым. Его слова: «Боюсь за тебя больше, чем за свою шкуру...» до сих пор отзывались в сердце.

Наконец, приведя волосы в идеальный порядок, девочки нанесли лёгкий макияж. Геля, несмотря на свою «боевую» репутацию, выбирала нежные оттенки, лишь слегка подчёркивая свои мятно-зелёные глаза. Анжела, наоборот, любила поярче. Для первого дня в школе они выбрали легкие летние сарафаны: Анжела - цвета спелой вишни, который идеально подходил её смуглой коже, а Ангелина - небесно-голубой, оттеняющий её рыжие кудри.

Одев сарафаны, они отправились будить братьев. Вова спал, раскинувшись на диване в зале, Марат - на раскладушке в коридоре. Родители всё ещё были у бабушки в Волгограде, наслаждаясь последними днями отпуска.

- Вовка! Маратка! - Анжела звонким голосом прокричала, пытаясь стянуть одеяло с Марата. - Вставайте, сони! В школу опоздаем!

Вова лишь что-то неразборчиво проворчал, утыкаясь лицом в подушку, а Марат, с диким воплем, подскочил.

- Анжел! Ты чего орёшь?! Мозги с утра выносишь! - Он потёр сонный глаз.

- Вставайте, лежебоки, - Геля усмехнулась, - мы уже завтрак готовим. Яичница и бутерброды. И чтобы никаких сигарет за столом, а то Вова опять начнёт орать, что «девки надышатся».

У завтраку подошел Пальто,которого успел подвать Маратка.На кухне пахло свежей яичницей и поджаренным хлебом. Завтрак прошёл шумно и весело.

Марат травил байки про то, как он летом «рыбу гонял» (подразумевая драки с чушпанами), Андрей тихонько посмеивался, а Вова, ещё сонный, изредка бросал на сестёр строгие, но любящие взгляды.

Когда они вышли из подъезда, солнце уже вовсю палило. Сентябрьское утро было обманчивым, предвещая душный день. Они шли вчетвером: Марат и Андрей чуть впереди, Ангелина и Анжела - чуть позади. На Марате были отглаженные брюки и синяя рубашка, Андрей, по своему обыкновению, выбрал светлые брюки и рубашку с коротким рукавом, что делало его вид хоть и опрятным, но немного нелепым среди пацанов.

- Ну чё, Ромео, - Марат хлопнул Андрея по плечу. - Готов к школе? Наверное, уже всю программу за лето проштудировал, да? Или думал, что Анжела тебе все шпаргалки напишет?

Андрей покраснел, а Анжела счастливо засмеялась.

- Он мне сам всё объяснит, Марат! Не переживай за нас!

- Ага, объяснит, - Марат подмигнул Геле. - Он такой «объясняльщик», что тебе лучше на уроках за партой сидеть, а не по углам с ним шушукаться.

Ангелина шла рядом с сестрой, слушая их смех и шутки. Вроде бы всё было как раньше - беззаботное лето, школьные разговоры. Но она знала, что всё изменилось. Под их сарафанами и рубашками скрывались шрамы и воспоминания о жестокой реальности. А в её памяти до сих пор отдавалось эхо слов Турбо на крыше: «Люблю я тебя, Гель. С ума по тебе схожу».

Марат, заметив, что Геля замолчала, подскочил к ней.

- Гелька! Ты чего грустная? Небось, уже скучаешь по своей качалке и по Турбо, да?

Ангелина резко толкнула его в бок.

- Заткнись, Марат! Ни по кому я не скучаю! Я просто думаю о том, какая эта школа будет...

- Да ладно тебе, - Марат приобнял её за плечи. - Мы же в одном классе будем! Прикроем тебя. И Андрей с нами!

В этом была и правда, и главная интрига. Марат и Андрей, которые раньше учились в других школах или вообще не учились, теперь должны были перевестись в их, Анжеликин, класс. Геля же, приехавшая из Волгограда, была настоящей новенькой.

Школа встретила их шумом и гамом. Длинные коридоры были забиты толпами учеников: нарядные девчонки, самоуверенные парни, младшеклассники, что-то весело орущие. Запах мела, старых книг и свежего ремонта смешался с запахом духов и сигаретного дыма, который тянулся из туалетов.

Они поднялись на третий этаж, к кабинету их 10 «Б». У дверей уже стояла их классная руководительница, встречая учеников. Вова, который проводил их до самой школы, поправил Марату воротник и строго сказал:

- Ну всё. Удачи вам. Никаких драк. Иначе... я вам обоим устрою «тренировку». И девчонок не бросать!

Марат и Андрей вошли в класс первыми. Анжела и Ангелина зашли следом. Класс был уже полон. Все обернулись, разглядывая новеньких.

- Девочки, проходите, - улыбнулась учительница. - А это наши новые ученики. Марат Суворов и Андрей Пальто... то есть, Андрей... - она смутилась. - Андрей Васильев.

По классу пробежал смешок. Андрей покраснел. Марат лишь хмыкнул, уже оглядывая девчонок. Ангелина, как новенькая, прошла к свободной парте у окна. Анжела села с ней.

