Глава 24. Ритм дружбы

Жизнь в центре быстро вернулась в привычную колею, но теперь в ней не было гнетущего ожидания удара в спину. Утренняя прохлада плаца, запах крепкого кофе в столовой и лязг затворов на стрельбище — эти звуки стали звуками долгожданной свободы.

На полигоне «Южный» сегодня было особенно жарко. Над учебным городком висела плотная завеса оранжевого дыма — работали дымовые шашки. Группа штурма, в которую входили Витя и Серёга, заходила в «здание», отрабатывая зачистку помещений.

— Контакт! Слева! — рявкнул Серёга, и его автомат выдал серию холостых выстрелов.— Условно «трехсотый»! Витя, вниз! — прогремел над площадкой голос инструктора по тактике, Станислава Владимировича.

Витя послушно рухнул на бетонный пол, изображая тяжелое ранение в ногу. Станислав Владимирович, мужчина с лицом, изрезанным морщинами-шрамами, и цепким взглядом, нажал на секундомер.

— Медик, пошла! Савельева, работай! — скомандовал он.

Саша, в полной экипировке, со шлемом на голове и тяжелым медицинским рюкзаком за спиной, рванулась вперед. Она знала, что Станислав Владимирович не прощает медлительности. Его девиз был прост: «На полигоне ты потеешь, в бою — истекаешь кровью».

Она проскочила через дверной проем, прикрываемая Серёгой. Витя весил добрых девяносто килограммов, а с учетом бронежилета и оружия — все сто десять.— Тяжелый, зараза... — прохрипела Саша, накладывая жгут на бедро друга под неусыпным взглядом инструктора.

— Разговоры! — отрезал Станислав Владимирович, прохаживаясь рядом. — Савельева, ты его не на танцы ведешь! Тащи! Плотнее захват за эвакуационную петлю! Быстрее, группа прикрытия долго не продержится!

Саша вцепилась в петлю на бронежилете Вити. Мышцы спины и плеч заныли от привычного, но все еще изматывающего напряжения. Она рванула его на себя, упираясь берцами в щербатый бетон. Шаг, еще один. Пот заливал глаза, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. В голове пульсировало: «Не бросать. Никогда не бросать своих».

— Еще пять метров! — подгонял Станислав Владимирович. — Серёга, дым! Прикрывай медика!

Наконец, Витя был вытянут в «зеленую зону» за углом здания. Саша, тяжело дыша, упала рядом, проверяя повязку.

Станислав Владимирович подошел к ним, остановил секундомер и коротко кивнул.— Тридцать пять секунд. На пять секунд лучше, чем вчера, но на две секунды медленнее, чем нужно, чтобы выжить. Савельева, на следующей итерации — два круга со скаткой сверху. Чтобы жизнь медом не казалась.

— Есть, — выдохнула Саша, вытирая лицо рукавом.

— Но в целом... — инструктор по тактике едва заметно смягчил взгляд, — работаешь чисто. Руки не дрожат. Это главное.

Он повернулся и пошел к следующей группе, на ходу выкрикивая вводные. Станислав Владимирович был суров, но ребята его обожали — он учил их реальности, а не парадным отчетам.

Никита Станиславович стоял на вышке управления полигоном, наблюдая за ходом занятий. Рядом с ним Максим Александрович делал пометки в журнале такмеда.

— Растут ребята, — заметил Максим, глядя, как Саша и Серёга обсуждают ошибки в перебежках. — Кольцов хотел их сломать, а в итоге закалил так, что теперь никакая проверка не страшна.

Никита молча смотрел на Сашу. Она выглядела усталой, перепачканной пылью и дымом, но в её движениях теперь была та самая уверенность профессионала, которую невозможно имитировать.

— Они прошли через настоящую грязь, Макс, — негромко ответил Никита. — Поэтому теперь они знают цену каждого патрона и каждого бинта.

Когда занятия закончились, и курсанты, устало перешучиваясь, потянулись к грузовикам, Никита спустился с вышки. Он подождал, пока Саша сдаст оружие и останется одна у края стрельбища, отряхивая форму от песка.

— Тяжело сегодня? — спросил он, подходя сзади.

Саша обернулась, и её лицо мгновенно осветилось улыбкой.— Станислав Владимирович сказал, что я медленная. Обещал завтра добавить веса в рюкзак.

— Он прав, — серьезно сказал Никита, но в его глазах прыгали искорки. — Враг не будет ждать, пока ты передохнешь. Но я думаю, ты справишься.

Он протянул ей флягу с водой. Саша сделала несколько глотков и посмотрела на заходящее со

лнце.

— Знаете, — сказала она, — я поймала себя на мысли, что мне больше не страшно. Ни здесь, на штурме, ни в жизни. Кажется, мы получили самый важный урок.

— И какой же?

— Что если рядом есть те, за кого стоит бороться, то любая «стена» — это просто еще одна учебная мишень.

Никита улыбнулся и на мгновение приобнял её за плечи. Над полигоном разносился голос Станислава Владимировича, строившего следующую роту, где-то вдалеке гудели моторы, а впереди их ждала долгая, трудная, но честная служба.

Они были командой. Они были семьей. И теперь они точно знали: их центр — это не просто здания и полигоны. Это люди, которые никогда не отступят.