Глава 30. Утро после бури

Утро началось не с привычного горна, а с тяжелого, тревожного молчания, висевшего над казармами. Солнце только начинало выкрашивать горизонт в бледно-розовые тона, но все уже были на ногах. Отбой вчера был на полчаса позже, чем обычно, после того как инструкторы, забрав побитых первокурсников, отчитали Никиту и Витю так, что стены дрожали.

На плацу, под тяжелым взглядом Станислава Владимировича, выстроился весь личный состав центра. Первокурсники, получившие вчера отрезвляющий урок, стояли бледные, с заплывшими глазами и помятыми лицами. Тот самый, что полез к Оле, держался за челюсть.

Никита Станиславович и Витя стояли чуть в стороне от строя, в компании Максима Александровича. Витя выглядел хмурым, но нисколько не раскаявшимся. Никита был спокоен, лишь легкая напряженность в челюсти выдавала его эмоции.

Станислав Владимирович медленно прошелся вдоль строя, его взгляд был острым, как бритва.— Я смотрю, вчера вечером в нашем центре произошел небольшой... культурный обмен, — его голос был тихим, но от него дрожали стекла в штабных окнах. — Насколько я понимаю, несколько особо одаренных курсантов решили, что уставы писаны для кого угодно, только не для них. И что субординация — это пережиток прошлого.

Он остановился перед первокурсниками.— Вы приехали сюда, чтобы стать защитниками Родины. А что вы делаете? Цепляетесь к девушкам. Хамите старшим по званию. Распускаете руки. Вы — позор центра! Завтра все четверо вы едете домой! С пометкой в личном деле: «непригоден к несению воинской службы по морально-этическим качествам».

Первокурсники побледнели еще сильнее. Это был приговор их мечтам и будущему.

Затем Станислав Владимирович повернулся к Вите.— Курсант Петров! За рукоприкладство в отношении младших по званию! Пять нарядов вне очереди! Десять километров марш-броска в полной выкладке каждый день до особого распоряжения! И лишение увольнительной на месяц!

Витя вытянулся по стойке смирно, не моргнув глазом.— Есть!

— Курсант Савельева! — инструктор посмотрел на Олю. — За сквернословие в строю! Десять раз отжиманий прямо сейчас!

Оля мгновенно опустилась на землю и начала отжиматься. Её лицо было злым, но она ни словом не выдала своего «сообщника» Витю.

— Курсант Савельева! — Станислав Владимирович теперь обратился к Саше. — За нахождение в зоне конфликта и недонесение о происшествии! Пять нарядов вне очереди!

Саша тоже вытянулась.— Есть!

Затем Станислав Владимирович посмотрел на Никиту. Молчание повисло над плацем. Все понимали, что наказание для офицера будет самым суровым.

— Подполковник Станиславович! — громогласно произнес инструктор. — За нарушение воинской дисциплины и применение физической силы в отношении подчиненных! Выговор с занесением в личное дело! И внеплановая проверка ваших БПЛА!

Никита спокойно принял приговор.— Есть!

После развода Станислав Владимирович подозвал к себе Никиту и Максима Александровича.— Это был цирк, — тихо сказал он, как только строй начал расходиться. — Я не могу поощрять драки. Но и таких уродов, как эти первокурсники, мне в центре не нужно. Сгниют изнутри.

Он посмотрел на Никиту.— Вы заступились за своих. И это правильно. Но в следующий раз, Станиславович, сначала доложите. А потом уже бейте.

— Они к девчонкам полезли, — глухо ответил Никита. — Я не мог иначе.

— Знаю, — Станислав Владимирович кивнул. — И я это оценил. Кольцов пытался сломать их. Эти пытались унизить. Вы показали им, что за вашей спиной есть стена. И это главное.

Он протянул Никите запечатанный конверт.— Это от руководства. Приказ. Вашей группе поручается новое задание. Разведывательно-диверсионная подготовка. Особое подразделение. Состав тот же. Завтра же утром. Без лишних глаз и ушей.

Никита удивленно поднял бровь, затем медленно раскрыл конверт. Прочитав текст, его лицо стало серьезным.— Это повышение... И новые возможности.

— Возможности, — подтвердил Станислав Владимирович. — Но и новые риски. Кольцов ушел, но его связи остались. Кто-то очень хотел, чтобы эти первокурсники вывели вас из себя. Вас проверяли на прочность, Станиславович. И вы проверку прошли.

Он кивнул на Максима Александровича.— Максим Александрович, ваши медики тоже будут в составе. Полностью.

Максим Александрович довольно улыбнулся.— Мои будут только рады.

Станислав Владимирович повернулся и пошел прочь, оставляя Никиту и Максима наедине.— А что с девчонками? Их наряды и отжимания? — спросил Максим.

— Наряды и отжимания отработают, — Никита улыбнулся. — Зато теперь они в спецназе. А там, Макс, мат — это не сквернословие, а часть боевого слаживания.

Он посмотрел на Сашу, которая уже обнимала Олю, пытаясь её успокоить. Рядом Витя и Серёга отряхивали свои побитые вчера физиономии.— На самом деле, это была самая важная проверка, — тихо сказал Никита. — Проверка на то, готовы ли они стоять друг за друга. И они её прошли.

Максим Александрович кивнул. Да, вчерашняя драка была не просто дракой. Это был боевое крещение, которое показало: эта группа — не просто набор курсантов и инструкторов. Это семья. И ради этой семьи они были готовы на всё.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