Первый урок был сумбурным. Все перешептывались, разглядывали друг друга. Марат и Андрей сидели на задней парте, и Марат уже успел перекинуться парой слов с кем-то из одноклассников.

На перемене Анжела, сияющая, повернулась к Геле.

- Ну как тебе? Вроде, всё нормально, да? Андрей сказал, что...

Но не успела она договорить. К ним подошла девочка. Томирис. Длинные черные волосы, карие глаза, смуглая кожа. Красивая, но взгляд её был холодным и надменным. Она была из Казахстана, её отец работал в Казани. Томирис была известна своим крутым нравом и тем, что с первого класса «держала» Анжелу в ежовых рукавицах. Наедине она её била и оскорбляла, при других - просто нещадно задевала. И сейчас этот призрак прошлого вернулся.

- О, глядите-ка! - Томирис оперлась рукой о парту Анжелы, её голос был насмешливым. - Анжелка, ты опять себе подружек нашла? С чего бы это? Обычно ты такая... одинокая.

Анжела вздрогнула, её лицо побледнело. Она инстинктивно вжалась в спинку стула.

- Томирис, отстань, - тихо прошептала она.

- Отстань? - Томирис расхохоталась. - А что я делаю? Просто интересуюсь. Вон, новенькая приехала. Рыжая. Что, опять деревенщина какая-то? И эта, - она ткнула пальцем в Андрея, который сидел за спиной у Анжелы, - этот ботан с вами? Вы что, все в один клубок собрались, неудачники?

Марат, сидевший на задней парте, уже нахмурился, а Андрей напрягся, но Томирис специально встала так, чтобы они не могли сразу вмешаться.

- Слышь, ты, - Томирис резко толкнула Анжелу в плечо. - Ты же у нас «Мальва», да? Я слышала, по району про тебя уже байки ходят. Кровавая Мальва. Наверное, ты теперь такая крутая, что можешь сама за себя постоять, да? Ну, покажи!

Анжела вздрогнула от толчка. В её глазах навернулись слёзы. Она чувствовала себя маленькой, беззащитной, снова той самой девчонкой, которую Томирис изводила с первого класса. Слова Вовы, Марата, Андрея, даже Турбо - всё это померкло перед её старым, глубинным страхом. Она не могла ответить. Не могла заставить себя дать отпор.

И тут что-то щёлкнуло внутри Ангелины. Она видела эту картину слишком много раз. Видела, как Томирис издевается над её сестрой, видела, как Анжела плачет. Видела её боль. И в этот момент вся её «агрогелечка», вся та сталь, которой её наполнила эта война, вырвалась наружу. Все уроки Турбо, его слова: «Бьёшь не плашмя, а этими двумя костяшками... Бей, как будто перед тобой урод какой из подворотни!» - всё это пронеслось в голове.

Ангелина резко вскочила. Её глаза, мятно-зелёные, горели огнём. Она перегнулась через парту, схватила Томирис за длинные черные волосы и дёрнула её на себя. Голова Томирис резко откинулась назад, и она, не ожидая такого, вскрикнула от боли.

- Ты, сука! - голос Ангелины был низким, шипящим, полным ярости. - Ещё раз мою сестру тронешь, ещё раз оскорбишь - я тебе эти твои патлы выдерну по одному, понял?! И твои глазки, падла, выколю! Я тебе не Анжела!

Она, не дожидаясь ответа, со всей силы врезала Томирис кулаком по лицу. Удар получился неожиданным и точным - прямо в нос. Хрустнул хрящ. Из носа Томирис хлынула кровь, заливая её смуглое лицо. Томирис отшатнулась, её глаза округлились от шока и боли. Она закрыла лицо руками, истерично визжа.

Весь класс замер. Ученики, до этого шумевшие, застыли, как изваяния. Марат и Андрей вскочили со своих мест, их глаза округлились. Они ожидали чего угодно, но не этого.

Ангелина стояла посреди класса, тяжело дыша, её грудь вздымалась.На её разбитых костяшках остались капли крови Томирис.

- Ещё раз, сука, - прошипела Ангелина, - и ты пожалеешь, что родилась на свет. Ты поняла меня, гнида?!

Томирис, всхлипывая и держась за нос, который, похоже, был сломан, выбежала из класса. Её подружки бросились за ней.

Классная руководительница, которая только что вошла в кабинет, чтобы начать урок, замерла на пороге. Она увидела Ангелину, стоящую посреди класса, с разбитой рукой и пылающими глазами. Увидела кровь на полу.

- Ангелина Суворова! Что здесь произошло?! - её голос был полон ужаса.

Ангелина повернулась к учительнице. В её глазах горел огонь, но голос был на удивление спокоен.

- Я защищала свою сестру.

Андрей, пришедший в себя, подошел к Анжеле, которая, дрожа, смотрела на Гелю.

- Мальва, - тихо сказал он, - ты... ты видела? Геля... она...

Анжела лишь кивнула, её глаза были полны слёз, но в них читалась не только боль, но и какая-то дикая, гордая радость. Моя Пружинка. Моя Кровавая Пружинка.

Марат, который всё это видел, лишь покачал головой. Он понимал: его сестра изменилась навсегда. И это было только начало.

_______________________Ох уж этот буллинг(

Не забываем ставить звездочки!!!!