Рассвет на краю мира

Дисклеймер:Это будет самая нежная и романтичная часть фанфика, полная деталей и глубоких чувств, рассказанная глазами Анжелики.

----------

Мир вокруг меня взорвался. Удары, крики, лязг металла - всё смешалось в какой-то дикий, первобытный хаос. Я видела, как Вова Адидас, наш старший брат, с чудовищной силой отшвыривал парней в сторону. Видела, как Марат, мой всегда такой весёлый Маратик, превратился в бешеного зверя, бьющего кого-то в лицо с такой яростью, что я не узнавала его. Мои руки были крепко стиснуты в руках Андрея. Он стоял между мной и этой бойней, его тонкие плечи дрожали от напряжения, но он не отступал ни на шаг. Он был весь в крови - его кровь, чужая кровь - но его глаза, полные решимости, были устремлены только на меня.

Вдруг я услышала крик Гели. Она лежала на полу, плакала, а над ней нависал огромный парень, рвущий её альбом. Моё сердце сжалось от ужаса. Я попыталась вырваться, чтобы помочь сестре, но Андрей крепко держал меня.

- Нет! - закричал он, прижимая меня к себе. - Анжел, не смей! Оставайся здесь!

В этот момент, словно из ниоткуда, появился Валера Турбо. Он был как ураган. Я видела, как он с такой дикой яростью налетел на того, кто порвал Гелин альбом, что тот отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Он упал на колени рядом с Гелей, осторожно поднял её лицо, и в его глазах, обычно таких холодных, я увидела настоящую боль. В этот момент я поняла: Валера Турбо не просто пацан. Он - человек, способный чувствовать.

Потом Вова крикнул: «Хватит! Все! На этом всё!» Драка начала стихать. Хадишевские, сбитые с ног и испуганные, начали отступать, оставляя за собой стоны и кровь.

Валера поднялся, всё ещё держа Гелю за руку.

- Пошли отсюда, Пружинка, - тихо сказал он. - Я тебя научу. Научу драться. И научу тебя жить в этом мире.

Геля кивнула, её светло-зелёные глаза, мокрые от слёз, но полные решимости, смотрели прямо в его. В этот момент я поняла, что что-то необратимо изменилось. Между ними, между Гелей и Валерой, вспыхнула какая-то дикая, необузданная искра, которую я видела своими глазами.

Следом раздался голос Вовы. Он стоял, опершись рукой о косяк, его лицо было искажено яростью. Его взгляд метался от растерзанного зала к пацанам, а потом остановился на Турбо, который всё ещё держал Ангелину за руку.

- Ты что здесь сказал? - голос Вовы был низким, опасным. - «Научу драться»? «Жить в этом мире»? Валера, ты, блять, что себе позволяешь?!

Турбо не отпустил руку Гели. Он выпрямился, его плечи напряглись.

- Она моя, Адидас, - слова прозвучали глухо, но очень твёрдо. - Она видела всё. Теперь она часть этого. И я её не брошу.

Вова покачал головой. Он подошел к ним вплотную, его лицо было искажено гневом.

- Она не «твоя», Валера! Она моя сестра! Ты что, забыл, кто ты такой? Забыл, что я тебе говорил про них?

- Я помню, Адидас, - Турбо сделал шаг вперед, загораживая Гелю. - Я помню всё. И я не брошу её. Если она будет с нами, она должна уметь за себя постоять. И ты, сука, знаешь, что я прав.

Марат, который до этого момента стоял, оцепенев от ужаса, вдруг выскочил вперед.

- Гель! - он схватил сестру за другую руку, пытаясь оттащить её от Турбо. - Ты что творишь? Ты с ним пойдешь? Ты зочешь быть как эти... дуры, что по подъездам курят?!

Ангелина вырвала руку.

- Не называй меня так, Марат! - её голос был полон отчаяния. - Я просто хочу понять!

Я, не выдержав, шагнула вперед.

- Марат! Ты не имеешь права так говорить! - мои глаза были полны слёз. - Геля просто хочет разобраться!

- Ты тоже, что ли, в это дерьмо лезешь? - Марат посмотрел на меня, его глаза были полны боли.

- Я люблю Андрея! - выкрикнула я, и по моим щекам покатились слёзы. - А он... он часть этого мира. И я не могу его бросить!

Вова закрыл глаза. Он понял, что проиграл. Его сестры, его самые ценные люди, оказались втянуты в мир, от которого он так отчаянно пытался их защитить. Он открыл глаза и посмотрел на Турбо, потом на Андрея.

