Глава 26. Ночные маневры и "боевая поэзия"

Когда над полигоном спустилась глухая безлунная ночь, занятия не прекратились. Напротив, Станислав Владимирович, инструктор по тактике, обожал темное время суток. По его мнению, «солнышко — это для гражданских, а настоящий профессионал должен уметь отличить друга от врага по запаху пота и звуку сбитого дыхания».

В воздухе висела серая взвесь от дымовых шашек, освещаемая редкими вспышками сигнальных ракет.

— Вводная: группа попала под обстрел при пересечении открытой местности! — голос Станислава Владимировича гремел из динамиков, перекрывая звуки учебных взрывов. — Макс, давай «сюрприз»!

Максим Александрович, инструктор по такмеду, довольно ухмыльнулся и нажал на кнопку. Прямо под ногами бегущего Вити сработала имитация мины-растяжки. Грохнуло так, что у стоявших неподалеку заложило уши.

Витя, уже привыкший к своей роли вечного «покойника», красиво, с переворотом, улетел в раскисшую после вчерашнего дождя яму с грязью.

— Я ранен! В обе ноги, в руку и, кажется, в чувство собственного достоинства! — вопил Витя, барахтаясь в жиже.

— Савельева номер два, к раненому! — рявкнул Станислав Владимирович.

Оля, которая только что закончила перевязывать «раненого» Серёгу, вскинула голову. Увидев Витю, живописно раскинувшегося в грязи, она на мгновение замерла, а потом сорвалась с места, перепрыгивая через кочки.

— Да чтоб ты провалился, Витя! А, ты уже провалился! — заорала она, подлетая к краю ямы. — Ты можешь хоть раз упасть в сухом месте?! Я только форму вчера постирала, ты, чучело гороховое!

— Оленька, я теряю кровь... и надежду на взаимность... — простонал Витя, пуская пузыри в грязной луже.

Оля спрыгнула в яму, и чавканье грязи аккомпанировало её следующему тирадному выступлению.— Надежду он теряет! Я тебе сейчас так жгут на шею наложу, что ты её окончательно потеряешь! Повернись на бок, гора ты мышц неотесанная! Если я из-за тебя завалю зачет по ночной эвакуации, я твою приставку из окна казармы выкину, понял?!

— Оля, это удар ниже пояса... — Витя честно попытался помочь ей, подтягиваясь на локтях, но грязь была слишком скользкой.

— Ниже пояса будет, когда я тебя за ноги к БТРу привяжу! — Оля вцепилась в его разгрузку, её лицо уже было в темных пятнах, а из-под каски выбились растрепанные пряди. — Тащи свою тушу, Виктор! Вперед! Родина тебя не забудет, но я тебе припомню всё! Каждую калорию, которую я сейчас трачу, вытаскивая тебя из этой помойки!

Станислав Владимирович стоял на краю ямы, подсвечивая сцену фонариком.— Савельева, пять баллов за экспрессию. Но жгут наложен криво. Раненый, почему не сопротивляешься?

— Боюсь, товарищ инструктор, — честно отозвался Витя. — Она меня сейчас перекусит.

— Правильно боишься. Медик в ярости — это страшнее противника, — Станислав Владимирович перевел взгляд на Сашу, которая в это время обеспечивала прикрытие, заняв позицию за поваленным деревом. — Савельева номер один! Почему прикрытие молчит? Где сектор обстрела?

Саша мгновенно включилась:— Сектор чист! Справа «зеленка», слева развалины! Оля, тяни его ко мне, я прикрою!

Никита Станиславович, наблюдавший за тренировкой со стороны, подошел к Станиславу Владимировичу. Оба офицера смотрели, как маленькая Оля, упираясь всеми силами и продолжая выдавать шедевры нецензурной лексики, всё-таки вытягивает гиганта-Витю на сухую траву.

— Знаешь, Стас, — тихо сказал Никита, — я иногда думаю, что Оля — самый эффективный мотиватор в этом центре. Под её маты даже мертвые встают и начинают копать окопы.

— Это факт, — хмыкнул Станислав Владимирович. — Но посмотри на Сашу. Она спокойна. Она — мозг группы. А Оля — её мотор и голос. Хорошая связка.

В этот момент Серёга, который «охранял тыл», решил подлить масла в огонь.— Витёк, ну ты и мешок! Оля, давай, поддай ему! Он там в яме еще и бутерброд, кажется, прятал!

— Что?! — Оля, только что вытащившая Витю на траву, замерла. — Бутерброд?!

Витя округлил глаза, понимая, что Серёга его подставил.— Серый, я тебя убью... Оля, это ложь! Это была тактическая конфета!

— Тактическая конфета?! — Оля сорвала с него шлем и легонько хлопнула

им по бронежилету. — Я тут пуп надрываю, а он конфеты сосет?! Всё, Витя. Сегодня ты спишь в коридоре. На коврике.

— Отставить «коврик», — вмешался Станислав Владимирович, но в его голосе слышался смех. — Группа, сбор! Отработка закончена. Время — удовлетворительно. Оля, за лексику — «отлично». За жгут — пересдача завтра утром. Витя — помыть себя и Олю. Лично.

— Есть, товарищ инструктор! — Витя вскочил, легко подхватил Олю, которая всё еще продолжала ворчать, и закинул её на плечо.

— Поставь меня! Поставь, я сама дойду! — брыкалась она. — Ты весь в грязи, ты меня всю испачкал!

— Поздно, Оленька, мы теперь одна большая грязная семья, — хохотал Витя, шагая к грузовикам.

Саша подошла к Никите, снимая тяжелый шлем. Её лицо было бледным в свете ракет, но глаза светились радостью.— Кажется, мы начинаем понимать друг друга без слов. Ну, если не считать Олиных слов.

Никита улыбнулся и протянул ей руку, помогая перешагнуть через корягу.— В этом и смысл, Саша. Настоящая группа рождается не в классах, а вот здесь — в грязи, в темноте и через такие вот «приколы». Кольцов искал среди вас «слабое звено», но он не понимал одного: когда вы вместе, вы — монолит. Даже если этот монолит ругается на три этажа и пахнет болотом.

— Никита Станиславович, — Саша на мгновение задержала его руку в своей. — Спасибо. За то, что дали нам шанс стать такими.

Он ничего не ответил, просто чуть крепче сжал её пальцы. Над полигоном снова взлетела ракета, освещая на мгновение их лица, грузовики с усталыми курсантами и старые стены штаба, которые теперь казались не тюрьмой, а настоящим домом.

— По коням, Савельева, — негромко сказал Никита. — Завтра подъем в шесть. Станислав Владимирович обещал зачистку в закрытых помещениях. А там маты слышны еще лучше.

— Значит, Вите завтра снова не поздоровится, — засмеялась Саша, запрыгивая в кузов, где Оля уже вовсю воспитывала Серёгу за его «тактическую конфету».

Ночь окутала полигон, но в этом мраке больше не было страха. Только усталость, дружба и твердая уверенность в том, что завтрашний день принесет новые испытания, которые они обязательно пройдут. Вместе.