Глава 23. Рассвет справедливости

Путь через лес к старой бензоколонке казался бесконечным. Каждый шорох заставлял Сашу вздрагивать, а планшет, спрятанный под курткой, казался раскаленным слитком золота - тяжелым и опасным. Серёга шел впереди, внимательно проверяя тропу. Его напускная веселость исчезла, уступив место профессиональной сосредоточенности.

Серый «Логан» действительно ждал их в тени раскидистого тополя. Водитель, крепкий мужчина с внимательными глазами, лишь коротко кивнул, когда они назвали пароль.- Садитесь назад. На пол не ложитесь, ведите себя естественно. Если остановят - вы мои племянники, едем из деревни.

Но их никто не остановил. Человек в панаме, обыскивавший станционные переулки, так и остался ни с чем - он недооценил связи отставного полковника Лукина. «Логан» уверенно обходил крупные посты ДПС по проселочным дорогам, и к полуночи они были условленного места - небольшого гаражного кооператива в паре километров от части.

Там их ждал Никита. Когда свет фар выхватил его фигуру из темноты, Саша почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Весь груз последних суток рухнул с её плеч в ту секунду, когда она передала ему планшет.

- Мы достали их, Никита Станиславович, - прошептала она.

Никита быстро просмотрел содержимое папок при свете фонарика. Его лицо, до этого напоминавшее застывшую маску, осветилось скупой, но искренней улыбкой.- Это не просто документы, Саша. Это финал его империи.

*

Понедельник в учебном центре начался непривычно тихо. Все ждали бури. Адъютант Кольцова с утра расхаживал по штабу, поглядывая на часы и ожидая прибытия своего шефа с «окончательным решением».

Но вместо черного «Ауди» к воротам КПП подкатили три микроавтобуса с символикой Следственного комитета и Управления собственной безопасности.

Саша стояла в строю на плацу, когда увидела, как из главного здания выводят Кольцова. На нем не было фуражки, парадный китель был расстегнут, а на запястьях тускло поблескивали наручники. Он больше не выглядел грозным вершителем судеб - просто растерянный, стареющий человек, чей карточный домик из лжи и воровства рассыпался от одного верного удара.

Проходя мимо строя, Кольцов на мгновение задержал взгляд на Саше и Никите. В его глазах уже не было ненависти - только ледяное осознание проигрыша. Он понял: его сгубила не «девчонка» и не подполковник, а его собственная уверенность в том, что честь и правда больше ничего не стоят.

Когда машины с арестованными скрылись за воротами, над плацом воцарилась тишина. А потом Серёга, не выдержав, негромко, но отчетливо выдохнул:- Есть!

Никита Станиславович вышел перед строем. Он обвел взглядом своих ребят - Сашу, Серёгу, Витю, Олю. Рядом с ним стоял Максим Александрович, довольно потирая руки.

- Вольно, курсанты, - голос Никиты звучал спокойно и уверенно. - Проверка завершена. Нарушений в работе центра не выявлено. Напротив... руководство отметило высокую слаженность и верность присяге личного состава.

Он сделал паузу, и его взгляд потеплел, остановившись на Саше. - Сегодня занятий не будет. У вас - личное время. Заслужили.

*

Вечер того же дня был тихим и теплым. Саша сидела на той самой скамейке в парке, где когда-то всё только начиналось. В руках она держала чашку кофе, наслаждаясь тишиной.

- Можно? - Никита присел рядом. На нем была простая футболка, он выглядел моложе и спокойнее, чем когда-либо.

- Теперь всё действительно хорошо? - спросила Саша, глядя на закат.

- Лукин передал, что зажигалку можешь оставить себе как сувенир, - улыбнулся Никита. - А если серьезно - да. Следствие идет полным ходом, всплыли такие дела, что Кольцову не помогут никакие связи. Нас оставили в покое. Более того, центру выделяют дополнительное финансирование.

Они помолчали. - Саша, - Никита серьезно посмотрел на неё. - То, что ты сделала... Это было выше любого устава. Я благодарен тебе не как командир, а как человек.

- Я просто не хотела, чтобы вы уходили, - честно ответила она.

Никита накрыл её руку своей. На этот раз им не нужно было прятаться от камер или слежки. Тень Кольцова исчезла, оставив место для чего-то нового - чистого и настоящего.

- Я никуда не уйду, - тихо пообещал он. - Впереди еще много учебных задач. Но, думаю, самую главную проверку мы уже прошли. Мы остались людьми. А это в нашей профессии - самое сложное.

Где-то на плацу Серёга и Витя о чем-то громко спорили, Максим Александрович смеялся, а над учебным центром медленно загорались первые звезды. Война закончилась. Начиналась жизнь.