- Ладно, - выдохнул Вова. - Хорошо. Пусть будет так. Но только по моим правилам. Если вы хотите быть здесь, то вы будете жить по нашим правилам. И ты, Турбо, - Вова ткнул в него пальцем. - Если хоть волос упадет с её головы, я тебя сам на куски порежу. И никакой «Универсам» тебе не поможет. Понял?

Турбо молча кивнул. Его хватка на руке Ангелины стала чуть крепче.

- А ты, Пальто, - Вова повернулся к Андрею. - Я тебя уважаю, ты парень толковый. Но ты знаешь, в какое дерьмо влезешь, если начнешь с моей сестрой мутить? - Вова тяжело вздохнул, обнимая плачущую меня. - Ладно, твою мать. Но если хоть слезинка упадет - ты, Пальто, у меня попляшешь. Понял?

Андрей поднял голову, и в его глазах вспыхнула такая благодарность, что Вова даже отвел взгляд.

- Понял, Вова. Обещаю.

***

Они вернулись домой уже глубокой ночью. К этому времени родители вернулись домой. Мама, увидев нас, ахнула. Разбитые лица братьев, заплаканные глаза дочерей - всё это говорило само за себя. Отец, молча, взял аптечку и начал обрабатывать раны сыновей. Вова всё объяснил родителям, стараясь смягчить правду, но я видела, как мама закрыла лицо руками.

После того, как все умылись и обработали раны, они собрались на кухне. Вова поставил на стол бутылку водки и разлил по стопкам.

- Пьём за то, чтобы больше такого не было, - сказал он, поднимая стопку. - И за то, что теперь мы все вместе. И за то, чтобы никто из нас не сломался.

Горькая жидкость обожгла горло, но я почувствовала, как внутри меня пробуждается какая-то новая сила. Я посмотрела на Гелю. Она сидела рядом с Валерой, который всё ещё держал её за руку. Между ними было что-то, что я не могла понять до конца, но чувствовала. Что-то сильное и опасное.

Наконец, все разошлись по комнатам. Я легла в свою кровать, но сон не шёл. Моя щека саднила там, где ударили, но это была не главная боль. В голове крутились слова Вовы, Марата, Валеры... и Андрея. Его нежное: «Я бы никогда не позволил им тебя тронуть». И его обещание Вове, что он будет беречь меня. Я прижала к лицу тот самый платок, который он дал мне на дискотеке. Он пах стиральным порошком и чем-то неуловимо... родным.

Вдруг я услышала тихий стук в окно. Я вздрогнула, подскочила с кровати и осторожно выглянула. На улице, прислонившись к стене дома, стоял Андрей. Его лицо было бледным в свете луны, а в глазах читалась тревога.

Я быстро накинула халат и бесшумно открыла окно.

- Андрей? Что ты здесь делаешь? Если Вова узнает... - прошептала я.

Андрей поднял голову, его губы растянулись в слабой, но искренней улыбке.

- Я не мог уснуть. Хотел убедиться, что ты в порядке. Ты очень красивая, Анжел. Даже с синяком.

Я густо покраснела. Его слова были такими простыми, но такими нежными.

- Я... я в порядке. Спасибо. А ты? Твое лицо...

- Это ерунда, - отмахнулся он. - Главное, что ты не пострадала. Пойдём со мной? Просто погуляем. До рассвета. Обещаю, никто нас не увидит.

Моё сердце бешено заколотилось. Я понимала, что это безумие. Что если кто-то из пацанов увидит нас, или, не дай бог, Вова... Но я не могла ему отказать. Его взгляд, его голос - всё это тянуло меня к нему с непреодолимой силой.

- Хорошо, - прошептала я. - Только подожди, я оденусь.

Через десять минут я уже бесшумно спускалась по лестнице. Андрей ждал меня у подъезда. Он протянул мне руку, и я почувствовала, как моя ладонь ложится в его. Его кожа была прохладной, но прикосновеновение - тёплым и уверенным.

Мы шли по спящим улицам Казани. Ночной город был совершенно другим: тихим, загадочным, окутанным легким туманом. Фонари горели тусклым жёлтым светом, отбрасывая длинные тени. Воздух был прохладным и свежим, пахнущим влажной землей и ночными цветами.

- Куда мы идём? - спросила я, стараясь говорить шепотом.

