Глава 22. Станция "Лесная"

Электричка была заполнена лишь наполовину — дачники, студенты и редкие рабочие. В вагоне пахло пылью и разогретым металлом. Саша сидела у окна, глядя на мелькающие сосны, а Серёга, развалившись рядом, листал какой-то журнал, периодически наклоняясь к ней и что-то шепча на ухо. Со стороны это выглядело как милый флирт, но на самом деле Серёга докладывал обстановку.

— Он в третьем вагоне от нас, — негромко проговорил он, не меняя улыбчивого выражения лица. — Тот самый, из «Приоры». Сменил кепку на панаму, но кроссовки те же. Профессионал, но ленивый. Думает, мы просто детишки на каникулах.

— Что будем делать? — Саша почувствовала, как ладони становятся влажными. — Скоро «Лесная».

— Работаем по плану Никиты. На выходе не бежим. Идем к рынку, покупаем какую-нибудь ерунду. Нам нужно, чтобы он расслабился.

Когда динамик прохрипел название станции, Серёга подхватил рюкзак и, приобняв Сашу за плечи, вывел её на платформу. Жара здесь казалась еще более плотной. Сразу за перроном начинался стихийный рынок: ведра с вишней, пучки укропа, старая одежда и запах чебуреков.

— Смотри, какие абрикосы! — громко сказал Серёга, увлекая Сашу к рядам.

Они петляли между прилавками минут десять. Саша чувствовала затылком чужой взгляд. Человек в панаме шел метрах в пятнадцати, делая вид, что выбирает рыболовные снасти.

— Сейчас, — шепнул Серёга.

Они нырнули в узкий проход между двумя палатками с брезентовыми тентами. Здесь было темно и пахло сыростью. Серёга резко ускорился, потянув Сашу за собой. Они проскочили через чей-то задний двор, перепрыгнули через низкую изгородь и оказались в густом малиннике.

— Сиди тихо, — Серёга прижал её к земле.

Через минуту мимо просвета в кустах быстро прошел человек в панаме. Его лицо теперь было сосредоточенным и злым. Он оглядывался по сторонам, понимая, что цель исчезла. Прождав еще пять минут, пока шаги преследователя не стихли в стороне вокзала, Серёга выдохнул.

— Кажется, стряхнули. Но идти надо лесом. До «Рассвета» километра три.

*

Дачный поселок встретил их тишиной и ленивым лаем собак. Участок №42 находился в самом тупике, упираясь забором в сосновый бор. Дом выглядел крепким, но запущенным: облупившаяся краска на ставнях, заросшие дорожки.

На крыльце, в плетеном кресле, сидел пожилой мужчина в камуфляжной майке. Перед ним на столике стояла кружка с чаем и лежала разобранная двустволка. Вид у него был такой, будто он ждал не гостей, а штурмовую группу.

— Частная территория, — хрипло произнес он, не поднимая головы, когда Саша и Серёга подошли к калитке. — Читать умеете?

— Павел Сергеевич? — Саша сделала шаг вперед. — Мы от Никиты Станиславовича.

Мужчина медленно поднял глаза. Взгляд у него был как у старого волка — холодный и пронзительный.— Не знаю таких. Уходите, пока я собаку не спустил.

Серёга молча достал из кармана зажигалку и, перекинув её через забор, точно приземлил на столик рядом с кружкой.

Лукин замер. Его рука, покрытая пигментными пятнами и шрамами, медленно потянулась к металлическому предмету. Он взял зажигалку, щелкнул крышкой. Пламя не появилось — кремний давно стерся, — но старик долго смотрел на гравировку «За мужество».

— Заходите, — буркнул он, откладывая ружье. — Калитка не заперта.

Когда они поднялись на крыльцо, Лукин внимательно оглядел их обоих.— Курсанты? Совсем дети... Никита совсем с ума сошел, раз прислал вас в это осиное гнездо.

— У нас мало времени, Павел Сергеевич, — сказала Саша, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Кольцов был в части. Он ищет повод, чтобы убрать Никиту Станиславовича. Нам нужны доказательства. Настоящие. Те, что вы забрали с собой.

Лукин горько усмехнулся и прихлебнул чай.— Доказательства... Девочка, эти бумажки три года жгли мне руки. Из-за них я лишился погон, дачи в Крыму и половины друзей. Кольцов — не просто коррупционер. Он часть системы, которая пожирает таких, как твой подполковник, на завтрак.

— Никита спас вам жизнь в Сирии, — напомнил Серёга. — Он сказал, вы не останетесь в долгу.

Старик тяжело вздохнул и встал. Его колено громко хрустнуло.— Долги надо отдавать, это верно.

Но вы понимаете, что как только вы возьмете эти папки, за вами начнется настоящая охота? Кольцов не остановится, пока не уничтожит и носителей, и документы.

— Мы готовы, — ответила Саша, глядя ему прямо в глаза.

Лукин долго смотрел на неё, словно оценивая запас её прочности.— Ладно. Ждите здесь.

Он ушел в дом, и Саше показалось, что время остановилось. Ветер шумел в верхушках сосен, где-то вдалеке стучал дятел. Всё казалось таким мирным, что трудно было поверить: прямо сейчас они совершают государственное преступление ради спасения чести.

Лукин вернулся через пять минут. В руках он держал старый армейский планшет, завернутый в полиэтилен.— Здесь всё. Схемы откатов, номера счетов в офшорах и, самое главное, оригиналы актов приемки пустого горючего с личной подписью Кольцова. Это его смерть. Политическая и уголовная.

Он протянул планшет Саше.— Слушай внимательно. На станцию не возвращайтесь. Идите через лес к шоссе, там у старой бензоколонки в семь вечера будет стоять серый «Логан». Водителя зовут Ахмет, он мой человек. Он довезет вас прямо до ворот части.

— Спасибо, Павел Сергеевич, — Саша прижала планшет к груди.

— Не благодари, — Лукин снова сел в кресло и взял в руки зажигалку. — И передай Никите... Если он выживет после этого, пусть вернет мне зажигалку лично. Я еще хочу с ним водки выпить.

Когда они уже выходили за калитку, Лукин окликнул их:— Эй! Помните: в этой игре побеждает не тот, кто быстрее стреляет, а тот, кто дольше молчит. Не верьте никому, кроме своего командира.

Саша и Серёга скрылись в лесу. У них в руках был заряд огромной разрушительной силы, и теперь главная задача заключалась в том, чтобы этот заряд не взорвался раньше времени, похоронив их под обломками чужих амбиций.

Тем временем на станции «Лесная» человек в панаме достал телефон и набрал номер.— Алло, Виталий Петрович? Мы их упустили на рынке. Да... Но я знаю, куда они шли. В поселке всего один человек, к которому они могли податься. Да, Лукин. Жду указаний.

Голос в трубке был холодным, как лед:— Перехватить на обратном пути. Документы изъять. Свидетелей... Свидетелей быть не должно. Нам не нужны лишние проблемы в понедельник.