- Туда, где никто нас не найдет, - улыбнулся Андрей. - Туда, где мы сможем быть просто... нами.

Он вёл меня через незнакомые дворы, по узким тропинкам, мимо заброшенных сараев и глухих заборов. Каждый шаг был похож на тайну, на маленькое приключение. Я чувствовала себя героиней какого-то фильма. Моё сердце билось от волнения, но это был уже не страх, а предвкушение.

Мы вышли на берег Казанки. Вода в реке была черной, но отражала свет звезд и тонкий серп луны. На другом берегу, вдали, горели редкие огни города. Над водой висел легкий туман, и я почувствовала, как по коже пробегают мурашки.

Андрей нашел небольшой пригорок, заросший травой. Мы сели рядом. Я посмотрела на него. Его лицо было таким спокойным, таким родным в свете луны. Он был таким непохожим на других пацанов - без наглости Турбо, без ярости Вовы, без вечного беспокойства Марата. Он был просто Андреем. Моим Андреем.

- Анжел, - тихо начал он, и его голос дрогнул. Он взял мою руку, переплетая свои пальцы с моими. - Я... я хочу тебе кое-что сказать.

Моё сердце замерло. Я знала, что он сейчас скажет. И я была готова слушать.

- Я... я тебя люблю, Анжел, - Андрей поднял на меня глаза, и в них светилась такая искренность, такая нежность, что я едва сдержала слёзы. - С того самого дня, как увидел. Ты... ты такая светлая. И ты... ты заставляешь меня хотеть быть лучше. Хотеть выйти из этого дерьма. Ради тебя.

По моим щекам покатились слёзы. Но это были слёзы не от боли, а от счастья. От того, что этот тихий, скромный парень, которого я так давно любила, наконец-то признался.

- Я... я тоже тебя люблю, Андрей, - прошептала я, обнимая его. - С самого первого дня.

- Раз так,то давай встречаться? - С надеждой прошептал Андрей.

- Конечно давай, - радостно сказал я, и начала его обнимать.

Мы сидели так, обнявшись, и смотрели на восток. Небо медленно начинало светлеть. Тёмно-синие тона сменялись нежно-розовыми, затем оранжевыми, золотыми. Над горизонтом появилась тонкая полоска света. Слышно было, как где-то в кустах проснулись птицы, и их щебет наполнил утренний воздух. Ветерок принёс свежий запах реки и трав. Мир просыпался, и вместе с ним просыпалось наше новое чувство.

Андрей повернулся ко мне.Его глаза блестели от утреннего света, и в них была такая любовь, такая надежда, что у меня перехватило дыхание. Он медленно наклонился, его дыхание опалило мои губы.

- Можно? - тихо спросил он.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его губы были мягкими, нежными, чуть влажными. Это был мой первый поцелуй. Поцелуй, который пах свежим утренним ветром, росой и чем-то таким чистым, таким настоящим, что я почувствовала, как весь мир вокруг замер. Его руки осторожно обняли меня за талию, притягивая ближе. Я ответила на поцелуй, и в этот момент мне показалось, что я лечу. Лечу над городом, над рекой, над всеми проблемами этого мира. Это было так правильно, так естественно.

Когда он отстранился, я посмотрела на него, и мы оба улыбнулись. Улыбнулись от счастья, от облегчения, от того, что мы наконец-то нашли друг друга. Солнце уже показалось над горизонтом, заливая всё вокруг золотистым светом.

- Мне нужно тебя проводить, - сказал Андрей, его голос был хриплым. - Скоро уже все проснутся.

Мы встали, взявшись за руки. Обратный путь был таким же тихим, но теперь он был наполнен новым смыслом. Я чувствовала его руку в своей, его тепло, его любовь. Мы шли, обмениваясь короткими улыбками, и в этих улыбках было столько всего - наша тайна, наше счастье, наше будущее.

Андрей проводил меня до самого подъезда. Мы постояли несколько минут, не решаясь расстаться.

- До вечера, Анжел, - тихо сказал он, поцеловал меня в лоб и быстро растворился в утреннем тумане.

Я вошла в квартиру, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете. Мир изменился. Теперь в нём было не только место для группировок, страха и драки. В нём было место для любви. Моей любви. И я знала, что буду бороться за неё до последнего.

___________________________Я надеюсь,что вам все нравится!!Они такие милашки утибозеИзвините за ошибктНе забывайте ставить звездочки!!!!